***
Два месяца назад
В тот солнечный июльский день все пошло наперекосяк. Простое задание. Будничный объезд. Две смерти.
Скрытая в тени дерева фигура парня крепкого телосложения, закуривавшего сигарету, плавно оперлась на капот БМВ М ярко-сапфирового цвета.
— Танака-сан! — До уха донесся радостный женский окрик.
Стройная девушка бежала по дороге с противоположной стороны улицы. Она была среднего роста, непримечательной внешности, короткие каштановые волосы ветром развевались при беге; легкое летнее платье с цветным узором позволяло разглядеть аккуратную фигуру, а ее покатые плечи подчеркивали хрупкое телосложение.
— О, Чичи-чан, ты сегодня рано, — Приветливо кивнул Танака. Он торопливо выкинул сигарету и достал из карманов черной косухи ключи от машины.
— Я постаралась хотя бы сегодня не опаздывать! — Она обогнула автомобиль и села внутрь, положив свою сумочку на колени.
— На чем мы в прошлый раз закончили разговор? — Начал Танака.
— Вы так и не рассказали мне, почему так любите спорить с Нишиноей-саном.
— Ах, с Ноей, — Припомнил он, — Ну, просто это часто помогает расслабиться.
— Расслабиться от чего?
— Обычно мы всегда эмоционально сосредоточены, вечно в работе, много тренируемся и мало спим, поэтому нужна разгрузка, чтобы не сойти с ума.
— Сойти с ума? — Она не понимала его слов и, как попугай, повторяла конец предложения, в надежде, что ей объяснят.
— Ага. Когда-нибудь чаша накопленных или сдержанных эмоций наполнится, и тогда тебя уже не остановить.
— Поняла, это как шутить о том, что не сдашь экзамен, но потом все равно его сдать.
— Думаю, да, — От такого сравнения они оба хихикнули.
Мельком бросив на нее взгляд, он завел машину и тронулся с места. Танака про себя еще раз убедился, что то, чем она собирается заниматься, совсем ей не подходит. Глядя на блеск в зеленых глазах и добродушную улыбку, он понятия не имел, зачем эта ветреная девушка решила затесаться в преступные круга.
— Ну что, куда мы сегодня поедем? — В нетерпении поинтересовалась она.
— Сегодня по расписанию только книжный центр и магазинчик на окраине. Сначала поедем в центр.
— Та-ак мало, — По-ребячески протянула она и откинулась на спинку сиденья, — Разве объезд таких незначительных маленьких точек не лучше поручить каким-нибудь шестеркам?
Ее непрофессиональное мышление и незнание звучали так наивно, стереотипно и глупо, что Танака невольно рассмеялся.
— Ну, во-первых, книжный центр в пять этажей в центре города — совсем не маленькая неважная точка, — Будто пятилетнему объяснял он, — А во-вторых, это неуважительно по отношению к клиентам. Любое предприятие под нашей протекцией ожидает вести переговоры с одним из главных, верно?
— Думаю, да.
— А не с «шестерками», как ты их называешь.
— Так все говорят. А как тогда их называть?
— Политика лично нашего клана такова, что мы обыкновенно зовем их «наши люди» и стараемся быть ближе. Это не отношения «босс-подчиненный». Каждый из них принадлежит к нашей «семье», если говорить образно, — Она внимательно слушала его слова, — Или по факту к определенной группе, закрепленной за одним из нас. Если нужна конкретика, то мы говорим: «мои люди» или чьи-либо еще или называем его фамилию.
— Понятно, это тоже своего рода уважение?
— Ага… К ним.
В машине повисло молчание. После минутных раздумий Танака добавил:
— Думаю, это создает связь между нами и рождает доверие. Мы знаем о каждом только то, что должны, как и они о нас, но этого достаточно, чтобы они доверили нам свои жизни, а мы им наши.
— О-о — Протянула она, задумчиво взявшись за подбородок, — Так они вам все-таки дороги?
— Разве важно, дороги они нам или нет? Люди — не расходный материал.
— Зачем они тогда вам, если не для того, чтобы выполнять всю грязную работу? — Чем больше она говорила, чем больше Танака понимал, почему эта кукла выбрала именно этот скользкий путь, — Разве они для вас не что-то вроде низкого звена? Например, если что-то пойдет не так, убьют сначала их, а все главные успеют убежать, — Говоря это, с ее лица не сходила улыбка, словно они обыденно обсуждали посмотренный на выходных боевик.
— Любая потеря — горе для нас, — Танака тяжело вздохнул.
