В объятиях твоей любви

      Вэнь Кэсин не сомневался: покинуть Поместье Четырех Сезонов с Чжоу Цзышу — это лучшая идея, которая посещала его голову.       Конечно, он скучал по их ученикам и по своим обязанностям второго лорда Поместья и ни в коем случае не хотел оставлять их насовсем. Но еще больше он скучал по Чжоу Цзышу, которого ему не нужно было ни с кем делить, который был его, только его. Ему хотелось хоть ненадолго вернуться к тем временам, когда они, гонимые миром боевых искусств, забывались друг в друге, ища утешения и заботы.       Была и другая вещь, по которой скучал Вэнь Кэсин, и он не сомневался, что не он один. Только его муж ни за что бы не сказал этого вслух, но это не страшно — Вэнь Кэсин был готов озвучивать их желания за двоих.       Ночь была тихой и теплой, жемчужный диск луны отражался на спокойной глади реки. Костер тихо потрескивал, и его мягкий свет красиво ложился на умиротворенное лицо Чжоу Цзышу, делая его нежные черты еще более привлекательными. Вэнь Кэсин не мог налюбоваться. Он словно вернулся в тот день, когда впервые увидел настоящее лицо своего возлюбленного. — А-Сюй, — Вэнь Кэсин улыбнулся и посмотрел на профиль Чжоу Цзышу, упираясь в его плечо подбородком. — А-Сюй, чем хочешь заняться после ужина? — А есть предложения? — Чжоу Цзышу скосил на него взгляд и усмехнулся. — На самом деле, — улыбка Вэнь Кэсина стала совершенно бессовестной, и он поднял руку, чтобы провести кончиками пальцев по щеке мужа, — у меня были некоторые скрытые, совершенно неблагородные намерения. — В самом деле? И какие же? — хмыкнул Чжоу Цзышу, поднеся кувшин с вином к губам.       Вэнь Кэсин, словно завороженный, смотрел, как губы мужчины обхватили кувшин, следил за движением его кадыка и нисколько не сомневался, что стекающая по шее капля оказалась там совсем не случайно. Он ухмыльнулся и слизал её, запечатлев влажный поцелуй на шее мужа. — Нас с тобой здесь никто не увидит и не услышит, никто не будет мешать нам, — Вэнь Кэсин вернулся на свое место на плече Чжоу Цзышу. — Хочу взять тебя, выбить из тебя самые сладкие стоны, а потом отдаться тебе так, чтобы сорвать голос и не встать следующим утром. Хочу тебя, А-Сюй. — Какие самоуверенные слова, — Чжоу Цзышу хмыкнул, не показывая ни единой своей эмоции. Вэнь Кэсин ему не верил: не мог он ничего не почувствовать, этот коварный мужчина просто издевался над ним. — Помнится, ты обещал мне две ночи назад, что наутро я не смогу встать, но… — А-Сюй! — Вэнь Кэсин возмущенно посмотрел на него, обиженно надув губы. — Как ты смеешь говорить мне такое? Твой муж больше не устраивает тебя в постели?       Чжоу Цзышу все-таки сдался и расплылся в счастливой улыбке, которую поспешил спрятать за ладонью. Вэнь Кэсин ущипнул его руку, ударил по плечу, но это лишь раззадорило его мужа, который больше не мог сдерживать озорной, радостный смех.       О, Небеса, как же сильно Вэнь Кэсин любил его смех! — Как грубо, — Вэнь Кэсин недовольно скрестил руки на груди, отвернувшись от него. — Ты разбиваешь мне сердце, А-Сюй. — Лао Вэнь, — Чжоу Цзышу взял его за руку, переплетая пальцы, и потянулся к лицу Вэнь Кэсина, который тут же отстранился от него. — Лао Вэнь, — он усмехнулся, положив подбородок на плечо возлюбленного, — я готов исполнить твои желания. — Правда? — Вэнь Кэсин с подозрительным прищуром посмотрел на него.       Чжоу Цзышу улыбнулся и поцеловал его в плечо, жалея, что оно до сих пор не было обнаженным: — Правда. Ты можешь взять всё, что хочешь.       Вэнь Кэсину не нужно было повторять дважды. Он схватил пальцами подбородок Чжоу Цзышу, притягивая его для поцелуя. Свободная рука уже развязывала чужой пояс, открывая доступ к теплой коже, жаждущей его прикосновений. Вэнь Кэсин касался его нетерпеливо, но нежно, пальцы уверенно двигались по хорошо знакомым изгибам любимого тела. Чжоу Цзышу охотно отзывался, двигаясь вслед за его руками, пока его собственные вплелись в волосы мужа, притягивая его ближе к себе.       