Оld stories are true

Выходные дни, не зависимо от времени суток, всегда были полны звуков. Звуки заводящихся моторов, отбывающих и прибывающих автобусов, а также возгласы недовольных опозданием транспорта, пассажиров, звоночки на дверях кофеин и магазинов, хлопки от открывающихся ставень и окон, а где-то даже слышалось шипение и борьба кошек за выброшенные кости и объедки. Шумели мётлы, царапая асфальт, слышалось тихое ритмичное бреньканье гитары из подземного перехода позади. Стоя на перекрёстке, где только что включился красный свет, Джейкоб ещё раз сверился с адресом на листочке. Оглядевшись, он увидел нужную ему вывеску и аккуратно сложив записку вчетверо, спрятал её во внутренний карман пальто. Светофор озарил дорогу зелёным. Пропустив толпу немного вперёд, мужчина двинулсь сам. Клиника располагалась на четвёртом этаже. Справа раздался звоночек лифта, вызванного молоденькой девушкой. Она с нескрытой опаской посмотрела на мужчину, и пока тот стоял, юркнула в раскрывшиеся двери лифта и закрыла их. В то время как Джейкоб направился к первому лестничному пролёту. Это было лучшее решение для них обоих. Дверь в фойе легко открылась от его силы и из-за сквозняка ударилась о стенку и горшок сбоку. Стеклянные ставки тихонько звякнули. Но кроме девушки за ресепшном, которая недовольно оторвалась от своих ногтей, никто не обратил на него внимания. - А, мистер…, - она быстро пробежалась глазами по записям в компьютере и остановив ноготь цвета фуксии под его фамилией продолжила, - Мистер Бланш. Вас скоро примут, ожидайте. Джейкоб кивнул и осмотрел обновлённое помещение приёмной психиатра. Обои, сверкающие белизной, с рельефным рисунком, мебель, сильно пахнущая лаком, и эмитирующие хрусталь подвески на люстре. - Ваш кабинет слева по коридору, вторая дверь около окна, - девушка немного брезглива свела брови смотря на лицо мужчины и явно слишком настырно пыталась отвадить пришедшего от своей стойки. - Спасибо, - на этих словах «заячья губа» Джейкоба немного дёрнулась. Он развернулся на каблуках и пошёл в направлении, указанном девушкой. Та облегчённо выдохнула и включив телефон, с клацаньем ногтей, набрала сообщение подруге. Джейкоб остановился перед дверью своего психотерапевта, где гордо и, по мнению Джея, немного вульгарно красовались выведенным изящным шрифтом имя и фамилия специалиста – Генрих Шульц. Он сверился с часами. Девять пятьдесят пять. И не успев постучаться из-за двери послышался голос: - Входите, мистер Бланш! – Старый-добрый доктор Шульц как и всегда был в хорошем настроении и улыбался во все тридцать два зуба. Войдя, Джейкоб не спеша, немного шаркая по ковру, подошёл к столу психиатра. - Доброе утро, сэр. Перед сеансом, я хотел бы вам кое-что подарить. Позволите? - Вы хотите сделать мне подарок на годовщину? – доктор Шульц изволил пошутить. - Простите? - Вы ходите ко мне уже три года, мистер Бланш. И во время терапии мы добились успехов! Такое необходимо отмечать! – Шульц засиял ярче, чем утреннее солнце. Гордость так и распирала его грудь, ведь он – Генрих Шульц – не побоялся взять такого сложного пациента и даже смог помочь ему! - Возможно, вы правы, - Джейкоб выудил из сумки и поставил на стол перед психиатром маленькую, но искусно вырезанную статуэтку лисички, - Я недавно выезжал из города и нашёл в берёзовой роще хороший образец для неё. Вам нравится? – он облизал пересохшие губы. Шульц с интересом ребёнка вертел в руках статуэтку, гладил её пышный хвост, кончиками пальцев касался носа. - У вас золотые руки, мистер Бланш. Золотые! – он взглянул на напольные часы, чья стрелка остановилась на десяти ровно, - Но как бы я не расхваливал вас, нам пора начинать. Присаживайтесь!

