В объятиях твоей любви

      Вэнь Кэсин осторожно перебирал темные пряди Чжоу Цзышу, устроившегося в его объятиях. На губах его расцвела мечтательно-влюбленная улыбка, когда он думал о том, как ему повезло полюбить этого человека и еще больше повезло стать любимым этим человеком.       Вэнь Кэсин знал, что без Чжоу Цзышу рядом с ним он бы давно отдал свою жизнь самому дьяволу, утащив за собой в ад весь Цзяньху, который предал его, сломал его, уничтожил в нем маленького мальчика с наивной мечтой о своем великом будущем. Он страдал как Чжэнь Янь и страдал как Вэнь Кэсин, и только Чжоу Цзышу стал утешением для них обоих, в конце концов собирая вместе ошметки его потрепанной души.       Чжоу Цзышу был сломлен, как он сам, и они вместе склеивали осколки своего счастья, избавляя друг друга от боли. Чжоу Цзышу был его маяком — лучом света, ведущим к спасению, к дому. Вэнь Кэсин любил его больше всего на свете, и иногда ему казалось, что эта любовь разорвет его на части, если он немедленно не поделится ею со своей родственной душой.       Чжоу Цзышу всегда принимал его любовь — без остатка, всю, что Вэнь Кэсин был готов отдать. Он мог принять его любовь, но никак не мог принять жертву. Их связал замкнутый круг, в котором они застряли, желая спасти друг друга, не желая жить без второй половины своей души.       Вэнь Кэсин крепче обнял своего возлюбленного, и тот доверчиво прижался к нему, оставляя трепетные поцелуи на тонкой шее. Вэнь Кэсин был готов плакать от трогательной нежности, которой Чжоу Цзышу делился с ним. Он никогда не считал себя достойным его любви, но с невыразимой благодарностью принимал её, мечтая хоть когда-нибудь отплатить ему. Он хотел показать Чжоу Цзышу, как сильно он любит его в ответ, как желает его, как заботится о нем. Он хотел, чтобы Чжоу Цзышу знал, что он отдаст за него даже больше, чем собственную никчемную жизнь.       Вэнь Кэсин уже хотел было продекламировать возлюбленному стихотворения, когда почувствовал, как кожу обожгли горячие слезы. Он почувствовал, как сердце болезненно сжалось в груди, и потянул Чжоу Цзышу за плечи, чтобы посмотреть ему в глаза. Но Чжоу Цзышу запротестовал, прижимаясь к его груди, вцепившись пальцами в пао Вэнь Кэсина, надетое на голое тело, из-за чего мужчина ощутил впившиеся в кожу на спине ногти. Но это не было так больно, как чужие слезы. — А-Сюй, — позвал Вэнь Кэсин, попытавшись снова поднять возлюбленного. — Позволь мне послушать твое сердцебиение, — тихо прошептал в ответ Чжоу Цзышу. — А-Сюй, что ты… — Я все еще помню, как оно остановилось.       Вэнь Кэсин замер. Уголки глаз жгло от непрошеных слез, и он не стал сдерживать их. Крепче сжав тело мужчины в своих руках, он поцеловал его в макушку и прижался к его голове щекой, прикрывая глаза. — А-Сюй, любовь моя, — Вэнь Кэсин ронял слезы, путающиеся в распущенных волосах мужчины, и нежно водил руками по его спине. — Мне так жаль. Я не хотел делать тебе больно. — Вэнь Кэсин, как ты мог подумать, что я захочу жить, если тебя не будет рядом? — тихо спросил Чжоу Цзышу дрожащим от отчаянно сдерживаемых слез голосом. — Пара лет с вином и в странствиях или вечность в снежных горах — ничто из этого не имеет смысл без тебя со мной. — Прости, А-Сюй. Прости.       Чжоу Цзышу поднял голову и прижался к его губам, прервав извиняющиеся бормотания. Поцелуй был соленым от слез, горьким от боли, но сладким от их безграничной любви друг к другу. — Я люблю тебя, А-Син.       Вэнь Кэсин вздрогнул. Чжоу Цзышу нахмурился, встречая его испуганный взгляд, и успокаивающе коснулся его щеки ладонью. — Тебе не нравится обращение? — спросил он, мягко посмотрев на возлюбленного. — Бывший Хозяин Долины звал меня так, — тихо признался Вэнь Кэсин, виновато опустив взгляд. — Лао Вэнь, — Чжоу Цзышу ободряюще улыбнулся и притянул мужчину к себе, соединяя их лбы, — его больше нет. Тот кошмар наконец закончился. Теперь ты свободен от Долины, от своей ненависти и мести. Ты здесь, со мной, впереди тебя ждет только счастье.       Вэнь Кэсин судорожно вздохнул, падая в неконтролируемые рыдания. Чжоу Цзышу поднялся и крепко обнял его, прижав к своей груди. — Если ты не хочешь, чтобы я звал тебя так, я не буду, — сказал он, мягко погладив серебряные волосы возлюбленного. — Я хочу, — тут же возразил Вэнь Кэсин. Он поднял голову, посмотрев на Чжоу Цзышу снизу вверх. — Я хочу, А-Сюй. Только мне нужно привыкнуть. — Я понимаю, — Чжоу Цзышу улыбнулся и прижался к его губам ласковым поцелуем. — Всё хорошо. Ты в порядке, и я люблю тебя. Это всё, что сейчас важно, не так ли? — Да, — Вэнь Кэсин тут же кивнул. Теплые пальцы Чжоу Цзышу бережно стерли слезы с его щек, и он счастливо улыбнулся. — Я тоже люблю тебя, А-Сюй.       Вэнь Кэсин притянул его к себе, требовательно целуя, и Чжоу Цзышу, улыбаясь в поцелуй, уселся ему на колени, позволяя стянуть пао со своих плеч.