В объятиях твоей любви

      Вэнь Кэсин был невообразимо красив в красных одеждах.       Когда Чжоу Цзышу видел его в красном в последний раз, это закончилось трагедией. Его длинные одежды и руки окрасились кровью его врагов и его самого близкого человека. Его одежды пропитались собственной кровью, когда он пытался ухватиться за последнюю ниточку своей жизни, за свет, который принес Чжоу Цзышу в темноту поглотившей его ненависти и мести. В тот день Вэнь Кэсин был Хозяином Долины Призраков, с рвением дикого зверя защищающим своих любимых людей.       Сегодня Вэнь Кэсин был его родственной душой и его мужем. Красные одежды на нем больше не были символом боли и несправедливых страданий, которые он перенес. Теперь они были символом их любви и нерушимой клятвы перед небесами сопровождать друг друга в жизни и смерти до самого конца. Глаза Вэнь Кэсина блестели от непролитых слез, но это были слезы искреннего счастья и бесконечной благодарности за возможность разделить этот момент единения душ, крепко переплетенных друг с другом до скончания времен.       Чжоу Цзышу все еще было сложно поверить, что то, что с ними происходит, не является жестокой шуткой его воображения. Сложно поверить, что Вэнь Кэсин из всех людей в мире выбрал именно его, полюбил его и согласился быть с ним так долго, как боги позволят им это — до самой смерти, до самого последнего вздоха, до последнего удара сердца, которое он отдал в грубые, покрытые мозолями и старыми шрамами руки Чжоу Цзышу, совершенно не заслуживающего ни его любви, ни безоговорочного доверия, ни понимания.       Вэнь Кэсин говорил, что ему не нужен никто другой, и Чжоу Цзышу учился ему верить. Учился любить его открыто и нежно, отдавая ему все, что в нем было, потому что Вэнь Кэсин заслужил больше, гораздо больше, чем он мог когда-либо дать. Но Вэнь Кэсин убеждал его, что этого достаточно, и он учился верить. Чжоу Цзышу был готов потратить всю свою жизнь, которой он был обязан Вэнь Кэсину, чтобы научиться быть достойным спутником для человека, которого он однажды подвел и которому теперь хотел дать свободную, счастливую и безопасную жизнь, которой у него никогда не было.       Чжоу Цзышу завороженно смотрел на Вэнь Кэсина, когда они сидели на кровати напротив друг друга. Они спали в этой постели бесчисленное количество раз. Они имели физическую близость такое же бесчисленное количество раз. Но теперь все было иначе. Теперь они преклонили колени, официально подтверждая свой статус, и эта ночь станет первой для них, как для супругов. Это было волнительно, но вместе с тем Чжоу Цзышу сгорал от нетерпения, желая поскорее прикоснуться к знакомому теплу чужой кожи.       Вэнь Кэсин, как это часто бывало, сделал первый шаг. Его губы изогнулись в успокаивающей улыбке, когда он протянул руку к руке Чжоу Цзышу, который опустил взгляд, чтобы посмотреть, как их пальцы переплелись. Это выглядело так правильно, словно их руки были созданы друг для друга. Чжоу Цзышу напомнил себе, что так оно и было: они были сделаны, чтобы быть вместе, идеально дополняя друг друга. — А-Сюй, ты волнуешься?       Голос Вэнь Кэсина был тихим, но Чжоу Цзышу слышал его очень хорошо, словно он говорил прямо у его уха, а его дыхание касалось чувствительной кожи. Он сильнее сжал руку Вэнь Кэсина и поднял голову, уверенно встречая теплый любящий взгляд, направленный на него — Вэнь Кэсин всегда смотрел только на него. — Немного, — честно признался Чжоу Цзышу. — Но это хорошее волнение. — Хорошо, — Вэнь Кэсин улыбнулся и взял его вторую руку в свою, также переплетая пальцы. — А-Сюй, ты хочешь сделать это? Если ты не хочешь, мы просто ляжем спать. — Я хочу тебя, — твердо сказал Чжоу Цзышу, потянув Вэнь Кэсина за руки ближе к себе.       