***

Прошло пару моментов, в которых лицо парниши принимало разнообразные выражения – в частности брови. Он стянул с головы наушники и выключил телефон, горевший синим в его руке, отложил на полку. - Так. Я знал, что у нас пополнение, но не ожидал, что встречусь с ним так скоро, - он потянулся за Энн чтобы закрыть дверь. – И будь добра, закрывай двери. - Ну, приятно познакомиться так сказать? Энн. - Да-да и тому подобное, Марк, - пожав руки они отступили на шаг друг от друга, - Ты решила познакомиться со всеми заранее? - У меня к тебе просьба. Ева сказала, что ты можешь помочь, - она протянула свой телефон. - Мммм, - его брови высоко поднялись, когда Марк вертел в руках телефон. Сняв с него чехол, он усмехнулся, - Сестра таким тоже баловалась, - он протянул его девушке. Энн сжала изрисованный изнутри лаками чехол в руках. Почему-то стало немного стыдно. - Ой, да ладно тебе, не надо как мышь на крупу, а то младших сразу напоминаешь, - он потрепал Энн по волосам. Девушка быстро скинула его руку, - Ты пробовала его зарядить? - Не чем. - Ну тогда посмотрим из моего. Отойди. Марк присел на корточки и открыл нижний шкафчик. Тот выезжал туго. Выложив часть проводков на пол и часть взяв с собой, скрылся в ближайшем проходе. Через минуту вышел оттуда с фонариком в зубах и пакетиком, полном блоками питания. - Туха, - он показал на открытую дверь за собой, - Я ехо кое-хто возьму. Комната была заставлена коробочками дисков, сложенных в башни, хаотично валяющимися удлинителями, одну стену украшала винтовка из банок из-под пива на фоне ковра. На фотоаппарате, что лежал у косяка, Энн чуть не споткнулась. Минуя такую угрозу, переложила его на стол, заваленный альбомами и лежавшим чуть поодаль перстнем. Ради интереса пролистнула пару страниц. Там оказались марки, под каждой из которых была подписано когда, как и откуда она была получена. - Ты филателист? - Как видишь. Там внизу или на полке есть небольшой альбомчик, где есть марки с героями сказок, может понравится, - Марк прошёл в комнату и бросил принесённое с собой на кровать. Обогнув Энн, он надел перстень и, став на самые носочки, заглянул на верхнее полки. Не найдя там ничего интересующего, мягко опустился на полную ступню. – Не тут, значит всё-таки на столе. - Почему ты думаешь, что мне понравятся? - Они редкие и нравятся всем. За одну отдал половину стипендии как-то, - парень пожал плечами, - Или если не интересно, тогда вместе попробуем воскресить твой телефон. - Телефон важнее, - она хотела любым способом связаться с мамой. - Окей, - Марк присел на кровать и скинув подушку, похлопал рядышком с собой. – Когда телефон покупали? - Два года назад, - Марк сразу отсеял часть проводков, стянутых между собой хомут-стяжками. Энн пробежалась глазами по оставшимся и вытянув похожий кабель на свою зарядку, протянула парню. Ловко подключив его с белым блоком питания, вставил зарядку в удлинитель и телефон. Однако ничего не произошло. Энн поникла. Свесившись с кровати, Марк, следуя рукой по шнуру удлинителя, обнаружил, что тот не был в розетке. Исправив это, на экране телефона мгновенно вспыхнул уровень заряда телефона и время, через которое он будет полностью заряжен. - Можешь забрать и заряжать у себя, - Энн кивнула и забрала зарядное с телефоном. - Ты не представляешь как выручил меня. Спасибо, - на эти слова Марк лишь махнул рукой и пожелал спокойной ночи. Вернувшись в комнату, Энн неотрывно смотрела на заряжавшийся телефон. Несколько раз проверяла, можно ли включить его. Она сидела на полу, подобрав ноги и положив под спину подушку. Рядом была настольная лампа, которую она забрала из зала. Та светила мягким жёлтым светом. «До полной зарядки аккумулятора 