Оld stories are true

Лёгкие горели, вздох обжигал глотку холодом, проникая глубже в трахею и бронхи, опаляя их поцелуями хлада. С каждым шагом бежать становилось всё труднее и труднее. Зря она прогуливала физкультуру, очень зря. Ноги еле держали и налились свинцом, подошва ботинок увязала в кисельной слякоти, а в ушах шумела кровь вперемешку с ветром и покалывало в боку. Стук сердца эхом отдавался в горле. Сколько она уже бежит? Деревья вокруг кажутся одними и теми же. Она ведь совсем недавно пробегала мимо этого поваленного дерева и этот муравейник она тоже уже видела; роща не может же быть бесконечной, и от дороги они отошли не так далеко… Красно-жёлтые и жёлто-оранжевые полотна из листьев пестрили перед глазами, а давящая атмосфера не позволяла трезво думать. Всё вокруг погрузилось в тишину: ни надоедливого карканья ворон и шелеста перьев от перелёта с ветки на ветку, ни жужжания мошек и писка комаров. Ничего. Молчащая роща ожидала представления и специально настороженно затаилась. Даже шорканья и лая Стэча не было слышно. Скорее всего брошенный мяч улетел далеко, и он будет ждать хозяйку у их привычного места, когда найдёт свою игрушку. Хороший мальчик. Годы тренировок не пошли насмарку. Куртка сковывала движения. Девушка начала торопливо расстёгивать молнию и стягивать с себя одежду, дрожащими руками разматывая шарф – они были слишком заметны среди белых деревьев берёзовой рощи. Скинув с себя куртку Энн рванула и, как лисица, начала петлять между стволов, легче и свободнее мелькая между ними, пробегать под низкими ветками не боясь зацепиться за них, тем самым тормозя и теряя время. Ведь оно было на вес золота. Я убегу, я справлюсь, со мной ничего не случится. Энн стиснула зубы до боли в челюсти. Девушка старалась не оборачиваться на далёкий шум шагов за спиной. Чем ближе к дороге, тем тише шаг. Кто бы её не преследовал он не отступит сейчас, но если она выйдет на дорогу, то тот пойдёт на попятную. Ему же не зачем иметь свидетелей, правда? Ноги начинали подкашиваться. Облокотившись о деревце, Энн сделала несколько рваных вздохов и двинулась дальше и с трудом взобравшись на небольшой холмик, лежащий на пути, девушка бегло осмотрелась. Шум шагов оставался, хоть становился тише с каждым мигом, а пугающая фигура и вовсе ушла из вида. Нервно глянувшись ещё раз, Энн заметила среди крон какие-то развалины и целенаправленно направилась туда, огибая обманчиво блестящие зеркала заледеневших луж и сухие ветки, хруст которых мог навлечь неприятности. Ей нужно спрятаться, перевести дух и бежать дальше, пока тот тип потерял её из виду и пока достаточно светло, чтобы не теряться в трёх берёзах. Поскользнувшись на очередной, прикрытой листьями, грязи, Энн кубарем слетела с холмика. Кряхтя и потирая ушибленные бока, девушка шла к своей цели, и чем ближе подходила к развалинам, тем чётче была в голове мысль о том, что она не ошиблась с выбором укрытия. Перед ней возвышались останки какой-то часовни или старого храма, кои она могла рассматривать часами, бродя среди тянущих сыростью стен. Не до этого. Подойдя ближе, девушка запрокинула голову бегло осматривая возвышающееся здание. Возможно некогда это было красивое готическое строение, мелькнуло в её голове, но сейчас от него остались только поросшие мхом и редкой зеленью руины. Энн не решилась зайти внутрь через главные двери, по причине того, что в тех был лишь небольшой зазор, наполовину заваленный хламом, в который она и при всём желании не втиснулась бы. И открыть ворота шире также не предоставлялось возможным – на вид они были очень старыми и массивными, и своим скрипом в мгновение ока оповестят всю округу о её приходе. А её тело, измученное и истощённое после продолжительного бега, не было готово к новым подвигам марафонабежца. Поразмыслив пару секунд Энн лихорадочно начала искать другой вход. Тревожность нарастала с каждой секундой, заставляя двигаться быстрее, и каждая клеточка в её теле буквально кричала, что это чувство безопасности ложно и её скоро найдут. Тело покрылось гусиной кожицей, а плечи тронула неприятная дрожь. Обойдя храм, взгляд Энн привлекли разбитые окна с покосившимися рамами. Стараясь идти как можно тише по усыпанной кусками штукатурки и стекла дорожке, она на цыпочках подкралась