Вэнь Кэсин целовал его, пока звезды, украшавшие темное небо, не взорвались перед глазами яркими вспышками. Его сердце болело от нежности, а кожа горела под чувственными прикосновениями лежащего под ним Чжоу Цзышу. Он хотел, так сильно хотел его, и возбуждение, словно электрический ток, разливалось по телу, вызывая сдавленный стон. Чжоу Цзышу поймал этот звук поцелуем, улыбаясь.       Чувствовать Чжоу Цзышу кожа к коже было невыносимо, но настолько правильно, что Вэнь Кэсин разваливался на части, неспособный выдержать такого напряжения. Он оторвался от покрасневших губ Чжоу Цзышу, влажно поцеловал подбородок, неторопливо двигаясь к шее. Чужая грудь тяжело поднималась от сбившегося дыхания, и он втянул кожу губами, оставляя яркие следы рядом с теми, что уже постепенно выцветали.       Чжоу Цзышу схватил руками волосы Вэнь Кэсина, потянув его к своему лицу, и Вэнь Кэсин заскулил, вновь прижавшись к губам возлюбленного. Его руки успешно избавили мужа от большей части одежды, и ему пришлось оторваться от чужого лица, чтобы снять с него нательные штаны. Чжоу Цзышу был совершенно прекрасен в лунном свете, и Вэнь Кэсин внимательно смотрел на аккуратное тело, желая навсегда запечатлеть этот вид в своей памяти. — Мой А-Сюй, — Вэнь Кэсин прижался губами к его груди, проведя ладонями по внешней стороне стройных бедер, сжав пальцами ягодицы. — Мой А-Сюй самый красивый, — он ухмыльнулся, поднимаясь поцелуями вверх по груди возлюбленного, не упуская старые, почти незаметные теперь шрамы от гвоздей.       Вэнь Кэсин прижался губами в нежную кожу на шее Чжоу Цзышу, выбивая из его груди сдавленный стон и судорожную дрожь. Горячий язык прошелся по пульсирующей вене, и Чжоу Цзышу вцепился руками в его плечи, до боли закусив губу, чтобы сдерживать неконтролируемые звуки, которые вызывала чувственная ласка Вэнь Кэсина, явно довольного своей работой.       Руки Вэнь Кэсина были нежные и осторожные, обращаясь с Чжоу Цзышу так, словно он был хрупкой драгоценностью, но его рот был ужасно груб, когда он, будто дикое животное, впивался зубами в бледную кожу, зализывал оставленные им же слабые укусы и рассыпал ярко-красные цветы на шее задыхающегося под ним мужчины. Чжоу Цзышу был громким, не сдерживая ни единого доказательства своего удовольствия, и Вэнь Кэсин упивался этими звуками, отпечатывая каждый на подкорке сознания. — А-Син! — Чжоу Цзышу протяжно низко застонал прямо в губы Вэнь Кэсина, падая в сладкую негу оргазма, дрожа под приятной тяжестью чужого тела.       Вэнь Кэсин самодовольно улыбнулся, глядя на покрытое испариной лицо мужа, что безуспешно пытался восстановить дыхание. Он проследил взглядом за прошедшим по сухим губам языком и, не останавливая движение бедер ни на секунду, с тихим вздохом впился в эти губы нетерпеливым поцелуем. Грудь Вэнь Кэсина горела огнем самой Преисподней от страстной любви к этому мужчине, ради которого он жил и умирал, пред которым благоговел и которого желал всем своим существом.       Чжоу Цзышу обхватил ногами талию Вэнь Кэсина и прижал его к себе, крепко обнимая за шею. Вэнь Кэсин задрожал, уткнувшись носом в мокрую от пота шею мужа. Руки возлюбленного вновь вплелись в его распущенные светлые волосы, успокаивающе гладя по голове, и Вэнь Кэсин обессиленно свалился на него, тяжело дыша и все также дрожа от поглотившего его удовольствия. — А-Сюй, — Вэнь Кэсин оставил легкий поцелуй на шее мужа, чувствуя солоноватый привкус на языке, — я тебя люблю. — Даже не думай, что мы закончили, — Чжоу Цзышу усмехнулся, двигая руками по влажной спине возлюбленного, стягивая до сих пор не снятое пао. — Я тебя сегодня еще долго не отпущу, и это только твоя вина. — Я даже не думал жаловаться, — Вэнь Кэсин снова прижался к искусанным губам Чжоу Цзышу, позволяя ему поменять их местами.