4 часа 29 минут» Спать не хотелось в первый час, но потом тело налилось свинцом и Энн уронила голову на колени благополучно уснув. Сон был беспокоен, нечёток, абстрактен. Пару раз казалось, что он осознанный, она управляла своими движениями, могла думать, но это быстро проходило и она была вновь беспомощной девочкой среди буро-красных мазков. Из сна её вырвал звук колокольчика. Веки открывались тяжело и очень лениво, на них как будто давили сверху. Взгляд тоже не хотел фокусироваться на чём-то. Она промычала что-то невнятное, когда поднималась с пола и растирала окоченевшие мышцы. Звон раздался повторно, но уже чуть поодаль: Евгефьюта пошла дальше. Энн с хрустом в спине и локтях потянулась. Проверила телефон и ещё раз попробовала включить – и бинго! Он провибрировал в ладони и начал включаться. Прошло пару мгновений как на экране высветилось фото Стэча с колпаком на голове и лапой, прижимающей розового игрушечного зайца. В душе сразу зародилось беспокойство о том, как её маленький защитник. Руки начали немного подрагивать и разблокировать телефон с первого раза не получилось. Дисплей с трещинками моментально разразился множеством пропущенных и сообщений. Губы девушки дрогнули. Последнее сообщение было от Мавра в субботу около 9 утра, что он идёт к ней и если она не ретируется из дома к этому времени, то будет худо. Энн перевела взгляд на значок связи. Он был перечёркнут. Девушка вздохнула и поплелась в ванную, с твёрдым намереньем, что горячая вода её взбодрит и даст сил для поисков Марка. Выходя из дома, она чуть не столкнулась лоб в лоб с одной из близняшек. Энн схватилась за дверной косяк и рукой остановила блондинку. Ева движением головы скинула хвостик с плеч и затрещала, как истинно ранняя пташка: - Хорошо, что ты встала! Давай пойдём к акации и повяжем твою ленту, - и не успела Энн что-либо ответить, как её взяли под локоть и повели через редкие деревья к акации. Громадное дерево, с частично опавшими листьями, выглядело как облако, что опустилось на землю для отдыха. Ленточки разнообразных цветов шелестели вместе с листвой, когда ветер начинал играть с ветками акации. Откуда-то из глубины слышались колокольчики. - Пошли, не стой! Нам ещё нужно ленту выбрать и подписать её. - Что, откуда ты её возьмёшь? – на этих словах Ева задрала рукав бордового кардигана до локтя. На её предплечье бантиками были повязаны атласные ленты. Жёлтая, красная, сиреневая, как волосы Энн, ярко-зелёная и насыщено синяя. Из кармана сумки, Ева достала маркер. - Я выбрала те, что возможно тебе понравятся. Элеонора сказала, что это ещё рано и что тебе нужно привыкнуть, но я думаю, сейчас лучшее время. Ну выбирай! – ленты блеснули в утренних солнечных лучах. Энн стянула синюю и подписала, как сказала Ева: имя и дата рождения. Начала выбирать ветку, куда её повязать. Не хотелось быть банальной, но и особо выделяться, повязывая её куда повыше. Энн обошла дерево вокруг, но выбрала ветку перед которой стояла с самого начала. Девушка привстала на носочки и схватившись за край ветви, подтянула её к себе. - Стойте, стойте, стойте! – запыхавшись, к ним бежала Иви. От неожиданности, Энн выпустила ветку, что держала, оборвав попутно пожелтевшие листья. Подбежав к ним, Иви уперлась руками в колени и громко дышала. Отдышавшись, она с укором посмотрела на сестру, но переведя взгляд на Энн смягчилась. – Теперь можно. Энн стала немного не по себе, из-за того, что близняшки наблюдали за ней как за представлением. Энн вздохнула и представила, что их нет рядом, после постаралась схватить ту же ветку, но плюнув на это дело, присела и повязала её на самой низкой, что между ней и землёй оставалось не более полуметра. Красивый бант