Для Чичи, которая жила сегодняшним днем и не задумывалась о будущем, выбор преступного пути был чем-то вроде личного признания полной безысходности перед представшими жизненными трудностями. Она рассказывала, как отчислялась из университета два раза, и с последнего места работы ее уволили. Как бы она не оправдывала это тем, что специальности в университете были не ее, а с работы она бы и сама уволилась по собственному желанию, все произошедшее было доказательством ее полной несостоятельности в качестве сформировавшейся личности. Несерьезность к жизни, ребячество и инфантилизм, чрез призму которых она ощущала этот мир, искажали и значительно упрощали ей реальность. Она не осознавала и не хотела осознавать все риски, опасность и бренность выбранного пути.
— Да, но ведь их смерть неизбежна.
— Возможно я сейчас скажу избитую фразу, но смерть вообще неизбежна, Чичи-чан. Смерть человека, который еще минуту назад дышал и с которым ты мало-мальски эмоционально был связан, вызывает в душе переживания, сопровождающиеся сожалением.
Взгляд Танаки потяжелел, он крепко сжал руль, стараясь не дать выплеснуться бурлящим эмоциям. Его раздражал и этот внезапно начавшийся разговор о ценности человеческой жизни, и, как оказалось, ее непроходимая тупость, проявляющаяся сейчас в полном нежелании отойти от своих представлений и не самых правильных моральных устоев.
— Приехали.
«Наконец-то», — Про себя добавил Танака, скрипя зубами.
Книжный центр, облицованный бордовым кирпичом, выглядел сдержанно, строго, но и стильно. Он располагался напротив въезда к одному из двух крупнейших рынков города, поэтому посетители всегда были. Пространство внутри поражало простором: высоко расположенный потолок, длинные шкафы и стеллажи, яркий солнечный свет, льющийся из раскрытых окон; широкая лестница. Немногочисленные люди — студенты и школьники, наслаждающиеся летними каникулами и ясной погодой, весело смеялись и что-то громко обсуждали, но это не нарушало приятное ощущение комфорта и внутреннюю гармонию помещения, а, наоборот, обогащало.
Невысокая девушка выглядела еще миниатюрнее рядом с широкоплечим накачанным Танакой, расслабленной походкой идущим с засунутыми в карманы руками. Увидев парочку, к ним быстро подошла менеджер.
— Здравствуйте, Танака-сан! Директор ждет Вас у себя в кабинете, — Она развернулась, — Я провожу.
— Не надо, я знаю дорогу.
Она кивнула и удалилась.
— Чичи-сан, подожди меня на первом этаже, я скоро вернусь.
— Я не пойду с Вами? — Она потупила на него взгляд.
— Не в этот раз.
Танака все еще был утомлен недавним разговором и хотел немного отдохнуть от компании этой, как он думал, легкомысленной девушки.
— Осмотрись тут. Слева от отдела современной литературы есть удобные диванчики.
— Ну, хорошо, — Нехотя согласилась она.
Спустя время Танака вышел из служебного помещения и глазами искал знакомую фигуру. Он нашел ее, как и думал, рядом с отделом современной литературы с книгой в руках, рассматривающую популярные издания. Увидев его, она встрепенулась и протянула телефон:
— Танака-сан, сфотографируйте меня, пожалуйста.
Чичи открыла книгу с замысловатым названием и приняла позу читающей. Рю подобрал ракурс и сделал несколько снимков.
— Спасибо большое! — Она забрала телефон обратно, положила книгу на столик рядом и начала печатать, — Отправлю это сестре и подпишу: «На задании. Успела немного почитать книгу.» Или что-то в этом роде.
— И о чем эта книга?
— Какая книга? — Она отвлеклась от телефона, — Ах, книга. На самом деле я не читала ее. Я лежала на диванчиках. Кстати, они и вправду очень удобные и мягкие, — Чичи опять уткнулась в телефон.
Они пошли к выходу. Танака очень надеялся, что все остальное время до окраин они проведут в тишине, но девушка сегодня была как-никогда разговорчива:
— Правда читающие люди невероятны?
— В каком смысле?
— Ну, я про тех, кто читает много умных книг и понимает их смысл.
— А-а, ага.
«Буду отвечать односложно, тогда ей станет неинтересно, и она от меня на время отстанет»
— Правда классный магазин? Вам он нравится?
— Ага.
— А Вы любите читать?
— Ага.
Они сели в машину.
— А что Вы любите читать?
Рот Танаки поджался, а правый глаз начал нервно подергиваться. «Вот достала. Не заткнется. Заболтать меня решила?»
— Ну. Всякое разное.
— Что?
Ему вспомнились слова Сугавары: «Танака, порой ты бываешь слишком резок с людьми. Это неприлично. Тебе нужно сдерживаться.»
Она не сводила с него глаз в ожидании ответа. Под прямым взглядом Рюноске почувствовал напряжение и, сдавшись, все-таки ответил сквозь зубы:
— В основном — книжки про авто и криминальное чтиво.
