В объятиях твоей любви

      Петляя между учениками, собравшимися на заднем дворе Поместья Четырех сезонов, Вэнь Кэсин не без труда добрался до первого ряда, чтобы увидеть своими глазами, вокруг чего собрались эти ленивые дети. Его не было всего полдня, пока он и двое учеников с ним ходили в город за покупками, и первым, что он увидел, вернувшись домой, оказался пустой двор. Никто и представить не может, какая паника охватила его в тот момент: он думал, что что-то случилось, что его А-Сюй и их глупые ученики пострадали.       На какое-то короткое мгновение он подумал, что всё это время, которое он, А-Сюй и Чэнлин провели в Поместье Четырех сезонов, ему просто почудилось. Что он все-таки умер тогда, когда пожертвовал собой ради своей родственной души, и небеса дали ему возможность побыть счастливым хотя бы в своих мечтах. Он чувствовал, как страх сковал его тело, а что-то холодное, липкое, мерзкое сжало свои безжалостные пальцы вокруг его беззащитного горла, угрожая лишить его этой беззаботной, счастливой жизни одним легким движением.       Но потом он услышал смех и шум откуда-то со стороны. Мир снова обрел краски, рядом с ним оказались двое встревоженных учеников, а страх, впивающийся в кости еще совсем недавно, медленно отступил. Он сделал несколько глубоких вдохов в попытке выровнять дыхание и поднял уголки губ в слабой улыбке, успокаивая учеников.       Оставив покупки, они втроем направились к источнику шума. Оказалось, все обитатели Поместья собрались на заднем дворе и были так увлечены чем-то, что даже не слышали зов второго лорда Поместья Четырех сезонов, пытающегося узнать, что происходит. Пришлось пробираться через восторженную толпу, чтобы узнать, в чем дело.       Конечно, всё дело в Чжоу Цзышу. Этот невыносимый мужчина стоял в центре толпы, заложив руки за спину, и с вызовом смотрел на Чэнлина, который явно пытался отдышаться. Неужели его А-Сюй наконец поддался на уговоры учеников и согласился провести с ними тренировочный бой? Разве он не говорил, что не хочет «ненароком покалечить бедных детей», даже если они оба знали, что этого не случится? — А-Сюй, — позвал Вэнь Кэсин самым обиженным тоном, на который только был способен. Чжоу Цзышу с улыбкой обернулся к нему. — Разве ты не должен был сегодня заняться уборкой с учениками и отправить старших готовить обед, пока мы будем в городе? — Лао Вэнь, — голос Чжоу Цзышу, хотя и был полон нежности, всё равно искрился каким-то детским весельем, — не ругайся. Они буквально умоляли меня провести с ними тренировочный бой. Разве я мог отказать? Ты же знаешь, я не умею отказывать. — Шишу, шифу просто не хотел заниматься уборкой, он сам это предложил, — пожаловался замученный Чэнлин, бессовестно сдав своего шифу. — Я и не сомневался, — Вэнь Кэсин усмехнулся. — Ладно, значит, мы займемся уборкой завтра, и тогда я лично за всем прослежу, — он расплылся в улыбке, беззаботно пожав плечами. — А обедать вы сегодня будете исключительно духовной пищей, — добавил он, прежде чем развернуться и отправиться в сторону кухни.       Конечно, Вэнь Кэсин не оставил бы их без обеда. Он мог сколько угодно возмущаться, но он больше кого бы то ни было заботился об их учениках и особенно о том, чтобы они хорошо, вкусно и сытно питались. — Лао Вэнь, — Чжоу Цзышу догнал его на полпути, поймав за запястье. — Лао Вэнь, — повторил он, засмеявшись, и потянул мужчину ближе к себе, прямо в объятия.       У Вэнь Кэсина в жизни была всего одна слабость — Чжоу Цзышу. И этот коварный мужчина знал об этом и совершенно бесстыдным образом этим пользовался в своих корыстных целях. Но Вэнь Кэсин никогда не возражал. — Ты наглый и ленивый, мой дорогой муж, — обиженно заявил он и просто для вида попытался выбраться из кольца сильных рук. Чжоу Цзышу только улыбнулся, уткнувшись носом в бледную шею возлюбленного, оставив несколько легких поцелуев. — Мы с учениками приложили столько сил сегодня, пока вы тут прохлаждались. Теперь я вернулся домой и, вместо того, чтобы отдыхать, должен буду готовить для вас обед. — Моя любимая жена, — протянул Чжоу Цзышу, подняв голову, чтобы заглянуть в глаза своей родственной души, — прости своего непутевого мужа. Я уже отправил учеников заниматься обедом, а завтра мы обязательно наведем порядок. Ну, не дуйся, Лао Вэнь. — Если бы мои волосы уже не были седыми, — вздохнул Вэнь Кэсин, — я бы точно поседел после пары месяцев жизни с вами. — Я очень люблю твои волосы, — тут же улыбнулся Чжоу Цзышу и накрутил светлую прядь на пальцы. — И я предпочитаю, чтобы ты называл их серебряными, а не седыми. — Прекрати заговаривать мне зубы, — цокнул Вэнь Кэсин, старательно скрывая предательскую улыбку. — Любовь моя, что я должен сделать, чтобы ты простил меня? — Чжоу Цзышу страдальчески вздохнул, уронив голову на плечо возлюбленного. — А хочешь сегодня вечером принять ванну с цветочными маслами и выпить вина? Я всё устрою, тебе нужно будет только отдыхать. — А вот и хочу, — заявил Вэнь Кэсин, усмехнувшись. — Но только к цветочным маслам и вину мне нужен мой любимый десерт. — Любимый десерт? — уточнил Чжоу Цзышу, вновь посмотрев на его лицо. — Ты, — улыбнулся Вэнь Кэсин, ткнув его в кончик носа. — Ты мой самый любимый десерт, А-Сюй. — М-м, хорошо, я согласен, — Чжоу Цзышу расплылся в довольной улыбке. — А сейчас помоги ученикам с обедом?       Вэнь Кэсин закатил глаза и оттолкнул от себя своего невозможного мужа, уходя от него с возмущенным бормотанием. — Пожалуйста! — взмолился Чжоу Цзышу, увязавшись следом.