к ним, постоянно оглядываясь через плечо. Рукава свитера неприятно цеплялись за кусты шиповника, росшие по периметру здания. Девушка с ужасом обернулась на крик вороны, когда очередной раз одёрнула рукав от куста, тем самым потревожив пернатых. Нервно вздохнув и сжав в кулачках края свитера, она двинулась дальше. Пробравшись к заветному входу, её взору открылось небольшое окно, в которое та могла вполне влезть. Вскарабкавшись на рядом лежащие валуны и встав на носочки, Энн заглянула туда, а после предприняла попытку забраться внутрь. Немного приподнявшись на локтях и перекинув ногу через раму, девушка неловко ввалилась внутрь и приземлилась на, устланный мелкими листьями и ягодами шиповника, пол. Встав и отряхнувшись от мусора, Энн начала осматриваться. Комната, в которую она залезла, была маленькой и холодной, ветер свистел так, что девушка успела пожалеть, что вместе с курткой скинула и шарф. Выпустив облачко пара, Энн растёрла покрасневшие и непривычно грубые ладони. Меряя комнату шагами и время от времени пиная мусор, оставленный от какой-то компании, стараясь огибать осколки стекла и витражей, она начала искать другие выходы отсюда. Их было всего два: массивная дверь с небольшим зазором и окно, через которое она сюда и влезла. Девушка с горечь провела рукой по граффити с лого какой-то группы на одной из стен и устало сползла по стенке, подтянув к себе колени. Энн протяжно выдохнула. В голове метался целый рой мыслей, но одна была самой яркой: нужно позвать на помощь. Девушка хлопнула по карману штанов. Пусто. С надеждой проверила второй. Тоже пустой. Телефон остался в куртке. С ужасом запустив пятерню в волосы, Энн пыталась подавить нарастающую панику. Сдерживаемые всё это время слёзы начали литься неконтролируемым потоком, хотелось закричать от безнадёжности, но ком в горле и страх душили, и она с немым криком рухнула на холодный пол. Последний раз она так чувствовала себя на похоронах бабушки, когда с трудом смогла возложить на её могилу розовые гвоздики. Пытаясь убедить себя, что слезами ничем себе не помочь, Энн вспоминала что стоит делать в такой ситуации. На улице послышались шаги и тихая ругань. Девушку передёрнуло. Шуршание листьев под тяжестью поступи приближалось. Энн замерла, боясь даже вздохнуть. Закрыла рот и нос руками, как будто один звук, и её жизнь оборвётся в тот же момент. Слёзы продолжали течь, прокладывая горячие дорожки по щекам, стекая по плотно сжатым ладоням. Шаги приближались. Дверь дрогнула, а Энн продолжала лежать на месте. Ни пошевелившись и даже почти не вздрогнув, чувствуя, как холод от пола пробирается к внутренним органам. Сердце, предательски громко стучало о ребра, готовое их сломать в любой момент. Зажмурившись и готовясь к худшему, девушка была парализована страхом. Она чувствовала не себе его когтистые лапы, как он липко обнимал её, приковывал к полу ещё сильнее и душил. Нежно и медленно. Воздуха в легких начинало не хватать. Толчок. Неразборчивые слова. Ещё одна попытка. Режущий уши, скрип ржавых петель. Дверь сдвинусь всего на пару дюймов. - Я знаю, ты где-то тут, юная леди, - голос мужчины по ту сторону эхом разносилась по сводчатому потолку комнаты, оставляя после себя вязкое послесловие ужаса. Девушка желала слиться с бетонным полом, лишь бы её не нашли. В голове теперь мелькала лишь одна мысль, бьющая о стенки черепа словно молот, ударяющий по наковальне: «Уйди! Уйди! Исчезни отсюда! Оставь же меня в покое!» И всё стало тихо. В какой-то момент лишившись чувств от нехватки кислорода, Энн с усилием смогла открыть слипшиеся веки. Пролежав так ещё с пару минут, не шевелясь и неуверенно дыша, девушка поняла, что наступило молчание. Шагов и голоса не было слышно. Несмело отняв руки от лица, девушка наконец смогла вздохнуть полной грудью. Перевернувшись на спину и прислушиваясь к каждому шороху и скрипу, Энн сделала ещё один глубокий вздох. Он и в правду ушёл? Не теряя времени на разглядывание потолка, Энн села и зачесала назад волосы. Встав на не гнущихся ногах и размазывая слёзы с грязью по щекам, Энн пыталась побороть головокружение и тошноту. Не успев встать и опереться плечом о стенку, к горлу девушки подступил приступ тошноты. С трудом подавив его, она начала выбираться тем же путём, как и