It’s alright – Mother Mother(в исполнении Кейла)

      Никогда еще за всю его жизнь желание кричать в гневе не было таким сильным.       Ким Рок Су никогда не чувствовал себя таким ужасным, уродливым сочетанием всего и ничего. Жизнь была болезненной, все было тяжело - есть, принимать душ, ходить в школу, даже просыпаться было тяжело. Прошел месяц с тех пор, как они умерли. Все произошло так быстро, и он все ещё оставался лишь оболочкой, не зная, как ему дальше жить.       Большинство дней он видел, замечал, как оцепенел, и как устал до мозга костей, отказываясь вставать с постели.       Сон был его единственной передышкой. И, тем не менее, были ночи, когда единственное, что он мог делать, это метаться и вертеться, гонять ум, а вместе с ним и сердце. Где он был слишком подавлен, чтобы спать, оставляя его чувствовать себя невыносимо по утрам.

***

      Мисс Кловер отвела его на терапию.       Где все ему врали. А может, они просто его не поняли.

***

      Они сказали ему, что это не его вина, в любой подходящий момент они крепко обнимали его и говорили ему об этом.       И они ошибались.       Он не был дураком. Мама и папа всегда говорили, что он умный мальчик.       И он знал, что есть много вещей, которые он мог бы и не должен был делать.       Он не должен был просить их торопиться, он не должен был быть таким настойчивым, он не должен был плакать, он не должен— он не должен— он— о боже, он это сделал, он был причиной их смерти.       Его вина, его вина, это все его вина…       Не имело значения, что кто-то сказал. Все взрослые лгут, лгут, лгут и лгут. Мне обещали. Они сказали, что скоро вернутся, почему этого не случилось? Он скучал по ним.       - Мы скоро вернемся, - мягкий голос мамы повторялся снова и снова в его голове, постепенно искажаясь в слова и фразы, которые заставляли его двигаться по спирали вниз.       - Мы тебя любим. - Это были последние слова папы.

***

Вы любите меня? Почему тогда вы ушли?

***

      Ким Рок Су следил за мисс Кловер, социальным работником, которая его временно приютила, она извергала всевозможную ложь и ерунду, вероятно, пытаясь «подбодрить его».       И если бы он мог что-то почувствовать, он бы предположил, что чувствует раздражение. Но как бы то ни было, единственное, что он чувствовал, это тяжесть, просачивающаяся в его кости, тянущая его вниз.

***

      У Лили было много всего. Ей было двенадцать. Она была великолепна. Была добра - она была абсолютным ангелом. И, прежде всего, она была его сестрой; конечно, не по крови.       - Эй, ты в порядке?       Лили медленно подползла к ребенку у стены, спрятавшийся под столом. Маленький, испуганный и дрожащий.       Мальчик фыркнул.       Он пробормотал себе в колени:       - Да, я просто— просто— - Он не смог закончить предложение и вместо этого разразился очередным приступом плача.       Лили бросилась вперед, чтобы утешить его. Она положила руку на его дрожащие плечи:       - Все в порядке, не нужно мне рассказывать. Просто выпусти все наружу, я никому не расскажу. Обещаю.       Двое детей долго жались друг к другу. И почти час спустя, в самый темный час ночи, они, наконец, ушли.       Все еще сломленый, но, тем не менее, это должно было сработать, чтобы почувствовать себя немного менее таковым, не так ли?

***

      - Я знаю, что тебя развеселит! Подожди, нет– я не так выразилась. Я не имела в виду, что это звучит так, будто тебе не следует грустить - потому что тебе следует - подожди, это еще хуже– я хотела сказать, что у тебя есть полное право грустить. Просто все время грустить нездорово... ДА! Наконец-то! Я смогла выразить то, что хотела сказать!       Ким Рок Су посмеялся, когда она повела его в музыкальную комнату.       Лили ухмыльнулась:       - Я говорила, что покажу тебе кое-что, верно?       Это положило начало урокам музыки.

***

      Год спустя, в возрасте 8 лет, Ким Рок Су принял участие в своем первом сборе средств.