Драма с продолжением

      Сергей и Рома допивали по третьей банке пива каждый. Ещё столько же оставалось в холодильнике. Перед мини-пьянкой Горошко поставил условие: никакой водки, Ром. Котков был готов выполнять любые условия ради того, чтобы уютно торчать на подоконнике у открытого окна и неприкрыто залипать на то, как курит Горошко с нелепым, но милым хвостиком на макушке, потому что «патлы заебали, харэ ржать, бля!». — Так обрежь. — А ты бороду сбрей. — Могу только отбрить. Твоих фанаток. — Они точно отбреются, если волосы состригу, тебе даже не придётся стараться, — Сергей сбивает пепел в жестяную банку из-под кукурузы и смотрит на Рому снизу вверх. Подоконник широкий, Коткову удобно. Горошко сидит на табуретке у окна, упираясь локтем в подоконник. — Но можешь быть уверен в том, что одна фанатка у тебя останется, несмотря ни на что! — они с трудом сдерживают смех, причем непонятно зачем сдерживают, публики нет, разыгрывать трагикомедию не перед кем. — Две, — говорит Сергей, и улыбка, которая почти появилась на лице Ромы до реплики Горошко, сходит на нет. Горошко наблюдает за реакцией, уголоки рта хищно ползут вверх. — Ну и сука ты, Серый, — вздыхая, говорит Рома, но разводить пенисные драмы не собирается, уже не в том возрасте, бессмысленно и лень, только немного обидно, хоть и не ждал ничего изначально. Круто было просто дружить с этим молодым вихрем. Быть одним из его лучших друзей. Но не круто было, когда Горошко, зная обо всём, вот так жестоко подкалывал. В такие моменты хотелось послать на хуй, причём не какой-то абстрактный, а совершенно точно существующий — Чеботарёвский. Чтобы они наконец-то сошлись, жили долго и счастливо и трахали мозг исключительно друг другу. Послать и больше никогда не отвечать на сообщения этого носатого пиздюка. Злость Ромы проходила быстро. Как только Сергей снова просил его рассказать что-нибудь интересненькое и смотрел внимательно и увлеченно со своей табуретки.