Death's return

Пять дней назад... Блаженный сон сменился ревом будильника. Рафаэль опустил кулак на проклятый предмет, немедленно заглушив его душераздирающие крики. Он застонал и потер глаза. Настало время для утренней тренировки. Рафаэль поерзал в гамаке, поморщившись, когда его правая нога повернулась не в ту сторону. Прошел год после инцидента с Мрачным Жнецом. Прошел год с тех пор, как его и Донателло похоронили заживо. Прошел уже целый год, а его нога все еще не восстановилась полностью. Это раздражало и расстраивало. Рафаэль даже не мог вспомнить, как его нога была сломана. Он провел рукой по большому шраму, который тянулся от начала до середины левого бедра. Однако он отчетливо помнил, как ему разорвали ногу. Два робота Мрачного Жнеца поместили его в прототип гроба, чтобы посмотреть, хватит ли места для него и Донателло. В процессе Рафаэль набросился на них в попытке освободиться. Роботы перепробовали все, чтобы заставить его сотрудничать, но все их попытки провалились. Наконец, один из роботов опустил косу, разрезав ногу Рафаэля. Все, что было после этого - пустота. Рафаэль решил, что он потерял сознание, и, пока он был без сознания, его перенесли в совершенный гроб вместе с Донателло, а затем похоронили. Рафаэль уставился в потолок. Ему все еще снились кошмары. Первые несколько месяцев он жил в комнате Микеланджело, пока его ноги заживали. Присутствие брата помогло облегчить тяжесть и продолжительность кошмаров, но они все равно приходили. Однажды ночью Рафаэль проснулся и обнаружил, что Микеланджело свернулся калачиком рядом с ним. Его младший брат прижимал руку к груди. Когда Рафаэль спросил об этом Микеланджело, черепаха в оранжевой маске сказал, что он сделал это, чтобы убедиться, что у него все еще есть брат. - Мне тоже снятся кошмары, Раф, - сказал Микеланджело. - Но они не о том, чтобы быть похороненными заживо. Мне снится, что я нахожу каменный гроб, но тебя и Дона в нем нет. Все, что там есть - это ваши маски. Мне снится, что мы с Лео находим вас там, где вас впервые забрали, но вы уже несколько часов как мертвы. Рафаэль приподнялся и соскользнул с гамака. Он поморщился, когда тупая боль распространилась по всей правой ноге. В этот момент раздался стук в дверь. Рафаэль взял свои саи с прикроватной тумбочки, сунул их за пояс и направился к двери. Он нашел Леонардо стоящим снаружи. Рафаэль удивленно моргнул. Темные тени пробежали под глазами брата. Старший выглядел так, словно вот-вот упадет в обморок от усталости. - Плохая ночь? - спросил Рафаэль. Леонардо кивнул. - Донни постоянно снились кошмары, - ответил он. Он прикрыл рот рукой, пытаясь скрыть зевок. Рафаэль понимающе кивнул. Донателло по-прежнему отказывался спать один. Через шесть месяцев после инцидента он попытался спать в своей комнате, но это закончилось катастрофой. Он проснулся и обнаружил, что находится в кромешной темноте, и вокруг никого нет. Естественно, он думал, что вернулся в гроб. Забыв, что он лежит на кровати на платформе, Донателло упал и сломал руку. С тех пор он жил в одной комнате с Леонардо. К сожалению, это все еще не мешало Донателло мучиться кошмарами. Рафаэль взял Леонардо под руку, когда братья спускались по лестнице. Леонардо потер глаза, пытаясь побороть усталость. Его голова кивнула вперед, затем дернулась назад. Рафаэль повел брата к дивану вместо додзе. - Тебе больше нужен сон, чем тренировка, - сказал черепаха в красной маске. - Мастер Сплинтер поймет. - Но... - начал Леонардо. Рафаэль скрестил руки на груди. - Не заставляй меня привязывать тебя к дивану, - пригрозил он. Леонардо неохотно лег и положил голову на единственную подушку. Как только его глаза закрылись, он заснул. Рафаэль ухмыльнулся и направился на кухню. Донателло сидел за столом. Его руки были сложены на груди, а голова покоилась на них. Его ровное дыхание нарушило относительную тишину кухни. Рафаэль подошел к шкафу и достал коробку хлопьев. Микеланджело, спотыкаясь, вошел через несколько минут, тоже выглядя так, словно вот-вот потеряет сознание. Все, что ли, страдали бессонницей прошлой ночью? - удивился Рафаэль. - Доброе утро, - пробормотал Микеланджело. - Доброе утро, - ответил Рафаэль. Он взял миску и ложку и подошел к столу. Поставив тарелки и коробку с хлопьями на стол, Рафаэль пошел за стаканом, а затем открыл холодильник. Он перебирал содержимое, пока не нашел апельсиновый сок. Рафаэль вылез из холодильника и пинком захлопнул дверцу. Микеланджело сидел рядом с Донателло, сонно поедая свой завтрак, когда Рафаэль сел. - У тебя тоже была плохая ночь, Майк? - спросил Рафаэль, когда его младший брат зевнул. Микеланджело кивнул. - Я все время просыпался от криков Донни, - пробормотал он. Рафаэль ничего не сказал. Он знал, через что проходит Донателло. И, по правде говоря, он устал так же, как и его братья; он просто не показывал этого. За эти годы Рафаэль стал мастером обмана, маскируя свои истинные эмоции вспышками гнева или ярости. Он никогда не давал знать своей семье или друзьям, если ему было больно, страшно или он был на грани срыва. И скрывать усталость было еще одной вещью, которой он научился. Однако время от времени стены, которые он построил, чтобы скрыть такие вещи, сползали, и его истинные эмоции прорывались наружу. Легкий храп Микеланджело вырвал Рафаэля из его мыслей. Он не мог не улыбнуться. Вскоре храп сопровождался стуком дерева о камень. Рафаэль поднял глаза и увидел Сплинтера, входящего в кухню. - Доброе утро, Рафаэль, - поздоровался Сплинтер. - Доброе утро, сэнсэй, - ответил Рафаэль. Сплинтер перевел взгляд с Микеланджело на Донателло, а затем на гостиную, где на диване крепко спал Леонардо. Он слегка кивнул и пошел готовить себе чашку чая. - Возможно, будет лучше, если сегодня тренировка будет отменена, - тихо сказал крыса. Рафаэль улыбнулся, глядя на своих спящих братьев. На этот раз Донателло был по-настоящему спокоен. Рафаэль отодвинул миску с хлопьями, когда голова Микеланджело наклонилась вперед. Краем глаза Сплинтер наблюдал, как Рафаэль пытается устроить Микеланджело как можно удобнее. - Как у тебя дела, сын мой? Рафаэль посмотрел на своего учителя и отца. Сплинтер налил две чашки дымящегося чая и подошел к столу. Он поставил одну чашку перед Рафаэлем, когда тот сел. Владелец саи придвинул чашку ближе к себе и уставился в темное варево. Сплинтер сделал глоток чая. - Ты можешь рассказать мне все, Рафаэль. Твои братья слишком глубоко спят, чтобы услышать тебя. Рафаэль несколько секунд смотрел на каждого брата, а затем снова перевел взгляд на чашку с чаем, стоявшую перед ним. - Наверное, - начал он. - Я думаю, что история с Мрачным Жнецом повлияла на нас больше, чем я думал. Сплинтер кивнул. - Хотя ты справился лучше, чем твои братья, - заметил он. Рафаэль потер глаза, и Сплинтер почувствовал усталость, исходящую от его сына. Рафаэль прикрыл рот рукой, когда зевок, наконец, вырвался у него. - Парень заперт с нулевыми шансами на условно-досрочное освобождение. Мы никогда больше его не увидим. Итак... почему мы продолжаем думать, что он все еще держит нас в ловушке? - спросил черепаха. Сплинтер положил руку на плечо сына. - Ты и твои братья пережили травмирующий опыт, Рафаэль. Вы с Донателло были похоронены заживо, и у вас кончился воздух. Леонардо разделил бы вашу судьбу, если бы не помощь мисс О'Нил и мистера Джонса, а также полиции. - И Майки нашел меня и Дона неподвижными и не дышащими, - добавил Рафаэль, взглянув на своего брата в оранжевой маске. Он потянулся назад и положил руку себе на шею. Клеймо было странным на ощупь. Это было напоминание о том, что произошло. Рафаэль протянул руку и нежно коснулся шеи Микеланджело. Кожа была гладкой и нетронутой, как и должно было быть. Рафаэль мог бы жить с клеймом, но он никогда бы не простил себе, если бы его младшему брату тоже пришлось его носить. Микеланджело пошевелился и, взяв Рафаэля за руку, притянул ее к себе. Сплинтер улыбнулся. - Надеюсь, нам больше никогда не придется проходить через нечто подобное, - прошептал Рафаэль, нежно поглаживая руку брата. Улыбка Сплинтера погасла. - Я тоже на это надеюсь, сын мой, - сказал он. - Однако у судьбы могут быть другие планы.

