В объятиях твоей любви

      Чжоу Цзышу со вздохом протянул торговцу деньги и извиняюще улыбнулся, но тот уже не обращал на него внимания, довольный, что покупка была наконец оплачена. Еще раз вздохнув, Чжоу Цзышу поспешил догнать своего неугомонного мужа, пока он не нашел себе что-нибудь еще, что ему непременно захочется купить. На деньги Чжоу Цзышу, конечно же.       На самом деле, если смотреть правде в глаза, Чжоу Цзышу не был против всех этих импульсивных покупок Вэнь Кэсина. Напротив, ему нравилось видеть своего мужчину настолько искренне счастливым по таким мелким, в сущности незначительным поводам, как купленная для него долька сладкого арбуза, засахаренные фрукты или свежеиспеченные булочки. Чжоу Цзышу каждый раз вспоминал тот день, когда они с Вэнь Кэсином впервые вместе беззаботно бродили по рынку, растрачивая его деньги попусту.       Со временем Чжоу Цзышу начал догадываться, что удовольствие Вэнь Кэсину в тот день приносило вовсе не то, что он разорил своего спутника. Вэнь Кэсин в совсем юном возрасте попал в Долину Призраков — страшное, мрачное место, в котором ни у кого не было никакой надежды. Что ждало его там? Разве мог он попробовать вкусные сладости или насладиться теплым солнышком, петляя между яркими торговыми палатками? Все эти годы он должен был думать о собственном выживании и защите маленькой Гу Сян, а не о фруктах в сахаре или паровых булочках с ягодной начинкой.       Чжоу Цзышу отчаянно желал купить Вэнь Кэсину весь мир. И даже этого было бы недостаточно, это было бы все еще меньше, чем заслужил Вэнь Кэсин, чья судьба оказалась сломана чужой жадностью и трусостью. Только Чжоу Цзышу также знал, что Вэнь Кэсину этого всего не нужно. Чтобы улыбаться так, что само солнце позавидовало бы, ему достаточно было иметь Чжоу Цзышу и их дом, иногда получать от мужа в подарок любимые сладости или не менее сладкие поцелуи, от которых становилось тепло и спокойно даже в самые беспокойные дни.       Чжоу Цзышу должен был признать, что в этом они были похожи: для счастья им двоим было вполне достаточно друг друга. Знание того, что Вэнь Кэсин жив и будет рядом с ним столько, сколько небеса позволят им быть вместе, наполняло сердце Чжоу Цзышу искренней радостью и всепоглощающей нежностью, любовью и благодарностью за каждый миг, что они могли разделить друг с другом. Прожить остаток жизни в Поместье Четырех Сезонов, которое они могли назвать своим домом, или в холоде одинокой горы — это никогда не имело значения, пока он был уверен, что Вэнь Кэсин останется с ним.       Чжоу Цзышу улыбнулся, остановившись рядом с Вэнь Кэсином, что с восторгом рассматривал гребни для волос, драгоценные камни которых ярко переливались всеми цветами радуги в солнечном свете. Он хмыкнул, пряча улыбку, когда радостный Вэнь Кэсин повернул к нему голову и указал на один из гребней с восхищенным «А-Сюй, смотри!». — Ты хочешь его? — Чжоу Цзышу вздохнул, пытаясь достать мешочек с деньгами. — Я не знаю, — Вэнь Кэсин вдруг нахмурился. — Он красивый. И мы до сих пор не сделали подарок Гао Сяолянь на свадьбу с Дэн Куанем. Но я не хочу тратить твои деньги, А-Сюй. — Все в порядке, — Чжоу Цзышу приподнял уголки губ в слабой улыбке, взяв его за руку. — Ты можешь выбрать все, что хочешь.       Счастливая улыбка, украсившая прекрасное лицо Вэнь Кэсина, совершенно точно была дороже всех драгоценностей в мире вместе взятых, но Чжоу Цзышу удалось получить её совершенно бесплатно. Он чувствовал себя так, словно выиграл у всего мира, и, пожалуй, так оно и было.       Почти час хождения по рынку привел их к постоялому двору, где их дожидались Чэнлин и еще двое учеников, которые все это время были заняты покупкой продуктов, пока их старшие наслаждались неторопливой прогулкой между торговыми палатками. Вэнь Кэсин передал им выбранные для Гао Сяолянь гребень и зеркало и некоторые другие бессмысленные, но приятные покупки, и ученики, погрузив все в повозку, отправились обратно в Поместье, оставляя мужчин наедине.       Чжоу Цзышу усадил Вэнь Кэсина за стол и оставил его, чтобы заказать им ужин и вино. И когда он вернулся, Вэнь Кэсин тут же утащил его в свои объятия, уткнувшись носом ему в шею. Чжоу Цзышу только для вида недовольно фыркнул, но руки его уже обняли мужчину в ответ, ласково гладя его по спине. — Лао Вэнь, у тебя все хорошо? — тихо спросил он, оглядываясь, чтобы убедиться, что на них никто не смотрел. — Все хорошо, — Вэнь Кэсин поцеловал его обнажившуюся ключицу, прежде чем осторожно поправил его одежды. — Просто я рад, что мы провели этот день вместе. — Мы каждый день проводим вместе, — усмехнулся Чжоу Цзышу. — А-Сюй! — Вэнь Кэсин закатил глаза, недовольно посмотрев на него. — Я сегодня потратил много твоих денег. Я обязательно все верну. — Лао Вэнь, — Чжоу Цзышу немного отстранился, с веселой искоркой в глазах взглянув на мужа, — с каких пор ты возвращаешь мне деньги? И что еще важнее, — он приложил палец к чужим губам, не дав ему сказать, — с каких пор ты делишь деньги на мои и свои? Лао Вэнь, мы семья, и ты можешь тратить наши деньги, пока у нас есть такая возможность. Как только мы станем нуждаться в средствах, я скажу тебе, и мы сократим расходы, а до тех пор я готов купить тебе каждую мелочь, что привлечет твое внимание. — А-Сюй, — Вэнь Кэсин улыбнулся, повиснув на шее возлюбленного, — мой муж такой щедрый и заботливый. Мне так повезло с ним. — Я тебе давно об этом говорю, — самодовольно хмыкнул Чжоу Цзышу. — Лао Вэнь, — он ухмыльнулся и поддел кончик его носа своим, — тебе все-таки придется вернуть долг. — Ох, А-Сюй, — Вэнь Кэсин клюнул его в губы, — я всегда готов вернуть тебе долг. Ты хочешь забрать его весь сегодня ночью или будешь забирать частями? — Я заберу его частями, — задумчиво сказал Чжоу Цзышу, проведя пальцами по щеке мужа, — но не ночью, а по утрам. Будешь проводить тренировки всю следующую неделю. — А чем будешь занят ты? — Я буду спать, — с самым довольным выражением лица ответил Чжоу Цзышу и тихо рассмеялся, когда Вэнь Кэсин повалил его на спину, завалившись сверху.       Принесший их еду юноша тактично промолчал, сделав вид, что ничего особенного не увидел, и с глупой, но понимающей улыбкой вежливо удалился. — Это ты виноват, — Чжоу Цзышу толкнул мужа в плечо, проводив взглядом официанта. — Чжоу Цзышу! — с недовольным выражением лица Вэнь Кэсин толкнул в ответ, и Чжоу Цзышу был готов ответить, но решил остановить это ребячество, пока еще не стало слишком поздно.