— Это здорово, а вот я…
Ее прервал телефонный звонок.
— Простите, Танака-сан, сестра звонит. Але…
Танака не знал ее сестру, но считал своей спасительницей и желал ей в этот момент благополучия, мира, здоровья и всего самого лучшего.
Когда машина подъехала к небольшому супермаркету, открытому на перекрестке большой улицы, ведущей из города; Чичи суетливо закончила разговор. Они зашли в магазин и подошли к кассе. Из клиентов был только полный парень в очках, одетый в повседневную немного выцветшую одежду с панамкой набекрень; он неторопливо читал что-то на банке с сиропом. Заметив вошедших, неухоженный мужичок за 40 с длинной зубочисткой в зубах встрепенулся и быстро вышел из-за кассы. Танака кивнул в знак приветствия и скомандовал:
— Жди здесь.
Сам отправился вместе с кассиром в подсобное помещение. Оставшись одна, Чичи прошлась вдоль всего магазина, рассматривая содержимое на полках: ассортимент включал в себя минимум продуктов различных видов, напитки, хозяйственные и бытовые принадлежности. Планировка зала была стандартная для таких небольших супермаркетов.
В магазин зашел молодой парень в шортах и в пляжной рубашке с цветочным принтом и сразу же направился в отдел с напитками. Девушка купила себе кофе, воспользовавшись кофейным аппаратом самообслуживания рядом с выходом, напротив кассы. Слушая тихое копошение сзади, она стояла напротив большого окна с вывеской и, попивая горячий напиток, глядела на проезжающие машины. Спокойную обстановку нарушил грубый голос:
— Эй, ты чего уходишь, не заплатив?
Повернувшись в направлении голоса, Чичи увидела, как недавно зашедший парень, стоящий с газировкой в руках, тычет пальцем на пухлого паренька в очках, направляющегося к выходу с большим пакетом продуктов в руках.
— Эй, я с тобой говорю! — Не унимался он.
Пухляш, наконец, остановился и развернулся к настырному юноше.
— Слушай, кассира сейчас нет, но ты можешь положить деньги рядом с кассой. То, что ты сейчас делаешь — незаконно, чувак, — Пытался вразумить его светловолосый парень.
Незнакомец был необыкновенно взволнован, глаза блестели, и губы вдруг раздвинулись в хищной улыбке. Его пальцы подёргивались, рука сама собой потянулась за пояс. Глаза Чичи округлились от ужаса, когда она увидела, что у него под курткой за поясом был пистолет. Он взвел курок, поднял оружие вверх и направил в сторону оторопевшего от страха парня. Выстрел. Пуля попала прямо в лоб и вырвала небольшой кусок черепа. Безжизненное тело с грохотом упало вниз, кровь брызнула на стены и полки, она забрызгала и стрелявшего, а ошметки мозгов разлетелись вокруг. После он перенаправил пистолет в лицо кричащей от страха девушки. В шоковом состоянии у нее тряслись ноги и внезапно подкосились, силы покинули хрупкое тело, а дыхание сбилось. Она осела на холодный пол и во все глаза глядела на направленное оружие, парень опустил пистолет вниз и сделал два выстрела. Один попал в руку, другой — в грудь.
Находящиеся все это время в подсобке, услышав выстрелы и крики, быстро выбежали оттуда. Рюноске сразу же вооружился и, обогнув мертвое тело парня, без колебаний застрелил грабителя, на бегу развернулся и бросился к истекающей кровью девушке. Ее безжизненное тело лежало на каменном полу, из уголка рта медленно стекала кровь, глаза тоже набухли от крови. Из груди быстрой, фонтанирующей струей ярко-алого цвета вытекала кровь. Он поднял раздувшуюся руку трупа, мимоходом осмотрев, и заглянул в потемневшие глаза.
«Все верно: смерть человека, который еще недавно дышал и с которым ты был эмоционально связан, вызывает в душе переживания, смешанные с горечью и сожалением. Смерть всегда сопровождается болью. Смерть — последний пункт назначения для всех»
***
Дверь неожиданно распахивается. Танака моментально побледнел, его скулы свело судорогой, правая нога стала подёргиваться от нервного тика.
В комнату вошли Киеко и светловолосый подтянутый юноша. У незнакомца были уложенные назад миндального цвета волосы с выбритыми висками, мелкие пряди выбивались и спадали на открытый лоб. Брутальности его образу добавляли пирсинг на ушах и языке и зловещие татуировки на лице, шее, кистях и торчащие из-под спортивной черной майки. На нем были надеты черные холщовые штаны, заправленные в берцы, на широком кожаном ремне красовалась пряжка.
— Спасибо, что проводили, Терушима-сан, — Сказала Киеко своим мягким приятным голосом, повернувшись к нему, — До свидания, — Она закрыла дверь, но вдруг та снова открывалась толчком ноги.
