В объятиях твоей любви

      Чжоу Цзышу сделал глубокий вдох, надеясь успокоить дрожь от предвкушения, которое охватило всё его тело. Но ничего не помогало.       В комнате раздался шорох одежды, и Чжоу Цзышу машинально повернул голову на звук, подавив желание стянуть с глаз ленту, которую Вэнь Кэсин повязал ему некоторое время назад. Он хотел посмотреть на своего мужчину, хотел проследить взглядом, как его тело будет оголяться. Но Вэнь Кэсин запретил ему снимать повязку, и он не смел ослушаться его.       Вслед за шорохом послышался тихий звон и короткий вздох, который Вэнь Кэсин поспешил заглушить. Чжоу Цзышу впился пальцами в простынь, чтобы не позволить себе немедленно сдернуть эту проклятую ленту и увидеть наконец, что замыслил этот невыносимый мужчина на этот раз. Только лишь годы, потраченные на упорную тренировку собственной выдержки, помогли ему не сорвать тормоза.       Чжоу Цзышу почувствовал рядом с собой приятный цветочный аромат — наконец Вэнь Кэсин приблизился к нему. Нужно было всего лишь протянуть руку, и можно было бы коснуться его, обнять его, прижать к себе и не позволять больше быть так непозволительно далеко. Но Чжоу Цзышу продолжал не двигаться, ожидая, когда его муж сделает что-нибудь наконец. — А-Сюй, — нежно позвал Вэнь Кэсин, склонившись к Чжоу Цзышу, и его горячее дыхание коснулось уха мужчины, — я поцелую тебя, можно? — Тебе в самом деле нужно спрашивать меня об этом? — дрожащим голосом выдавил Чжоу Цзышу, медленно сгорая от нетерпения.       Он не мог видеть, но точно знал: Вэнь Кэсин улыбался. Его мягкие губы коснулись губ Чжоу Цзышу — легко, словно на пробу. Он бессовестно дразнил Чжоу Цзышу и наивно полагал, что останется безнаказанным за свою шалость. — Поцелуй меня нормально, Вэнь Кэсин, — и это прозвучало больше как просьба, нежели приказ, как рассчитывал Чжоу Цзышу, но сейчас его меньше всего волновала интонация.       Его личный демон-искуситель растянул губы в довольной улыбке, которую Чжоу Цзышу всё ещё не мог видеть, но мог чувствовать. Он сел на колени Чжоу Цзышу, и последний, сам того не осознавая, потянул руки к талии мужа, от которого тут же получил по этим самым рукам. — Нельзя смотреть, а теперь нельзя трогать? — он обиженно засопел, надув губы.       Вэнь Кэсин провел пальцем по нижней, тихо смеясь. — Ты сможешь и смотреть, и трогать. Наберись терпения, А-Сюй, — попросил он, мягко поцеловав верхнюю губу Чжоу Цзышу.       И Чжоу Цзышу этим немедленно воспользовался: он укусил Вэнь Кэсина за губу, не позволив ему отстраниться, и мужчина наконец поддался, целуя так, как ему этого хотелось. Чжоу Цзышу заскулил в поцелуй, впиваясь ногтями в ладони, отчаянно подавляя острое желание коснуться мужа.       Вэнь Кэсин не позволил ему наслаждаться этой сладкой мукой слишком долго. Он отстранился и поднялся с колен мужа, напоследок проводя ладонью по его щеке. Чжоу Цзышу, словно слепой котенок, потянулся за прикосновением, не желая расставаться. — А-Сюй, — пропел Вэнь Кэсин, отходя всё дальше. Чжоу Цзышу нахмурил брови, не понимая, что вытворяет его муж. — Любимый, посчитай до трех и открой глаза, хорошо? Только считай честно и не спеши.       Чжоу Цзышу вздохнул. Он уже так долго терпел, а Вэнь Кэсин дал ему разрешение снять ленту, но установил такое трудновыполнимое условие? Это было очень жестоко и несправедливо по отношению к нему, и он пообещал себе обязательно воздать Вэнь Кэсину по заслугам за эти муки, через которые он вынудил его пройти.       