Королева Ада

      Величественный стан Люцифера возвышался над мраморными плитами. Позади него, словно титаны, две колонны, за которыми раскинулось нежно-голубое небо. Густые облака медленно проплывали, завершая фон картины.       Белоснежные крылья слепили глаза. Невесомая то́га волной струилась по идеально высеченному телу. Драгоценные камни сияли под лучами солнца. Люцифер смотрел прямо, держа в руке меч. Черты его лица были идеальны, словно над ними годами работал самый умелый скульптор. Люцифер всегда держался уверенно, оправдывая звание лучшего, идеального сына. В чёрных глазах пылал азарт, неуёмная буря величия и алчная жажда власти.       Художник, рисовавший Люцифера, изредка поднимал глаза, щурился, всматриваясь в отдельные части его тела, и возвращался к картине. Он тонкими мазками запечатлевал его воинственный стан, цветами в точности передавая настроение.       Хрупкая на вид девушка мышкой проскочила за спину художника и впечатлённо кивнула. Люцифер ухмыльнулся и горделиво вздёрнул нос. Внимательный художник попросил вернуться к прежнему выражению лица. Услышав приглушённое хохотание за спиной, резко обернулся.       — Кто бы сомневался, — раздраженно проворчал он, закатив глаза. — Мне он нужен ещё минут на десять и можешь забирать.       — Вы ещё торги за меня устройте, — фыркнул Люцифер.       Он выдержал очередной придирчивый взгляд художника и, смеясь, взглянул на девушку. Его всегда манили её белые, как горные верхушки, волосы: длинные, вьющиеся и пахнущие лавандой. В светло-серых глазах плясали озорные чёртики, когда она подставила «рожки» художнику, дабы позабавить Люцифера и стереть с его лица эту пугающую решимость. Он усмехнулся, но поспешил скрыть широкую улыбку ладонью.       — Это невозможно! — взорвался художник, отбросив тонкую кисть в коробку к остальным. — Выметайтесь! Оба!       Люцифер плавно опустился на землю рядом с девушкой. Спрятал крылья и, схватив её за руку, рванул прочь. Им вслед доносились ворчливые высказывания старого творца, но они, подобно подросткам, смеялись, направляясь по извилистой тропе в сад. Невысокие травинки приятно щекотали босые ноги. Встречный ветерок шевелил длинные волосы, приковывая к ним внимание Люцифера. Засмотревшись, он сделал вид, что споткнулся. Крепче сковал девушку в объятиях и кубарем покатился вниз по холму.       У входа в сад они остановились. Она восседала сверху, неотрывно смотря на него. Белые волосы спутались, молочной волной щекоча лицо Люцифера. Её рваное дыхание обжигало щёку, от ясных глаз невозможно было оторваться.       — Не делай такой невинный вид, — с выдохом сказала она. — Я знаю, что ты всё подстроил.       — Но тебе же понравилось? — расплылся он в улыбке плута.       — Разве что немного, — ответила она той же монетой и поднялась на ноги. Поправив волосы, протянула Люциферу руку. Он не хотел её отпускать, большим пальцем гладил бархатную кожу.       — Люцифер.       — Да, Каси? — поиграл он бровями, но руку отпустил.       Девушка прошла через высокую арку, переплетённую цветами. За ней скрывался красивейший сад. От дерева к дереву перелетали пёстрые птицы, напевая чарующую мелодию. В пруду неподалёку плескалась рыба. Невысокие аккуратные деревья, расположенные на небольшом расстоянии друг от друга, создавали тень. Касикандриэра любила этот сад за его прохладу и чувство расслабленности. Люцифер же любил это место за свою историю: самые прекрасные белокрылые девушки млели в его руках под этими деревьями. Все, кроме одной.       Люцифер сорвал крупное красное яблоко и протянул его Касикандриэре.       — Съешь яблочко, Каси.       — Сдаёшь позиции, Люци, — хмыкнула она, ухмыльнувшись. — Используешь один и тот же приём.       — Простая вежливость, — обиженно буркнул он и сам откусил яблоко.       — Отец недоволен тобой, — посерьёзнела она.       — А когда он был мной доволен?       Люцифер облокотился спиной о ствол дерева и осел вниз. Касикандриэра пушинкой опустилась рядом и, поджав колени к груди, строго посмотрела в чёрные глаза.       — Не волнуйся, — отмахнулся он, — я же всё-таки его любимый сын. Невозможно долго злиться на воплощение идеала.       — Люцифер, — взмолилась она, — хоть раз умерь свою гордыню. Она затуманивает твоё зрение.       — Глупости.       — Не в этот раз. — Люцифер напрягся — раньше Кас вместе с ним смеялась, но сейчас была чем-то сильно озабочена. — Отец действительно готов был тебя в очередной раз простить, но Михаил вовремя подсунул ему сплетню о твоей проделке.       — Какой из? — промурлыкал он, приблизившись к её носу. Он не желал даже рассматривать брата как серьёзное препятствие. В конце концов, тот всегда был всего лишь его, несравненного Люцифера, тенью.       Кас глубоко вдохнула свойственный Люциферу особый аромат, смешанный с яблочным запахом, и нервно сглотнула.       — Тебя изгоняют из Рая, — прошептала она, выдержав тяжёлый взгляд.       — Это невозможно…       Подобно выскочившему из повозки колесу, покатилась жизнь Люцифера. И он не мог ни догнать его, ни остановить. Череда событий калейдоскопом сменяли друг друга. А безмолвный Люцифер со стороны наблюдал, как по кирпичикам осыпается его идеальная жизнь. Иронично, что даже в такой переломный момент Отец не показался и не сказал ему ни единого слова. А ведь именного этого Люцифер добивался столетиями: хотел быть равным Отцу, говорить с ним, как сын с отцом, и получить ответы на множество вопросов. Он любил его больше кого бы то ни было. А получил всеобщее презрение, предательство соратников, клявшихся, что поддержат его во всём… и торжествующую ухмылку Михаила. Брат наконец добился своего: засиял алмазом, не запятнанным гордыней и жаждой власти.       — Ты даже сам не мог привести наказание в исполнение?! — кричал Люцифер, падая с небес с неистовой скоростью, спиной разрубая мрачные облака. — Велел сделать это своей верной собачке?! Я ненавижу тебя!       Крик, наполненный гневом, отчаянием, обидой, презрением и болью заволок собой небеса. Теперь закрытые для него небеса.       Люцифер вздрогнул, очнувшись ото сна. Проморгался и сглотнул вязкую слюну. Повернувшись набок, подпёр кулаком щёку и посмотрел на спящую рядом Хлою. Он всегда любил наблюдать за её сном. Убрал прядь волос, прилипшую к губам, и мягко улыбнулся.       Хлоя лениво разлепила глаза, одарила его сонной улыбкой и, закинув на него ногу, прижалась к груди.       — Не хочу вставать, — прохрипела она.       — Вынужден тебя расстроить, — приглушённо сказал он, погладив по голове, — сегодня особенный день.       Хлоя захныкала в его грудь и обняла крепче.       — Мы ведь только прилегли. Давай перенесём особенный день на завтра.       — Прошу заметить, что это ты не давала мне дойти до кровати.       — Сочту за комплимент. — Он кожей почувствовал её широкую улыбку и остановился в поцелуе на макушке.       — Вставай.       — Заставь меня, — игриво усмехнулась она и, выдернув простыню, закуталась в неё, как в кокон.       Люцифер рыкнул и перебрался на её половину кровати. Резким движением сдёрнул простыню, что ткань жалостливо затрещала, и откинул ту в сторону. Прильнул к шее и опалил ухо смешком. Дотрагиваясь лишь подбородком, опускался ниже по оголённым изгибам женского тела. Хлоя извивалась под ним и громко смеялась. Люцифер улыбнулся, добиваясь именно такой реакции. Решив окончательно её добить, провёл кончиками пальцев вверх по рёбрам.       — П-прекрати, — сквозь смех выдавила Хлоя, пытаясь избавиться от его рук.       Но Люцифер только сильнее защекотал. Затем прикусил кожу под грудью, заставив Хлою вскрикнуть от неожиданности.       — Ладно-ладно, сдаюсь, — сказала она, рывками хватая воздух. — Встаю я, встаю.       — Вот и славно, — победно улыбнулся он, облизнувшись. — Как насчёт совместного душа?       — Да, конечно, — протянула Хлоя, запустив пальцы в спутанные чёрные как смоль волосы. — Я обязательно воспользуюсь этим шансом, чтобы никуда не выходить из твоего гнёздышка.       — Что ты со мной делаешь? — расстроенно вздохнул Люцифер. — Шантаж?       — Угу.       — Сегодня правда важный день.       — Погоди… — напряглась Хлоя.       — Всё верно. Пора стать королевой.       — К чему такая спешка?       — Ад — слишком опасное место для тебя. Я больше ни дня тебе не позволю оставаться в таком слабом виде.