— Я буду очень рад увидеть тебя снова, — Его приторно-сладкий тон насторожил Танаку, который уже пришел в себя, — Пожалуй, загляну на огонек в субботу. Пока, — Он улыбнулся Киеко и резко перевёл взгляд на сидящего в комнате.
Дверь наконец-то была закрыта. Под внимательным взглядом Киеко прошествовала по комнате к столику с напитками и, заправив выбившуюся прядь за ухо, налила в снифтер стоящий коньяк. Она чувствовала, что он смотрел на ее плечи и ловил каждое движение.
Шимизу заняла предложенный стул и забросила ногу на ногу, чувствуя себя совершенно вольготно. Она смахнула воображаемые пылинки с блузки и очередной раз проверила свой деловой костюм.
— К-Киеко-сан… — Неуверенно начал Танака и замолк.
— Рада тебя видеть, Рю, — Улыбаясь, сказала она.
— Я тоже, — Робко ответил он.
— Я знаю, зачем ты пришел. Поверь, я не в обиде за тот случай. Наше соглашение все еще в силе, но это не то, о чем ты хотел поговорить, верно? — Шимизу элегантно отпила коньяк.
Танака неловко сглотнул.
— Я… Прости меня…
— За что ты извиняешься? — Киеко полностью управляла разговором.
— За тот случай в театре, — Глаза девушки блеснули, больше ничего не выдало того, что ответ ее удовлетворил.
— После того, как вы замяли то ограбление, я знала, что ты рано или поздно сам ко мне придешь. Поэтому, когда мы увиделись в театре, я ожидала, что ты начнешь извиняться, но то, что было сказано после извинений, — Она вздохнула и отвела взгляд, — Про то, что она бы и так не выжила в другой перестрелке. Это задело меня.
Танака виновато понурил голову.
— Я выбрала ее, потому что именно такие дурочки как она, один раз столкнувшись со смертью лицом к лицу, никогда не забывают это чувство и боятся познать его вновь. Они сделают все, чтобы это не повторилось.
— Я действительно виноват и не должен был этого говорить, но я не понимаю, почему нельзя взять умную и эмоционально более устойчивую девушку? — Искренне признался Рюноске.
Шимизу посмотрела на него тем же взглядом, которым Танака часто глядел на покойную Чичи — взглядом, говорящим: «Тебе никогда не понять этого».
— Ты не понимаешь, потому что большинство мужчин побаиваются умных женщин и предпочитают им наивных дурочек. Умные девушки умирают быстрее, их действия прочитать проще, чем предугадать поведение глупых, гораздо более непредсказуемых.
Ее приятный, мягкий голос успокаивал и разгонял по телу покой. Танака постепенно отбросил прежнюю формальность и разделил созданную ей непринужденную атмосферу.
— Но это касается только девушек, с парнями даже тут легче, — Ехидно заметил он.
— Это да. Глупенькие девушки просто едут на очередное задание и стараются там не умереть, — Они рассмеялись.
Раздавшийся писк часов на руке Киеко прервал их беседу:
— Уже час ночи, — Отключив звук, сообщила она, — Мне пора.
В гостиной наступило молчание, воспользовавшись этим, она встала с места и пристально взглянула в глаза напротив. Танака кивнул. Они попрощались. Когда она уже отвернулась и взялась за ручку двери, он окликнул ее:
— Киеко-сан.
— Да? — Она повернулась, — Что?
— Когда мы увидимся в следующий раз? — Спросил он, одиноко стоя в комнате.
Шимизу тепло улыбнулась и ободряюще ответила:
— Если не забыл, ты — доверенное лицо, и должен забирать выручку, и приезжать сюда каждую неделю. За два месяца накопилась большая сумма, так что жду тебя завтра за деньгами.
— Хорошо! Я больше не подведу! — Услышав ее слова, воодушевился Танака.
К тому времени, как Танака вышел из заведения, Цукишима и Ямагучи уже покинули его и ждали в машине. Подходя ближе, он увидел, как Цукишима что-то быстро печатал в телефоне. Ямагучи ждал, когда старший закроет дверь, и автомобиль быстро сорвался с места.
— Танака-сан, прости, мы увидели по передатчику, что ты с Киеко, и решили, что все в порядке.
— Не стоило беспокоиться, Ямагучи, Цукишима. Я все уладил, — Весело заверил Танака.
— Сейчас мы направляемся к команде Энношиты-сана, — Пробубнил Кей, не отрываясь от телефона, — Возникли сложности, нам приказано немедленно ехать к ним и помочь.
— Что случилось? — Бодрое настроение Танаки резко улетучилось, и теперь он стал суровым и максимально сосредоточенным.