***

Тишину в комнате нарушил скрип открывающейся двери. Одинокий жилец поднял глаза со своего места на кровати, стоявшей у дальней стены. Его светло-карие глаза блестели в тусклом свете, а тень, отбрасываемая челкой светло-каштановых волос на лицо, придавала ему безумный вид. Вошел тюремный охранник и направился к кровати. - Вопреки здравому смыслу, начальник тюрьмы говорит, что ты усвоил урок и приказал вывести тебя из одиночной камеры. Мужчина улыбнулся. - Как мило со стороны начальника тюрьмы, - сказал он. - Но мне здесь нравится. Темный, холодный камень навевает воспоминания. Охранник скривился. - Тебя следовало поместить в сумасшедший дом. Он наклонился и поднял заключенного на ноги. Когда они направились к двери, арестант остановился. Охранник потянул его за руку, но тот не двинулся с места. - Скажите мне, офицер. Чего вы больше всего боитесь? Охранник растерянно заморгал. - Это действительно не твое дело. А теперь пошли. Заключенный внезапно набросился на него. Дверь захлопнулась, погрузив все в полную темноту. Охранник отшатнулся, когда его ударили в грудь. Он услышал, как заперлась дверь, и потянулся за оружием. - Ничего подобного. Арестант ударил охранника локтем в затылок. Послышался звук движущихся камней. Заключенный начал снимать форму охранника. Поскольку большую часть своей тюремной жизни он провел в темноте, его глаза очень хорошо приспособились к ней. После того, как он снял форму охранника, арестант снял свою тюремную одежду и переоделся в форму. Заключенный переодел охранника в тюремную одежду, прежде чем затолкать его в дыру в середине пола. Арестант начал укладывать камни на место. - Что ж, офицер, независимо от того, чего вы боялись больше всего раньше, я могу гарантировать, что это будет сейчас.