***

      Массивные извилистые корни простирались на сотни метров от высокого дерева, на котором не было ни единого листа. Вокруг густая серая туманность, что кроме самого дерева и находящихся возле него людей, ничего не видно. Ствол и ветви были чёрными, кора твёрдая как сталь. Безжизненный отголосок дерева находился далеко за улицами Ада, дальше бесконечных пыточных камер. Если бы к этому месту можно было применить значение «край света», то оно бы, определённо, именно так и называлось.       Люцифер отпустил руку Хлои, оставив её рассматривать дерево. Он не сомневался, что даже она могла почувствовать всё его величие. Подойдя к основанию дерева, положил руку на широкий ствол. Погладил, ощущая рельефность и шершавость.       Он часами мог сидеть у дерева, валяться на выжженной земле, положив голову на корни, и смотреть вверх — в пустоту — пока пепел припорашивал его исхудавшее тело, подобно снегу. Вокруг него была непроглядная тьма, а это дерево — единственное живое, что вообще было в этом аду. Островок прежней жизни и в то же время — насмешка над Райским садом.       Со временем Люцифер, сам того не замечая, начал разговаривать с ним, жаловаться на Отца и одновременно жалеть себя. Ему непривычно было оставаться наедине с собой и голосом разума. Ведь он привык быть в центре внимания, привык, чтобы все его восхваляли и восхищались им.       А ещё он скучал… Скучал за самым прекрасным созданием, которое не было сделано рукой Отца. Касикандриэра пришла из ниоткуда, ослепила всех своей добротой, изяществом и красотой. Конечно Люцифер не мог пройти мимо и не заполучить сердце недоступной красавицы. Но всё случилось наоборот — сейчас его сердце ныло в груди. А Кас стала ему верным другом. Падая вниз, в Преисподнюю, обречённый на вечное заточение, он видел лишь её взгляд, полный искреннего волнения. Ни жалости, ни разочарования — ничего того, что растоптало бы его униженное достоинство. Лишь горечь от потери друга.       — Я не позволю тебе мной манипулировать, — твёрдо вымолвил Люцифер, заставляя своё ослабшее тело подняться. — Я не позволю тебе лишить меня всего, к чему я стремился, — его бархатный голос превращался в злобный рык, наполненный решимостью. — Я соберу и возглавлю армию демонов, стану в разы могущественней тебя… дорогой папочка.       Люцифер нахмурился, рывком стянул пыльное одеяние на пояс и вонзил кисть руки в свою грудь. Не издав ни звука, сжал бьющееся сердце в тиски и вырвал. Оно, подобно окровавленному мешку, продолжало стучать в его руке. Горько усмехнувшись, Люцифер раздавил сердце. Пятна крови забрызгали всё вокруг него: пепельные сугробы под ногами, руки, лицо и оголённый торс, корни и ствол дерева. Последнее начало светиться, словно наделено венами и по ним течёт раскалённая магма. Лицо Люцифера тоже изменилось в одночасье, затем и всё его тело приобрело багровый оттенок. В некоторых местах кожа отслоилась и были видны сгнившие кости. Но огромная дыра в груди быстро заросла. Со временем Люцифер почувствовал биение своего сердца.       Он не знал, чего испугался больше: своего тела или непонятного чувства внутри. Тепло, безграничная власть, связь с чем-то. Посмотрев на дерево, Люцифер понял, что Ад — живой, это дерево — его сердце, а он сам стал господином всего этого тёмного пространства.       Люцифер хрипло рассмеялся, разведя руки в стороны.       — Так вот как чувствовал себя Отец, создавая свою игрушку. Посмотрим-ка…       Люцифер махнул рукой, разгоняя непроглядную тьму. Он видел всё бесконечное пространство, подвластное только ему. И следующие несколько недель неустанно творил, воплощая в своём царстве все пороки и желания, какие только могли закрасться в его новое сердце — безжалостное, жаждущее лишь возмездия. Со временем Ад полнился демонами — покорными приспешниками, не способными предать, и отцовскими игрушками, вкусившими запретный плод. После Авеля поток прогнивших душ не иссякал, и Люцифер с каждым днём доказывал Отцу, что его творения злобны и порочны, тыкал в их несовершенство.       