Но Чжоу Цзышу не смел ослушаться, поэтому терпеливо посчитал до трех — как давно это стало занимать так много времени? — и потянулся к ленте, наконец-то от неё избавляясь. Глаза немного болели даже от слабого света одинокой свечи, но он быстро пришел в себя и посмотрел — наконец! — на своего мужа.       Вэнь Кэсин был невозможным. Обнаженный по пояс, с рассыпавшимися по плечам светлыми волосами, немного влажными и вьющимися после горячей ванны. Чжоу Цзышу скользнул взглядом ниже по груди к подтянутому животу и… Что это?       Чжоу Цзышу показалось, что его сердце остановилось, разлетелось на миллиард кусков, каждый из которых после забился в бешеном ритме, пуская по всему телу электрические разряды. Тонкую талию Вэнь Кэсина обнимали четыре серебряные полоски, инкрустированные драгоценными камнями. Они мягко блестели в теплом свете свечи, вспыхивая радугой на бледной коже длинных пальцев Вэнь Кэсина, пробежавших вдоль цепочки.       Точно такие цепочки они видели на иностранных танцовщицах, чье выступление смотрели пару недель назад в городе. В тот вечер Вэнь Кэсин показался ему странным и задумчивым, но тогда он не обратил на это особого внимания, не увидев ничего серьезного. Кто же знал, что Вэнь Кэсин задумался об этом?       Чжоу Цзышу не мог на него насмотреться. Вэнь Кэсин изо всех сил старался выглядеть уверенным и, как обычно, бесстыдным, но щеки его покрылись легким очаровательным румянцем, а пальцы немного дрожали, пока не сжали ткань штанов — последний слой одежды на нем. Чжоу Цзышу не сдержал улыбку. — Ты очень красивый, — прошептал он, подняв взгляд к глазам мужа. — Самый красивый.       Вэнь Кэсин смущенно отвел взгляд, закусив губу, чтобы не начать улыбаться.       Чжоу Цзышу не мог поверить, что ему действительно повезло называть этого мужчину своим. Вэнь Кэсин был благословением небес, бесценным сокровищем, которого Чжоу Цзышу совершенно не заслуживал. Но иногда небеса бывают благосклонны даже к недостойным, поэтому они подарили ему возможность называть Вэнь Кэсина своей родственной душой, и он оберегал его так, как не берегли императорские драгоценности. — Ты позволишь мне прикоснуться? — тихо спросил Чжоу Цзышу, не смея слишком повышать голос.       Возможно, он просил слишком много. Вэнь Кэсин был живым произведением искусства. Им можно было любоваться, но осторожно. Грубые мозолистые руки Чжоу Цзышу, испачканные чужой кровью, были оскорблением для этого прекрасного тела.       Но Вэнь Кэсин подошел ближе и заглянул в глаза, и в этом взгляде было искреннее желание, чтобы его касались только эти руки. Он желал, чтобы только Чжоу Цзышу смотрел на него, обнимал его, целовал его, любил его. Он желал только Чжоу Цзышу — он был всем, в чем Вэнь Кэсин нуждался в своей жизни. — Это всё твоё, — прошептал Вэнь Кэсин. — Ты волен делать всё, что пожелаешь. — Лао Вэнь, — Чжоу Цзышу осторожно коснулся его груди, кончиками пальцев спускаясь ниже. — Ты такой красивый.       В этих словах не было ни капли лжи. Чжоу Цзышу был уверен, что во всем мире во все времена не могло быть более красивого мужчины, чем Вэнь Кэсин. Они могли находиться в обществе лучших красавцев и красавиц Цзяньху, но взгляд Чжоу Цзышу был бы прикован к одному человеку — к его драгоценной родственной душе.       Чжоу Цзышу не понимал самого себя, когда видел Вэнь Кэсина. Он хотел бы показать его всему миру, чтобы все эти несчастные завидовали тому, как ему повезло с его мужем. Но, в то же время, он не желал делиться этим мужчиной и его красотой ни с кем посторонним. Он хотел скрыть его от чужих глаз, недостойных Вэнь Кэсина, и любоваться своим сокровищем в одиночестве.       