залезла. Оставив за спиной храм и пройдя не так много, девушка резко дёрнулась. Опускались сумерки, и каждый шорох с силуэтом начинали пугать девушку до чёртиков. Из любой щели ей мерещились сотни пар глаз, устремлённых на неё. Она боялась увидеть его взгляд на себе среди деревьев. Откинув от лица очередную ветку, девушку окатило градом из мелких холодных капель. Попало за шиворот, и по спине неприятно растянулась ледяная змейка. Энн чертыхнулась и втянула голову в плечи, а ворот свитера натянула на самый подбородок. Несколько мелких ниток попало в рот, но она старалась игнорировать их, сглотнув. Поёжившись и прикусив губу, она продолжила неуверенно шагать вперёд, по возможности стараясь теперь избегать низких веток. Через какое-то временя Энн начало казаться, что она окончательно заплутала, потому что это поваленное дерево с муравейником она уже не раз проходила. Девушку осенило. Дерево и муравейник! Это чёртово поваленное дерево! На автомате пройдя пару шагов, девушка резко остановилась и повернула в другую сторону. Что-то подсказывало, что она наконец на верном пути. Практически наощупь, девушка шла вперёд и была готова сорваться на бег от нахлынувшего облегчения: она знает это место! Это близь окраины рощи, где они гуляли со Стэчем, и значит он тоже где-то рядом. Её надежда на спасение близко. Губы девушки тронула тень улыбки. Энн старательно вглядывалась в темноту, стараясь разглядеть среди деревьев силуэт собаки. Тихо свистнула. Кусты на противоположном конце полянки зашуршали, как будто кто-то большой, больше обычной собаки, пробирался через них, что заставило девушку начать пятится. Прикидывая в голове куда можно побежать, Энн не смотрела куда идёт. Хруст. Под ногой сломалась сухая ветка. Шорохи повторись и уже были ближе. Энн нервно сглотну и сделала пару шагав назад, после чего уперлась спиной в дерево. Девушка взглянула на движение в кустах. Кто-то с усердием продолжал пробираться через них. Не отрывая взгляд от кустов, Энн опустилась на корточки и на ощупь попыталась найти что-нибудь, что могла бы сгодиться для самообороны. Нащупав среди опавших листьев более-менее крепкую ветку, Энн неспешна начала приближаться к источнику шума в руках с ней. Подойдя совсем близко, девушка замахнулась и была готова вложить все силы в удар. И в следующий момент была сбита с ног. Валяясь на земле, Энн могла лишь растерянно хлопать глазами. Стоя над девушкой, Стэч радостно вилял хвостом и вылизывал лицо хозяйки, оперившись лапами о её грудь. Энн попыталась сдвинуть с себя собаку или хотя бы её мордашку. Но тот настойчиво не отставал. Девушка валялась среди листьев в позе звезды, придавленная сверху псом и дышала через раз. - Стой, Стэч. Слезь с меня хотя бы, - пёс с недоумение уставился на девушку, но отстранился как та и велела. Энн потрепала собаку между ушей и инстинктивно полезла в карман за лакомством. Но рука лишь прошла в пустоту, - Хороший мальчик, - сказала она с горечью в голосе. Энн села и отряхнулась от грязи, а после притянула собаку к себе, зарывшись носом в его пропахшую лесом и измокшую шерсть. Стэч вновь с энтузиазмом принялся лизаться и ластиться. Девушка чувствовала себя в безопасности и совершенно не думала, что будет, когда она вернётся домой. Слёзы мамы или крики Мавра – всё это будет после. Главное - сейчас. Внезапно вырвавшись из объятья, Стэч гавкнул нырнул в ближайшие кусты. - Эй, ты куда? - Энн свистнула, на что пёс ответил тявканьем, и она с непонимание начала ждать чего угодно, нервно барабаня пальцами по коченеющим рукам. Девушка осмотрелась. Всё было спокойно, как будто ничего не произошло, и они просто задержались на прогулке, увлёкшись каждый своим. Только ветер пробирал до костей. Обняв себя, она свистнула ещё раз. Стэч вынырнул из кустов, облепленный листьями со всех сторон и держа в пасти мячик. Опустив его около ног хозяйки и подтолкнув носом, он с мольбой посмотрел ей в глаза и топнул лапой, показывая свою готовность. Энн была готова взвыть. Этот взгляд невозможно игнорировать, но она должна. Девушка взяла пса за лапы, поднимая его, чтобы быть на одном уровне с ним, и так же проникновенно заглянула в его глаза. - Мальчик мой, у нас нет на это времени, нужно убираться отсюда как можно скорее, понимаешь? – девушка