цвета бушующего моря крепко был повязан к ветви. Дело было сделано. Энн обернулась к близняшкам. Их глаза сверкали, будто произошло что-то невероятное и волшебное. Энн про себя пожала плечами и собиралась уходить, как Ева заговорила. - Не хочешь посмотреть на наши ленты? – Энн выгнула бровь, но приняла предложение. Компания девушек перешла к южной стороне дерева, и Ева ткнула на верхнюю ветку. Там, сцепленный между собой, висели две жёлтые ленты. Под солнцем они немного выцвели, но всё равно были насыщенные. - Элеонора повязала их, когда мы научились писать. Ещё говорила, что они похожи на наши волосы и пшеничное поле, - Иви хихикнула, прикрывая рот ладошкой. - Она ещё тогда чуть лесенка не упала. Это было весной, прошёл дождь, и земля была мягкой. Кстати, тут очень красиво весной, когда она цветёт! Всё дерево белым бело и запах, такой сильный и яркий! - Да, приди сюда весной обязательно! – поддакнула Ева. Когда они возвращались, близняшки не скупились на многочисленные восхваления дереву и истории, про чужие ленты. Оказываете, Марк забрал самую красивую Евину ленту, а Лиззи, девушка, что перебралась в город, чуть не прихватила чужие ленты из-за того, что забыла где её. Энн улыбалась вместе с ними и даже отвлеклась от тревожащих мыслей. Когда они появились на горизонте, встревоженная Элеонора перестала ходить от угла к углу и вышла на улицу встретить девочек. - Я волновалась, что вы не успеете до дождя. Сейчас погода очень быстро портится. Стойте, вы были у акации? – она бросила взгляд на задранный рукав Евы, из-под которого выглядывали ленты. Брови Элеоноры нахмурились, а ноздри расширились. Но это было напускное. Она не злилась, просто негодовала. - Да, и по радио передавали грозу, - якобы опомнившись сказала Иви и потащила сестру в дом, - Не люблю грозу. - Тут есть радио? – сердец Энн ёкнуло, - Оно тут? Девушка потянулась за телефоном и уже хотела попробовать позвонить, как на её телефон опустилась мягкая рука Элеоноры. - Ты хотела позвонить родителям? – как будто прочла мысли, - Но милая, мертвые не должны вмешиваться в жизнь живых. Если ты позвонишь или попробуешь им написать, они начнут волноваться только сильнее. Они будут думать, что ты сбежала или тебя похитили и такое известие разобьёт их. Это страшно, когда дитя умирает раньше родителя, но с этим смириться легче, чем каждый день тревожить и метаться от неведенья жива ли ты или нет. Послушай меня и не делай этот опрометчивый шаг, не делай больно маме с папой. Палец Энн замер над иконкой вызова. Элеонора была права. - Пошли в дом. Я расскажу тебе про акацию и ленты. - Мы уже рассказали! – послышались недовольные голоса близняшек. - Вы не рассказали главного. И не рассказали зачем, нужно было повязать ленту. Поэтому, я и считаю, что вы поступили немного неправильно. - Я знаю, что их повязывают для того, чтобы подтвердить, - Энн жестом показала кавычки, - свою смерть. - Да. И для этого тоже. Но лента заменяет нам надгробную плиту на самом деле. Нас невозможно похоронить, - ресницы женщины намокли, но она быстро смахнула слезинки краем косынки, - Поэтому мы пишем имя и дату рождения, после того как эльф умирает, дописывается дата смерти. - А как это происходит? - Вторую смерть встречать уже будет проще, не волнуйся. Ох, ты наверно другое хотела услышать. Когда мы собираемся умирать второй раз, мы начинаем искать бегущую воду, чтобы войти в неё и уйти вместе с ней на покой. Мне нравится думать, что моя душа будет плыть вместе с течением, а потом мы дойдём до водопада, что брызгами разобьёмся о скалы. А у его подножья будет милая заводь с кувшинками и прочей растительностью. И обязательно со снующими мелкими рыбками, - она улыбнулась