В чем Чжоу Цзышу всегда был уверен наверняка: он невыразимо сильно любил Вэнь Кэсина. Если бы Вэнь Кэсин попросил его достать звезду с неба, Чжоу Цзышу достал бы для него их все. Если бы Вэнь Кэсин попросил отдать за него жизнь, Чжоу Цзышу сделал бы это, не задумываясь. Не было ничего, чего Чжоу Цзышу не сделал бы ради своего любимого мужчины.       Чжоу Цзышу провел пальцами вдоль цепочки и прижался к мягкой коже губами. Живот Вэнь Кэсина напрягся под его прикосновениями, а пальцы схватили за высокий хвост, который он поспешил распустить. Чжоу Цзышу улыбнулся и принялся целовать полосу обнаженной кожи между цепочкой и поясом штанов, сжав пальцы на стройных бедрах. — А-Сюй, я же…       Вэнь Кэсин не знал, как нужно закончить мысль, а Чжоу Цзышу не проявил достаточно терпения, чтобы дать ему собраться. Он схватил зубами пояс штанов и потянул их вниз, обнажая соблазнительные ноги мужчины. Вэнь Кэсин сжал пальцы в его волосах, сбившись с ровного дыхания. — А-Сюй, пожалуйста… — Пожалуйста что? — Чжоу Цзышу поднял взгляд, глядя на мужа снизу вверх, медленно ведя ладонями по его бедрам, приблизившись лицом к его эрекции. — Пожалуйста, не дразни меня, — шепотом попросил Вэнь Кэсин, ужасно очаровательно краснея.       Чжоу Цзышу улыбнулся. Это не он начал эту игру. Вэнь Кэсин так над ним издевался и действительно не рассчитывал на наказание? Очень наивно с его стороны.       Но это было мучительно и для самого Чжоу Цзышу, поэтому он не стал медлить и сомкнул губы вокруг Вэнь Кэсина, не сдержавшего громкий вздох. Его пальцы всё ещё сжимали темные волосы Чжоу Цзышу, и он нетерпеливо направлял его голову, не встречая никакого сопротивления со стороны мужа.       Чжоу Цзышу нравилось это так сильно, что он боялся, что так и не успеет даже прикоснуться к себе. Сильные руки Вэнь Кэсина, властно вцепившиеся в его волосы до боли, вызывали в нем какие-то совершенно немыслимые чувства, на которые он даже не знал, что способен. А его громкие, бесконтрольные стоны только больше возбуждали, доводя Чжоу Цзышу до края.       Вэнь Кэсин после оргазма был таким разморенным, его колени обессиленно подогнулись, и Чжоу Цзышу поспешил подхватить его на руки, чтобы аккуратно уложить в объятия теплой постели. Он невольно залюбовался этим мужчиной вот уже в который раз, но не смотреть на него было выше его сил: Вэнь Кэсин лежал под ним, восстанавливая дыхание, и его щеки окрасились розовым, а по вискам стекали блестящие капельки пота. Красивый, самый красивый.       Чжоу Цзышу медленно вошел в него, и Вэнь Кэсин немедленно обнял его за шею, прижимая ближе к себе: так близко, пока между обнаженными телами не осталось и миллиметра. Два дыхания сплелись в одно, теряясь между жадными поцелуями, и два сердца бились как одно, не желая больше расставаться. — А-Сюй, — забормотал Вэнь Кэсин, не в силах даже открыть глаза, чтобы посмотреть на лицо возлюбленного. — А-Сюй, любовь моя, душа моя, я так тебя люблю. А-Сюй.       Чжоу Цзышу прервал поток бессвязного бормотания его собственного имени поцелуем. Вэнь Кэсин низко застонал прямо в губы, упав в сладкую негу оргазма второй раз за ночь. И Чжоу Цзышу, впившись губами в покрытую его отметинами шею мужа, последовал за ним, крепче сжав руки на аккуратной талии, на которой следы его пальцев смешались со следами впившихся в кожу камней.       Уставший, но непозволительно счастливый, Чжоу Цзышу лег рядом со своей родственной душой, не без труда натянув на их обнаженные тела тонкую простынь, и уткнулся носом в его плечо, вдыхая запах его кожи — Вэнь Кэсин пах цветами, потом и любовью, и Чжоу Цзышу надеялся, что этот запах будет преследовать его до конца той вечности, что они делят на двоих.