старалась говорить убедительно и не стучать зубами от холода: - Я поиграю с тобой завтра, хорошо? Ну же, пошли, - Энн отряхнула и взяла собаку за ошейник, двинулась в сторону, как ей казалось, дома. Витая где-то в своих мыслях и интуитивно идя по тропинке, спотыкаясь то тут, то там о торчащие корни или мелкие камешки, едва различимые в темноте, девушка не обращала внимания на то, что пёс начал упираться и тянуть её в противоположную сторону. Через каждые пару шагов, Стэч начинал останавливаться и скулить, а Энн чертыхалась и лишь сильнее сжимала ошейник таща его за собой. Вырвавшись из хватки девушки, Стэч выпрыгнул перед ней и зарычал в темноту. - Что такое? Ш-ш-ш, там же ник…, – речь девушки оборвалась, когда она посмотрела в направлении лая собаки, и моментально юркнула за дерево, потянув Стэча за собой. Энн поспешно вжалась в дерево и цыкнула на собаку. Чуть дальше, среди деревьев, подсвеченная тусклым светом дорожных фонарей, стояла фигура. Пару раз глубоко вздохнув и переглянувшись с псом, ища в его глазах поддержки, Энн судорожно выглянула из своего укрытия. Тщательно вглядываясь туда, где стояла фигура, девушка пыталась высмотреть угрозу. По дорого стремительно проехала машина, из которой грохотала попсовая клубная музыка и слышался пьяный смех. Разрезающая тишину музыка будто волна, поглотила в себя все окружающие звуки, что после её отдаления всё казалась каким-то неправильный и непривычный. А уносящийся вперёд свет фар, на секунду осветивший край рощи, манил к себе так, как зажжённая лампочка, оставленная включённой на тёмной веранде, манит мотыльков. Впереди больше никого нет, они одни. Но она как тот самый мотылёк продолжала проводить взглядом красные огоньки задних фар. Энн несколько раз моргнула, в попытке вновь привыкнуть к темноте и избавится от пляшущих перед глазами пятен. Волна усталости накатила на неё с головой, а игравший в крови адреналин перестал действовать, от чего просто хотелось упасть на землю и свернуться калачиком среди корней, дожидаясь утра. Ухватившись за ошейник собаки негнущимися пальцами и впиваясь ногтями в кожу внутренней стороны ладони, девушка потащилась дальше, едва сгибая и разгибая ноги. Через пару метров, около самого края шоссе и рощи, уже стоя одной ногой на гравиевой дороге, Стэч вновь начал вырываться и скулить. Шерсть на загривке пса встала дыбом, а лапы скользили по кромке, не находя твёрдой опоры. Мимо пролетела ещё одна машина, предупредительно просигналив, от чего Стэч зашёлся ещё большим лаем, а Энн передёрнуло. - Никогда не поворачивайтесь спиной к темноте, - над ухом девушка раздался хрипловатый голос, а в нос ударил запах дешёвого табака. – Это опаснее чем может казаться, юная леди. Замерев на месте от сковавшего страха, Энн не смела даже моргать. Грубо схваченная на воротник свитера, она, словно игрушка, была отброшена в обратно в сторону рощи. От удара спиной о дерево по телу прошёл разряд тупой боли. Пытаясь не отвлекаться на неё, девушка начала стремительно пятиться, не тратя время на подъём с земли. Напавший мужчина без особого интереса наблюдал за происходящим и медленным шагом, как бы давая жертве фору, подходил к Энн. Стэч заходился истеричным лаем. Вцепившись зубами в штанину мужчины, пёс как мог пытался защитить хозяйку. Ткань со скрежетом натянулась, и была готова порваться в любой момент. Потеряв равновесие от напора пса, мужчина упал на колени и тихо зашипел что-то себе под нос. Подумав, что это наилучший момент для побега, Энн вскочила и огибая стволы бросилась вперёд, молясь и извиняясь перед Стэтчем. Убежать далеко не получилось. Менее чем через десяток метров, Энн поскользнулась и налетела на берёзу. От столкновения в голове зазвенело, а из носа потекла струйка крови. Наспех вытиравшись, девушка откинула налетевшие на глаза волосы. Держась за голову, Энн сделала пару неловких шагов. И от удара в спину, девушка упала, проехавшись по земле. Резкая боль в руке. Мужские пальцы впивались в кожу больнее заноз, а за ломанная рука ныла от напряжения. Махая наотмашь свободной рукой и ногами, Энн пыталась хоть как-то отбиться от нападавшего, но удары уходили в пустоту. Мужчина изогнул бровь, фыркнул и сильнее сжал руку девушки. Девушка вскрикнула и попыталась повернуть голову, чтобы