собственным мыслям. Энн молчала, обдумывая её слова. Вода звучит спокойно. - А что насчёт дерева, почему именно акация? В Мекрвуде их повязывают на мосту. - У нас тоже так делали. Мостик и фонари за ним были в лентах. Что же до акации то она просто выделяется тут. Она такая яркая и заметная, понимаешь? Белая акация среди берёзовой рощи. Как увидишь её сразу хочется подойти. По крайней мере я подошла, - она положила руку на грудь и улыбнулась. Улыбка вышла с оттенком грусти. Стук отвлек их. В проёме появился Марк. Он явно не выспался, не смотря на то что было двенадцать дня. И похоже пасмурная погода только усугубляла это состояние: пока он пытался начать говорить, парень зевнул 2 раза. - Элеонор, мы практически собрались. И там ещё Мореф хочет переговорить с тобой. - Уже иду, - она погладила Энн по плечу и встала. - Настроилась на разговор и знакомство? - Смотря с кем. - Ну, кучка эльфов с багажом историй достаточно любопытная компашка, - он не скрывал улыбку, когда говорил это, - Да и ты не из робкого десятка. Ты им понравишься. - С чистой головой я и мертвому понравлюсь, - Энн откинула волосы. Осознание сказанного пришло не сразу, но вырвалось смехом у обоих. Со времени их разговора небо потемнело ещё сильнее. Первые раскаты слышались далеко и не было видно вспышек. - Пошли, думаю все, кто хотел, уже тут, - выпроваживая Энн из комнаты, он захватил с собой плед и накинул на плечи. Большая комната была погружена в уютный полумрак. Желтый свет люстры с одной горящей лампочкой мигнул, когда послышался гром. Неприятно скрежетал стул по полу, когда какой-то полненький мужчина вставал, чтобы закрыть ставни и окно. Сделав это он сел на место и с галантной улыбкой повернулся к Евгефьюте. Марк толкнул Энн меж лопаток, чтобы та зашла в комнату. Людей там оказалось немного и по большей части все знакомые. Помимо Евгефьюты, Элеоноры, близняшек, что сидели по обе стороны от женщины и не могли поделить плед между собой, постоянно его перетягивая, в комнате был мужчины лет сорока и шестидесяти. Последний протирал очки и улыбнулся Энн, увидев ту в дверном проёме. Марк снова подпихнул девушки ко входу, но уже сильнее. Ничего не оставалось как войти и пропустить его. Они расположились на диване напротив. Мужчина, что пытался завоевать максимальное внимание Евгефьюты разговором, в котором явно его не хотели слышать, сразу притих после её замечания. - Возможно, ты ожидала увидеть больше эльфов, но к счастью это все присутствующие. С большинством ты знакома, что хорошо. В кресле сидит Теодор Мич, а рядом со мной, - указанный ладонью мужчина засиял, - Сильвер Бутлер. Разговор шёл в приятной атмосфере. Это было похоже на посиделки с далёкими родственниками, которых ты видишь второй раз в жизни и впервые в живую. Большую часть времени говорил Сильвер и сильно расстраивался, когда его перебивали или давали слово другим, когда он был в разгаре своих историй. Как оказалось, он был астрологом. И он очень горел своей работой, поэтому пообещал Энн её натальную карту. По его словам, он так быстрее узнает её. И это не вызвало отторжения в девушке, из-за чего согласилась. Теодор редко говорил что-то, даже в перерывах между речей Сильвера. Он был стеснителен и просто наслаждался разговором. Где-то на середине ушла Иви. Девочке стало скучно, и она ушла на улицу. Дождь перестал лить и теперь там были обширные лужи, в которые можно было запускать кораблики. Каждый, кто потом выходил из дома, наблюдал армаду. Десяток цветных корабликов бороздил океан в луже, переворачивал лодочки-листочки и утопал сам. - Энн, ты не хочешь сходить домой? – вопрос Мореф застал её в расплох, - Я думаю, тебе бы хотелось ходить в собственных