collezionista

Такахо, 2014 год.

Хорошо поставленный женский голос, вещал по новостному каналу города Такахо, что ранее прошлым утром был найден труп девушки в национальном парке города Ричмонд. Личность погибшей была установлена, ею оказалась двадцатидвухлетняя Салли Кепнес, студентка юридического университета. Лана немного нахмурилась, прослушав этот поток информации и полезла за телефоном, потому что ей показалась уж очень знакомой фамилия погибшей. Вбив “Кепнес„ в поисковую строку браузера, ей сразу же вышел ответ. Заместитель главы города Ричмонд, Джеймс Кепнес, мужчина лет под шестьдесят, с лысой макушкой и седыми бровями, которые отличались своей густотой и формой. Уголки губ под тягой морщин, опущены вниз, а на носу, который в молодые годы был вздернут вверх, находились очки, придавливая переносицу и оставляя на ней не сглаживаемый след от постоянной носки. Лана тут же наткнулась на небольшое по продолжительности видео со страницы Джеймса в Facebook, его монолог, скорбящего родителя, обещание найти и покарать убийцу его дочери сильно зацепило девушку. Фото, которые отец прикрепил к статье под видео, показали какой Салли была при жизни, ее глаза широко открыты и готовы созерцать все чудеса этого мира, а широкая улыбка заставляла радоваться. Ее темные длинные волосы, красивым шелком на всех фотографиях, сияли, как дорогое украшение. Лана вспомнила, как несколько лет назад в салоне ей отрезали примерно такую же длину и теперь она ходит с незамысловатым каре, совершенно не беря в голову проблему того, что же ей заплести и как уложить локоны. От девушки не утаилась схожесть между ней и погибшей Кепнес, разве что цвет глаз, мешал принять такую пугающую схожесть совершенно разных людей, но по телу Ланы пробежал холодок от такой мысли. Она подвинулась ближе к зеркалу и посмотрела на свое лицо, вглядываясь в каждую деталь, начиная родинками и заканчивая ямочками, которые также при улыбке играли когда-то у Салли. Уинстон в немом шоке отложила телефон подальше от себя, несмотря на то, что она не выделялась из общества особой мнительностью и параноидальными мыслями, сейчас ее тело будто сковали цепями, а после опустили на дно холодного озера. Большая ладонь погладила дрожащую спину в ночной рубашке, отчего девушка дернулась прочь, про себя удивляясь, как она резко встала на ноги. - Лана, что с тобой? – вопросительно склонив голову на бок, спросил мужчина, немного встревоженно поправляя очки вниз, открывая обзору свои темные глаза. Девушка испуганными глазами, метнула взгляд куда-то мимо любимого мужчины, а после сделав несколько вдохов и выдохов, подошла к кровати. - Насмотрелась новостей, все как всегда, - протерев глазные яблоки большим и указательным пальцами, произнесла Лана и села на край кровати, лицом к Шеннону, который протянул свою ладонь в качестве жеста поддержки, как это делал всегда. Девушка души не чаяла в его скрупулёзности и тому, как серьезно он подходит к проявлению своих чувств, ей стоило признаться даже самой себе, что несмотря на то, что она называет его скрягой, именно такого мужчину она и искала. - Репортаж об убитой девушке, это ужасно, - скорбящим и низким голосом произнес Шеннон, и в его объятия тут же прильнула Лана, которая все еще дрожала и покрывалась мурашками. - Это ужас, как можно быть таким…монстром, это даже не человек, раз так поступает, - прошептала Лана, выдыхая в грудь мужчины, которую скрывала просторная футболка серого цвета. - Монстр, ты права, - ответил Шеннон, то, что он сделал потом скрылось от глаз любимой, на его губах дрогнула улыбка. По новостям на весь экран крутили фотографии Салли при жизни, а Робертс упивался тому, что сделал с ней. Раньше об этой «ночной бабочке» слышали только мужчины, которые хотели скоротать часок в своей машине с привлекательной девочкой, теперь же она «звезда» всех новостных каналов, а ее властолюбивый отец узнает о пристрастии любимой дочери.

Ричмонд, 2014 год.