Когда же его гордыня достигла небывалых высот, в Ад спустилась богиня. Она была такая светлая и чистая для такого грязного места, что демоны застыли на мгновение, ослеплённые ею.       — Я пришла сюда по своей воле, и я остаюсь здесь, — величественно сказала она, окинув суровым взглядом набежавшую толпу демонов. Они не смели и слова сказать — ощущали её силу, способную стереть их в порошок.       — Каси? — искренне удивился Люцифер.       Он вздёрнул бровью и подошёл ближе. Хотел дотронуться до неё, но рука дрогнула — впервые с момента своего правления Люцифер почувствовал, что чего-то недостоин. Слишком низко он пал, чтобы касаться кого-то настолько невинного. Но Касикандриэра сама крепко обняла его и уткнулась лбом в плечо, скрывая от любопытных глаз свои слёзы. Люцифер распахнул дьявольские крылья, стыдясь их уродства, и унёс давнего друга прочь с улиц Ада.       — Что ты здесь делаешь?!       — Решила заглянуть на бокальчик вина, — хмыкнула она и поцеловала его. Люцифер застыл с широко распахнутыми глаза, совсем забыв, что надо ответить.       — Кас… — прервал он поцелуй. Взял её лицо в ладони и посмотрел глубоко глаза. Они были не такими, как раньше, совсем не походили на два чистейших алмаза. Теперь их проще сравнить с затуманенными рубинами. Люцифер провел рукой по белоснежным волосам, заведя те назад. Изо лба росли два маленьких рога, которые она скрывала под чёлкой. — Кто ты?       — Богиня, которой стало скучно, — просто ответила она, пожав плечами. — Я не из твоего мира, но тогда — в Раю — мне с тобой, наверное, впервые в жизни, было по-настоящему весело. После твоего ухода всё снова стухло, и вот я здесь.       — Сумасшедшая… — прошептал Люцифер, прежде чем раствориться в жадном поцелуе, о котором он так долго мечтал.       С её приходом Люцифер, казалось, начал чувствовать вкус жизни. Они резвились как малые дети, но при этом строили свой мир. Он создавал в Аду всё, чего только пожелала бы Кас, хоть и в более тёмном проявлении. А сама девушка с годами становилась всё больше похожей на жену Дьявола. Её внешность изменилась: глаза стали алыми, маленькие незаметные рожки выросли и почернели, она перестала их стесняться, превратив в достояние. И каково же было удивление Люцифера, когда Касикандриэра распахнула свои крылья. Чёрные, словно вороновы, крылья.       Но когда Люцифер решился узаконить их отношения, поставить Кас рядом с собой и наделить такими же широкими полномочиями, какими обладал он сам, она пошла на попятную. Огорошила его жёстким высказыванием.       — Люцифер, ты стал жалок. Из царства развлечений ты создаёшь тюрьму, из правителя превращаешься в надзирателя и жалеешь себя. В тебе что-то изменилось.       — Я лишь хочу быть достойным тебя. Несмотря на твою страсть к развлечениям и демоническому азарту, ты всё равно в любой ситуации остаёшься справедливым и добрым ангелом. Да за такое тебя бы здесь давно съели, не будь у тебя силы. Как Дьявол может быть с ангелом?!       — Нет, Люцифер, — хладнокровно ответила она, выбив у него почву из-под ног своим голосом, — ты не пытаешься что-то доказать мне. Ты жаждешь лишь одного — прощения Отца. Я больше не вижу в тебе той решимости, с которой ты создавал армию демонов и окружал себя высшими и сильнейшими существами.       — Мне не нужно его прощение! Не хочу даже слышать о нём!       Касикандриэра не сдвинулась ни на шаг, стойко приняла разгневанный взгляд, который любого в Аду заставлял падать на колени.       — Мне становится скучно, Люцифер, — спокойно продолжила она.       Люцифер поперхнулся спёртым воздухом. Он понимал — Кас уйдёт. И её ничто не может остановить.       — Я попрошу твоего отца о перерождении.       — Будешь прислуживать этим снобам наверху? — хмыкнул Люцифер, сомкнув руки на груди. — Разве это не куда скучнее?       — Я попрошу о перерождении… в облике человека.       — Ч-что?!       — Прощай, Люцифер, — прошептала она, легко коснувшись его щеки и распустила крылья.       — Каси! Почему?! Почему эти жалкие людишки? Что в их жизнях может быть такого интересного?!       Но Касикандриэра лишь горько улыбнулась и навсегда покинула его.       — На этот раз я тебя не отпущу… — пробормотал себе под нос Люцифер.       — Что?       — Ничего, подойди ближе.       Он снял кольцо бессмертия Лилит и надел на палец Хлои. Она, казалось, не дышала, её руки немного трясло, по позвоночнику иглами ощущались мурашки. Люцифер отстранился, наблюдая за ней, а Хлоя прислушалась к себе. Ничего. Она знала, что в этом кольце бессмертие, но заметных изменений в теле не заметила.       Люцифер достал изогнутый нож и, взяв руку Хлои, повернул ладонью вверх. Приложил острие к тонким линиям. Он поднял на неё глаза, видя на её лице смирение. Она полностью доверяет ему и готова без лишних вопросов позволить себя ранить. Люцифер резко полоснул ножом. Хлоя поморщилась и сжала зубы. Немедля, он провёл линию и на своей ладони. Затем быстро сплёл их пальцы и сильнее сжал, дожидаясь, когда их кровь смешается.       Подойдя к дереву ближе, Люцифер поднял над корнями их сплетённые руки. Сначала по капле кровь попадала на дерево, но последнее, словно распробовав вкус, начало тянуть всё больше и больше. Больше и больше… И вот уже из ладоней стекал водопад их смешанной крови.       Хлоя побледнела и задрожала — всё ещё реагировала как обычный человек на потерю крови. Люцифер провёл большим пальцем по её щеке, ощущая ледяную кожу.       «Нет, я не мог ошибиться…» — закралась желчная мысль в голову Люцифера.       Но вскоре дерево засветилось тонкими лавовыми полосами, развеивая сомнения Люцифера. Он излишне громко выдохнул и поспешил перемотать ладонь Хлои бинтом. Она выглядела ослабшей, готовой в любой момент рухнуть и больше никогда не встать. Люцифер придерживал её, заботливо смотря в глаза и прося говорить с ним.       — В глазах потемнело, — прохрипела она.       Люцифер огляделся и только сейчас заметил, что Ад погрузился во мрак, а сверху падал пепел. Чуть вдали виднелись демоны, бесы и смертные души. Они смешались одной толпой и расступились по сторонам, образуя длинный коридор.       — Нам надо разуться. — Хлоя кивнула, но снять обувь не смогла. В этом ей помог Люцифер.       Она ступила на рыхлую землю, впервые заметив, насколько мягкий и согревающий стопы пепел.       — А теперь пойдём, — сказал он. — Я буду поддерживать тебя, но этот путь ты должна пройти сама. Дорога закончится тогда, когда ты найдёшь смысл.       — Как можно найти что-то неосязаемое? — возмутилась Хлоя, чувствуя дрожь в коленях.       — Он в твоей голове. Определи для себя смысл, причину быть королевой, причину возвышаться над всеми ними, причину быть рядом со мной, причину жить. Если не справишься, то дорога превратится в бесконечный серпантин, который в конечном итоге погубит тебя.       — Ты требуешь невозможного! — вырвался из Хлои слабый крик обречённости. — Ты должен был раньше сказать! Люцифер, что за игры?!       — Всё серьёзно, Хлоя. Я наделил тебя силой. Ад наделил тебя силой. Но ты этого пока не почувствовала… или не желаешь чувствовать.       Ему было больно говорить с ней в подобном жестоком тоне, но больше он не мог помочь. Если перед ним та единственная душа, которая имеет право стоять рядом, то она должна прийти к этому сама.       Больше Люцифер не произнёс ни слова. Он шёл рядом молчаливым стражем, готовым подхватить в любую минуту, подстраивался под её неуверенные слабые шаги.       Смесь демонов, бесов и людей наблюдали за Хлоей. Поначалу она чувствовала себя преступником средневековья: будто шла голой по улицам города перед всем народом, ожидала, что и её будут поливать помоями. Но потом Хлоя расслышала слабые шепотки: «Королева! Королева!»       Её поддерживали. Поддерживали демоны, которые несколькими неделями ранее считали её очередной подстилкой Лорда.       