вещах. Девушка оторвалась от чашки. Белое платьице, что дала ей Элеонора, было… уютным? Энн кивнула. - Марк, не хочешь помочь девушке? Марк? – откинув голову, парень спал негромко посапывая и крепко держа плед. Ева подошла слева и легонько тыкнула ему в щёку. Среагировав моментально, он схватил её за руку и потянул на себя, на диван, и начал щекотать. Ева залилась громким смехом и начала брыкаться. Чтобы не попасть под удар, Энн сползла на пол. Взлохматив Еве волосы, Марк оттолкнул её от себя и накрыл юную эльфку пледом с головой. Она смеялась, забавно двигая не накрытыми ногами. Понаблюдав с минуту за картиной, Евгефьюта закатила глаза и махнула на них рукой. Несколько раз кашлянула, но не смогла привлечь их внимание. - Марк? - Я услышал, - он нахмурил брови и с некой тоской прекратил играться с Евой. Показывая своё недовольство, девочка повернулась к ним спиной. Они вышли на улицу. На лице Марка заиграла ухмылка и он подошёл к луже с корабликами. Присев, он лёгким щелбаном отправил кораблик на середину лужи. Дойдя до поля, Марк принял решение его обойти. Они сделали крюк, благодаря которому у Энн появилась возможность рассмотреть вагон на холме. Старенький и покрытый ржавчиной снаружи, внутри он был обустроен как комната. Она увидела это из-за того, что Марк доставал фонарь оттуда. Позже юноша пообещал показать его нормально. Когда они шли, Энн старалась вспоминать их путь с Элеонорой: вот ручеёк, в который она вступила, муравейник около камня, поваленная берёза. Широким шагом Марк задавал темп, за которым в начале Энн не успевала, но быстро привыкла и шла нога в ногу с парнем. Они шли молча, каждый в своих мыслях, поэтому девушка была удивлена насколько быстро они подошли к магистрали. - Куда нам дальше? - Направо, но сначала перейдём, потом будет не удобно. - Почему? – он нахмурил брови. - Там дорогу перекрыли из-за работ с трубами, - на это Марк просто кивнул и вместе с Энн перешёл дорогу. Ближе к домам, Энн начала вглядываться в окна. Свет горел везде, подсвечивая людские силуэты. Многие уже вернусь с работы и ужинали, делали уроки и разбирались с домашними хлопотами или просто лежали на диванах смотря новости. В Полигории всегда тихо в такое время. Марк выключил фонарь. На небе начинали зажигаться первые звёзды. Когда они проходили мимо дома Мавра, Энн задержалась, смотря на окна второго этажа. Через открытое окно слышалась музыка, но не было подпевания самого парня. У Энн появилось желание кинуть камешек, и она уже даже присмотрела подходящий, что лежал под ветвистым кустом можжевельника. Она сдержала себя от этого, и сдержалась от воспоминания как они собирали ягоды с этого куста. Марк не торопил её, чувствуя, как важно ей побыть тут. Спустя шесть домиков, они остановились около коттеджа из красного кирпича. Двухэтажный дом, в котором не горели окна, был безмолвен. Энн поднялась на крыльцо и достала из-под одного горшочка с суккулентом ключик. В коридоре на сушке и в шкафу не было маминой обуви, но Энн всё равно не спешила включать свет и предостерегла Марка об скрипящей половице на лестнице. Они тихо прокрались на второй этаж и девушка заглянула в начале ближайшую комнату. Мамина кровать была заправлена и накрыта тонким пледом сверху, на котором сидел медвежонок, оставленный Энн, шкаф закрыт, а на зеркало так же была закинута зелёная юбка с колготками. Как будто она не возвращалась домой. Лежанка Стэча так же была пуста. Это заставляло волновать сильнее. Будучи в своей комнате, Энн включила свет и плотно закрыла дверь. По привычке включила гирлянду и установила медленное затухание. Ноги по щиколотку утопли в махровом ковре. И только большая коробка на кровати разрушала приятную картину.