рассмотреть получше того, кто прижал её к земле. Боковым зрением она лишь смогла разглядеть его изуродованную губу. Чувствуя, как натягиваются волосы, в следующий момент Энн ощутила резкую боль и холод. Глаза начало щипать от попавшей в них грязи, а лопнувшие капилляры, окрашивали белки глаз в красный. - Я выбрал тебя, - голос мужчины звучал устало. Казалось он хотела сказать что-то ещё, но не стал. «Собеседница» всё равно его не слушала. В голове звенело и всё вокруг постепенно темнело, сильнее и сильнее погружая окружающий мир во мрак, сотканный из страха, туши для глаз и запахов ночного леса. Энн чувствовала горячие дыхание и холодный ветер на обнаженной коже, но не могла пошевелиться. - Такая нежная и тонкая, - мужчина провёл рукой по шее девушки, задерживаясь на постепенно замедляющей свой ритм пульсирующей жилке. Он неразборчиво что-то шепнул, и Энн смогла лишь разобрать последнюю фразу. – Как у лебедя, тебе не говорили, юная леди? Ощущения становились всё нереальнее: движения губ мужчины, как кадры сменяли друг друга, а стук собственного сердца становился громче и медленнее. Это походило на кошмар. Влажный путь от груди до пупка контрастировал с прикосновением листьев и влажной почвы. В голове гудело почти так же, как гудит пасека в последние дни лета от пчёл. Энн чувствовала, как падает в самую бездну, а крылья за спиной так и не появлялись. Девушка с трудом повернула голову к небу. Мам... Прости свою глупую дочь. Энн не смогла закрыть глаза. Долгий путь вниз. *** Тихо. Среди стволов берёз мелькали фонари и белые одежды. Держащие их, точно знали куда идут, знали каждую тропинку в этой роще и не боялись её, а свет фонаря не столько был нужен им самим, сколько помогал привлечь к себе внимание. От основной группы сначала отделились четверо, потом отделилось ещё двое и перешли дорогу, ринувшись в глубь противоположного бока. Заглядывая за стволы, в клубки и сплетения корней и огибая грибницы, скрытые кустарниками, они искали людей, ставших жертвами ночи. - Элеонора, не идите так быстро, - блондинка негодовала и еле поспевала за впереди идущей женщиной. Хвост на её голове метался из стороны в сторону, только чудом не цепляясь за низкие ветки, хотя вся макушка была усыпана семенами с берёз и блестела от мелких капелек грибного дождика. Хвост девушки оказывался то на одном плече, то на другом, а то и вовсе щекотал её нос, когда поднимался ветер. - Я не понимаю зачем нам спешить, ведь только начало ночи, - девушка достала из сумки часы и сверилась со временем, - И мы вышли рано. - Мне кажется сегодня мы встретим новенькую, - женщина обернулась к спутнице. Свет от фонаря контрастно подчёркивал её мягкие черты лица и угрюмое выражение. – Поэтому я попросила выйти группу раньше. - Почему вы думаете, что это будет девушка? – взгляд девушки мечтательно зацепился за пролетающего сверчка, но в голосе не слышалось и толики любопытства. Элеонора по-матерински улыбнулась с реакции спутницы, но в следующий момент вновь стала печальной. В уголках глаз, как жемчужины, заблестели слёзы. - Предчувствие, очень плохое предчувствие, - она дотронулась до груди самыми кончиками пальцев и поджала дрожащие губы. Девушка, переняв настроение Элеоноры, обняла начинающую шморгать носом женщину, - Лиззи мы нашли тоже по эту сторону дороги месяц назад. - Но ведь сейчас она с нами и оправилась. Прошу, Элеонора, не плачьте, я ведь заплачу с вами, - девушка носом уткнулась в вздрагивающие плечо спутницы. Когда фонарь угрожающе моргнул от попавшей туда влаги, они отстранились. После паузы первой подала голос блондинка. - Разойдёмся как обычно? - немного подумав женщина кивнула. – Тогда удачи. Как бы это не звучало. Они разделились на перепутье. Девушка с интересом и вызовом смотрела вдаль, подставляя румяные щёки ветру, и, подбирая особо красивые листья, сразу прятала их между страниц книги, которая исчезала в недрах её сумки. Когда среди берёз юбка девушки мелькнула в последний раз, Элеонора развернулась на каблуках и побрела в темноту, доставая запасные свечи и кладя их в ближние карманы. Иссохшая и опавшая листва приятно хрустели под подошвой ботинок, а завывание ветра, заставляющие листья плясать хороводы, и немногочисленный шум от шоссе намекал на интересную ночь.