В объятиях твоей любви

      Утро в Поместье Четырех сезонов началось с тщательной подготовки к празднованию Нового года. Чэнлин был отправлен с некоторыми учениками заниматься уборкой и украшением зала, остальных — тех, кого не страшно пустить на кухню, — Вэнь Кэсин забрал с собой готовить праздничный ужин. Чжоу Цзышу, как хозяин Поместья, контролировал ситуацию.       На самом деле, Чжоу Цзышу не был против помочь. Проблема была в том, что ему нигде не было места: ученики отлично справлялись без него, а пускать его на кухню Вэнь Кэсин категорически отказался. Вот и пришлось целый день слоняться без дела, пока все остальные были заняты работой.       Вечером, когда всё уже было готово, ученики начали собираться в главном зале, занимая лучшие места за столом. Чжоу Цзышу с легкой улыбкой наблюдал за ними, стоя у входа, ожидая, когда Вэнь Кэсин присоединится к нему. Только Вэнь Кэсина почему-то не было, и, сам не зная, почему, Чжоу Цзышу начал переживать.       Конечно, ничего страшного произойти не могло. Всё страшное давно осталось позади и превратилось в неприятные воспоминания — далекие, словно из прошлой жизни. Но страх за Вэнь Кэсина так глубоко въелся в его кожу, проник в самые кости, разливаясь по телу вместе с кровью. Даже зная, что теперь они в безопасности, Чжоу Цзышу не мог избавиться от чувства тревоги, если не видел своего мужа слишком долго.       Пройдя на кухню, Чжоу Цзышу никого не нашел. На мгновение все его тело охватила паника, но тихая ругань с улицы успокоила его. Он слабо улыбнулся, не сдержав облегченный вздох, и пошел на шум, который раздавался позади здания кухни.       Вэнь Кэсин нашелся у костра. Он стоял спиной к Чжоу Цзышу, и тот не мог толком рассмотреть, чем он занят. Но его это мало волновало: главное, что Вэнь Кэсин был здесь, он мог его видеть, мог чувствовать его запах, мог коснуться его. С тех пор, как его чувства вернулись, Чжоу Цзышу каждую секунду старался насладиться возможностью чувствовать свою родственную душу и никак не мог насытиться им.       Подойдя ближе к Вэнь Кэсину, Чжоу Цзышу обхватил его за талию, прижавшись к спине, и улыбался, словно ребенок, добравшийся до долгожданной сладости. — А-Сюй, — в голосе Вэнь Кэсина звучала улыбка, и Чжоу Цзышу не сомневался, что она уже украшала лицо его любимого мужчины. — А-Сюй, что-то не так? — Все уже собрались и ждут только тебя, — пробубнил Чжоу Цзышу, уткнувшись носом между лопатками мужа. — Я грел для тебя вино, — сообщил Вэнь Кэсин, и Чжоу Цзышу поднял голову, чтобы посмотреть на длинные пальцы мужчины, осторожно обхватившие кувшин. — Думаю, оно готово. Можем идти, А-Сюй.       Чжоу Цзышу выпустил его из объятий и, стоило Вэнь Кэсину обернуться, ловко чмокнул мужа в губы, тут же разворачиваясь на пятках и сбегая. Вэнь Кэсин, отойдя от удивления, засмеялся и поспешил догнать его. Схватив его за руку, он переплел их пальцы и поцеловал возлюбленного в висок, в ответ получая свою любимую ласковую улыбку.       Оказавшись в зале, где их ждали встревоженные отсутствием старших ученики, они заняли свои места во главе стола. Чжоу Цзышу, как хозяин Поместья, выступил с короткой, лаконичной поздравительной речью. Вэнь Кэсин же, как только ему дали слово, предался воспоминаниям и затянул свое выступление на добрых полчаса. Но никто не жаловался: ученики с удовольствием слушали истории второго лорда Поместья Четырех сезонов, а Чжоу Цзышу… Чжоу Цзышу был готов слушать его болтовню до бесконечности — лишь бы слышать любимый голос.       