Только сейчас Хлоя поняла, какой длинный путь прошла в Преисподней. Поняла, что стала сильнее вовсе не из-за силы Люцифера. Поняла, что все испытания Дьявола и Ада закалили её дух и изменили, оставив при ней принципы и доброту. Ювелирная работа, за которую она благодарна Люциферу.       Но это не помогло остановить бесконечный путь, устланный пеплом и тянущийся в никуда.       Что же ещё от неё требуется? О каком смысле говорил Люцифер? Она без всяких сомнений любит его и хочет стоять рядом. Но готова ли?       В раздумьях Хлоя провела два дня. Люцифер молчаливой тенью следовал рядом, не отставая ни на шаг и не опережая её. Порез на ладони давно затянулся, не оставив и шрама. Хлоя поняла, что это регенерация, переданная ей Люцифером. Так же как и поняла, что она лишь внешне была похожа на человека.       Несмотря на обретённую силу, каждый шаг давался с трудом — Ад не мог больше ждать: либо Хлоя найдёт смысл сейчас, либо лишится всего.       Она упала на колени, почувствовав невероятную слабость в ногах. Дарованные силы начали покидать её. Капля за каплей, но каждая — как удар кувалдой по спине.       Хлоя прижала руку к груди и согнулась пополам. Ноги полностью утонули в мягком пепле. Голову заволок густой непроглядный туман.       «Ж-жестоко… — подумала Хлоя, потупив взгляд. — Даровать силу и возможность подняться наверх, дать распробовать вкус приближающегося конца… и забрать».       «Трикси!» — эхом отозвалось знакомое имя в такт биению сердца.       Хлоя, опустив руку на пол, оттолкнулась, помогая себе встать. Пересилив дрожь в ногах, выпрямилась, поняв, чего она действительно желает. Трон, звание, сила и власть — всего лишь очередная ступенька. А на вершине её ждут любимый мужчина и дочь.       Она повела лопатками и за спиной выросли белоснежные крылья, оттолкнув в сторону демонов и припорошив их пеплом. Люцифер усмехнулся. Стряхнул с костюма пепел, смотря на её крылья с гордостью и облегчением.       — Я верил в тебя.       — Спасибо, — вздохнула она, как сбросив груз с плеч. — Но… как их спрятать? — хохотнула она, обернувшись и посмотрев на крылья.       — Просто пожелай этого.       — Я хочу…       — Нет, — улыбнулся Люцифер, взяв её руку и проведя по фарфоровой коже. — Пожелай так же, как ты желаешь взять кружку или что-то написать. Не задумываясь об этом. Крылья — продолжение твоего тела, а не инородное украшение.       Хлоя понятливо кивнула. Она задумалась на мгновение, затем нахмурилась, но крылья были на месте. Со второго раза у неё со скрипом получилось. Оба молчаливо признали, что ей нужно ещё потренироваться, прежде чем приступать к полётам.       Люцифер и Хлоя настолько увлеклись друг другом, что не заметили, как огромные ряды демонов преклонили колени, признавая свою королеву. Хлоя от неожиданности вздрогнула, отступив на шаг назад. Но затем гордо вздёрнула подбородок и кивнула.       Мрак развеялся, Ад приобрёл привычные очертания. А Хлоя заметила, что они очень далеко отошли от дерева. Они были на огромном открытом пространстве, окружённом сталагмитами. Те, как заостренные пики, сгибались внутрь. Из центра тянулась толстая колонна. Она была настолько высокая, что снизу было невозможно рассмотреть, что у неё на верхушке.       Внезапно землю затрясло. Хлоя машинально взяла Люцифера под руку и прижалась ближе, стараясь устоять на ногах. Обсидиан под ногами дал трещину. Рядом с колонной начала возвышаться ещё одна — такая же массивная и высокая.       Когда тряска прекратилась, Люцифер ободряюще улыбнулся, поцеловал в висок и, обняв за талию, воспарил вверх. Он помог ей занять трон и сам опустился рядом. Закинул ногу на ногу и накрыл женскую руку своей большой ладонью.       Хлою переполняли чувства, но все они заглушились торжествующим гулом толпы демонов и смертных душ снизу. Вокруг парили высшие демоны, приветственно кивая королеве. А Хлоя понимала, что остался последний шаг.