В небольшой комнате, которая была в непроглядном табачным дыму, громко играла музыка, мужской голос из колонок кричал о свободе и родном доме. Честер скурив очередную сигарету, сидел в кресле сминая под собой вещи, которые он до этого скидывал на спинку. На одном подлокотнике шатаясь, но все же стояла темная пепельница с отбитыми краями и поцарапанным дном, а на другом стакан с виски, который подарил младшему Райли его отец. Под ногами и на кровати беспорядочно лежали: вырезки из распечаток, фото с личных страниц погибших, дела убийц и насильников, которые совсем недавно были выпущены на свободу и что-то еще. Мужчина, зажав сигаретный фильтр между пальцами, поднося стакан с крепким алкоголем, сделал глоток и проглотив золотистую жидкость, опрокинул голову на спинку кожаного кресла, снова закуривая. Мысли подобно беспорядку в квартире тревожили каждую клетку не только в мозгу, но от напряжения начинали трястись конечности и лихорадочно не хватало воздуха. Перед глазами Райли, при пробуждении и когда он собирался уснуть, появлялись мертвые, удушенные девушки, которым он вглядывался в лица, когда приезжал на пляж и когда на них светил медицинский прожектор в морге при вскрытии. Протянув обе ноги вперед, носками вверх, но выдохнул дым, который долго гонял по легким и прерывая кашель, запил виски. Вид этого мужчины со стороны сейчас показывал, что Честер морально оказался не готов к такому тупику, ему не нравилось быть загнанным в угол. Его перфекционизм переходящий в обцессии, говорил сам о себе, когда дело, которые он собирается довести до конца и поставить фирменную галочку, стопорит в самом начале, замедляя движении работающей процессии. Сейчас он вспоминал все лекции с Квантико про такие случаи, когда детективы, как полиции, так и агенты ФБР, которых принято считать всесильными, оставались ни с чем и были на краю. Как говорил его преподаватель и наставник: «Убийца делает два шага назад, а тебе нужно сделать четыре вперед, чтоб заковать его в наручники». Громкий телефонный рингтон, заставил Честера повернуть голову в сторону горы курток, по видимости в какой-то из них в кармане был и спрятан девайс, который нарушил его раздумья и приступ самобичевания. Обычный звон колокольчика и на секунду притихшая музыка из колонок, заставили мужчину встать с кресла и двинуться на звук. Проходя шкаф-купе, где на дверцах находилось зеркало во весь рост, Честер увидел свое отражение и выгнув бровь, скорчив гримасу, прошел дальше. Его не удивили синяки под глазами, взъерошенные волосы, которые торчали в разные стороны и двухдневная «противная» щетина, которая предательски доставляла дискомфорт ее владельцу. Футболка была немного испачкана, третий стакан виски впитался в ткань цвета хаки, а спортивные штаны и натянутыми коленками, иногда заменяли пепельницу. Осунувшись, тем самым скрывая габариты своего подкаченного тела, он скинул пару курток и на пол выпал сенсорный телефон, на экране которого высветилось: «Сэм». Приняв вызов и придержав телефон плечом, мужчина вновь зажег сигарету. - Привет, Честер, как твое самочувствие? – спросил капитан местного отделения полиции. Никакого шума на той стороне провода, Райли не услышал, а значит Тейлор отошел на достаточное расстояние от здания отделения, так как от недавней суматохи должны были остаться следы. - Паршиво, Сэм. Сам как? Выдохнув дым, который был впитан в затяг, мужчина подошел к окну и пальцами открыв пару жердочек жалюзи, посмотрел на то, что творилось на улице. Ранее весеннее утро радовало туманной дымкой на крышах домов и первыми лучами солнца, которые только-только пробиваются сквозь затянутое небо. - Если брать в расчет дела об убитых, то плохо. Никаких продвижек. А если говорить о семье, то нормально. Спасибо, что спросил, - выдыхая ответил Сэм и слегка улыбнулся, краешком губ, знаменуя, что добился некоего прогресса, что Райли хотя бы отвечает на звонки. – Я понимаю, что ты впал в отчаяние, но ты нужен здесь. Мы с Митчеллом думаем, что это не последнее убийство «Душителя». - «Душитель»? Какое посредственное и тривиальное прозвище, кошмар. Пресса походу так его окрестила? - Да, ты как всегда в точку. Профайлер Харрис нас очень сильно давит с этим делом, она по-дурацки относится к происходящему, совершенно не хочет читать твои отчеты, которые были верны и желает найти замену Митчеллу. Он ее при всем отеле назвал дурой с хрустящим дипломом Квантико. - Да, и эта дура моя бывшая, - закатив глаза, произнес Честер, неожиданно для себя признав тот факт, что девушка очень сильно изменилась и «пресует» всех своим авторитетом, который раздут из неподтвержденной информации. - Бывшая? Райли, ну ты даешь, не думал, не гадал. Теперь почему была такая реакция у вас обоих друг на друга на пляже, -усмехаясь сказал Сэм, вспоминая, как Честер побледнел, когда на его пути появилась властительная Элис. - Поверь мне, раньше она такой не была, тише воды ниже травы, а то, что она пошла в ОПА для меня было покрыто тайной. Вроде она училась на педагогическом, когда мы расстались. Не помню, врать не буду, давно было, как сотворение мира. - Не думал, что ты насколько стар, - хохотнул капитан Тейлор и тут же притих, услышав звенящую тишину в трубке. – Ладно, агент Райли, оставайся себя дома. По твоему заплетающемуся языку могу понять, что два дня выходных прошли в банке пива или чего-то покрепче… - Крепче, виски с кофе, хороший напиток советую, бодрит с утра. - Не увлекайся, завтра ты будешь нужен мне в отделе, что-то грандиозное намечается, и это я про Харрис. После того, как Тейлор произнес фамилию, которая скоро войдет в обиход, чтобы обозначать ходячий противный ужас со своим мнением, завершил вызов и Честер положил телефон на подоконник, выкидывая окурок рядом.