Драма с продолжением

— Слу-ушай... — тянет Сергей и смотрит на часы. Поздно, почти полночь. Договорить не успевает. В дверь звонят. — Что хотел сказать? — бросает Рома в спину выходящему из кухни Сергею, но тот не отвечает. Через несколько секунд Котков слышит голос, который сейчас в этой квартире ему хотелось услышать меньше всего. Он слезает с подоконника и матерится в бороду.       В кухню вваливается пьяное тело, Сергей стоит позади Димы с виноватым взглядом и разведёнными в стороны руками. — Он почти предложил мне остаться у него, а не возвращаться в отель. Что же ты за пидарас, Дима? - сказал Рома, обращаясь к Чеботарёву, но при этом прекрасно понимал, что говорить ему что угодно сейчас - бессмысленно, Дима был слишком пьян, хуёво соображал, ещё хуже ориентировался в пространстве, и слова Коткова были для него набором звуков: бу-бу-бу. Рома вышел из комнаты, поправляя очки. Обижаться на Сергея было глупо и бесполезно: обидеться на Горошко — где сядешь, там и слезешь. — Извини, старичок, — Серёжа хлопает Рому по плечу и хочет продолжить, но Котков перебивает его и спокойно произносит: — Заткнись. Извинения принимаются. Я надеюсь, он не притащил с собой водку и завтра вы оба будете огурцами. И вообще… — он медлит, сомневается, говорить или нет, вроде ответственный за мероприятие, где все артисты должны быть и быть в адеквате, имеет право, но лезть настолько глубоко в личную жизнь Сергея ему всё же неловко и стыдно, но он говорит, хоть и не прямо, но намёк понятен: — И выспись. — Ты серьезно? Видел, в каком он состоянии? Конечно же, мы выспимся, папочка, — Сергей делает акцент на этом неоднозначном обращении и обнимает расстроенного Коткова. — Честное пионерское. Будем спать. На разных поверхностях. Рома аккуратно, но всё же отталкивает от себя Серёжу. Невыносимо. Наспех одевается и уходит, не закрывая за собой дверь. Горошко это исправляет это и запирает её на все замки.       Бухой в говно Дима спит на полу в кухне. Лежит в плаще, в дорогом костюме, в кепке «Грома». Ясно, с кем так набрался. Сергей не спешит его поднимать. Берет телефон с подоконника и пишет в чат с Ромой:

проверь Тихона, похоже, они вместе пили

ок

и не злись, пожалуйста, Кот.

Ответ он не получает, но знает, что за «кота» Роман может простить ему всё. Быстро печатает и отсылает еще одно сообщение, изображая волнение:

напиши, как доедешь

Горошко шумно кладёт телефон на кухонный стол и легонько пинает спящего на полу Чеботарева ногой. Тот только мычит, странно, что вообще откликается. Стонет. Серёга стонет в ответ: за что мне такое счастье, бля? Не знает, как лучше приподнять это тело, не пушинка ни разу. Сначала он тянет его за руки и усаживает, а после, уже из этого положения, совсем не нежно поднимает Диму на ноги и затаскивает в спальню. Старается игнорировать пьяные признания, но улыбается, как дурак. Слышит, что звонит телефон, у кровати, размыкает руки и выпускает Чеботарева. Тот падает на мягкое бревном. Кепка «Грома» всё ещё на нем. В этой одежде он больше похож на Родиона Меглина из "Метода". На ассоциациях Сергей вспоминает съёмки с Хабенским, было очень сложно. Успевает ответить на звонок: — Тихон в отеле, но такой же недееспособный, как твой. После «твой» длится долгая пауза, тишину нарушает Серёжа: — Хорошо, Ром, я в душ и спать на диван. Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Буквально сразу же приходит сообщение: ты не обязан отчитываться

мне не сложно для твоего спокойствия

Сергей знает, что Рому сейчас разрывает от чувств, и улыбается, но спать на диване он сто процентов собирается, честное пионерское!