Во время ужина было шумно. Ученики, не получив замечание от своего строгого, любящего дисциплину шифу, расслабились и позволили себе громкие рассказы и звонкий смех, что был слышен даже за пределами поместья. Чжоу Цзышу не считал, что имеет права лишать своих учеников этого беззаботного веселья: для них это был первый совместный Новый год после их с Вэнь Кэсином возвращения, и это был первый раз, когда они все обрели уверенность в будущем, которое смогут разделить друг с другом в Поместье Четырех сезонов. — А-Сюй, это наш второй новый год вместе, — тихо сказал Вэнь Кэсин, опуская голову на плечо мужа. Он выпил немного, но накопленная за день усталость давала о себе знать. — Разве только второй? — удивился Чжоу Цзышу, позволив взять себя за руку. — Ну, это наш второй Новый год, который мы встречаем вместе, дома, как семья, — еще тише объяснил Вэнь Кэсин, играя с чужими пальцами. — И это наш первый Новый год, когда никто не угрожает нам и мы можем просто… просто быть рядом, как сейчас, и оставаться рядом весь следующий год. — Лао Вэнь, — Чжоу Цзышу улыбнулся, повернув голову, чтобы мягко поцеловать его в макушку, — у нас с тобой будет так много времени. Если только ты захочешь, мы проведем вместе каждое мгновение. — Я хочу этого больше всего на свете, и ты это знаешь, — прошептал Вэнь Кэсин, прикрывая глаза.       Чжоу Цзышу знал это. И они оба знали, что это взаимно. После первой же встречи их судьбы тесно переплелись друг с другом, и один без другого больше никогда бы не смог и не захотел. Один желал смерти, другой — мести, но оказалось, что оба больше всего желали только друг друга и маленькой вечности, в которой они будут счастливы рядом друг с другом. — Шифу! Шишу! — Чэнлин подбежал к ним с широкой улыбкой. — Там фейерверк! Можно? — Конечно! — тут же воскликнул Вэнь Кэсин, немедленно поднимаясь с места. — Быстро все встали и пошли смотреть фейерверки! — приказал он, подгоняя радостных учеников к выходу. — А-Сюй, пойдем скорее, — позвал он, махнув рукой.       Чжоу Цзышу не нужно было приглашение: он бы пошел за своей родственной душой куда угодно, хоть на край света. Он поднялся из-за стола и медленно, степенно, в отличие от своего озорного мужа, последовал за всеми. Ученики открыли главные ворота поместья, и все вышли на улицу, чтобы подивиться раскрасившими небо рисунками.       Чжоу Цзышу не успел добраться до них. Его нежно, но крепко обхватили за талию, и в два легких движения он оказался на крыше вместе с прижавшимся к нему Вэнь Кэсином. Они удобно уселись в объятиях друг друга, и Вэнь Кэсин протянул мужу кувшин вина, который держал в свободной руке все это время. — Лао Вэнь, я счастлив, — Чжоу Цзышу поднял голову, чтобы посмотреть в глаза возлюбленного. Вэнь Кэсин тихо засмеялся, крепче сжав свои руки вокруг него. — Не спросишь, почему я счастлив? — усмехнулся он. — В этом нет нужды, — улыбнулся Вэнь Кэсин. — Мы оба счастливы по одинаковым причинам, А-Сюй. — Лао Вэнь, — Чжоу Цзышу приблизился к лицу своей родственной души, — поцелуешь меня? — А-Сюй, почему бы тебе не поцеловать меня? — Вэнь Кэсин поддел чужой нос своим.       Чжоу Цзышу не привык отказывать Вэнь Кэсину. Поэтому он наклонился к лицу мужа и прижался к его губам, нежно погладив ладонью щеку, запуская пальцы в светлые волосы.