Вэнь Кэсин улыбнулся и поддался, приблизился к Чжоу Цзышу и сразу же нашел его губы своими. Чжоу Цзышу улыбнулся в поцелуй, охотно отвечая, и освободил руки, уложив ладони Вэнь Кэсина на свою талию, а своими обняв его за шею. Между ними больше не было никакого расстояния, и Чжоу Цзышу чувствовал, каким горячим было тело Вэнь Кэсина, даже когда их разделяли слои свадебных одежд. Чжоу Цзышу прижимался все ближе к нему, словно желая слиться с ним в единое целое, и Вэнь Кэсин потакал ему, обхватив своими длинными руками.       Чжоу Цзышу любил объятия Вэнь Кэсина. Он всегда чувствовал себя в безопасности, когда руки возлюбленного оборачивались вокруг него и Вэнь Кэсин делился с ним теплом своего тела. Ни с кем прежде он не желал иметь такого тесного контакта, считая объятия слишком опасной формой близости, делающей человека уязвимым. Но к Вэнь Кэсину его тянуло какой-то невидимой силой, вызывающей в нем острое желание прижаться как можно ближе, не оставляя между ними ни единого миллиметра. К счастью, Вэнь Кэсин любил их объятия не меньше, чем он.       Чжоу Цзышу был опьянен поцелуем и лаской рук на своей талии и спине, двигающихся от поясницы к лопаткам и обратно, пересчитывая позвонки пальцами. Вэнь Кэсин оторвался от его губ, вызывая тихий разочарованный скулеж, и принялся осыпать поцелуями его челюсть и шею. Чжоу Цзышу дал ему ровно две минуты, пока сам переводил дыхание, прежде чем завалить его на спину и, оседлав бедра, требовательно поцеловать. Его руки нетерпеливо блуждали по телу под ним, освобождая нежную кожу от одежды, скрывающей её тепло и красоту.       Как только все слои одежды Вэнь Кэсина оказались распахнуты, Чжоу Цзышу с неприкрытым восхищением скользил взглядом по невероятному телу. Он зацепился глазами за шрам на плече и осторожно провел по нему кончиками пальцев, прежде чем наклониться ближе и поцеловать рубец. Вэнь Кэсин тихо выдохнул и схватился за его плечи, слегка отталкивая его от себя.       Чжоу Цзышу знал, что Вэнь Кэсин считал этот шрам уродливым, но он считал Вэнь Кэсина совершенным. Вэнь Кэсин восхищался Чжоу Цзышу, как великой драгоценностью, но не понимал, что сам был бесценным произведением искусства великого мастера. Его тело было прекрасно со всеми его изъянами, и Чжоу Цзышу не возражал однажды возвести для него храм, где он будет поклоняться Вэнь Кэсину, как своему личному божеству.       Улыбнувшись этой мысли, Чжоу Цзышу принялся целовать Вэнь Кэсина везде, где мог дотянуться: шея, плечи, выделяющиеся ключицы и ребра, подтянутый живот — его губы везде были желанны, и он не хотел отказывать Вэнь Кэсину ни в чем. Вэнь Кэсин вцепился в его волосы, слегка потянув, чтобы поднять его голову и притянуть к своему лицу, и Чжоу Цзышу с удовольствием ответил на поцелуй. Он вытащил шпильку из прически Вэнь Кэсина, и светлые пряди рассыпались по подушке. — А-Сюй, — Вэнь Кэсин нервно выдохнул ему в губы, когда Чжоу Цзышу двинул бедрами на нем. — А-Сюй, пожалуйста. — Чего ты хочешь, муж мой? — Чжоу Цзышу улыбнулся и еще раз проехался по его паху. Вэнь Кэсин закусил губу, но не сдержал тихий стон. — А-Сюй, я хочу тебя, — он притянул его за шею к себе, снова целуя, и Чжоу Цзышу отвечал, позволив рукам Вэнь Кэсина избавлять его от одежды.       В конце концов Чжоу Цзышу оказался полностью обнажен и вернулся на свое место на Вэнь Кэсине, чьи руки принялись медленно исследовать его тело, уже давно знакомое, но все такое же желанное. Чжоу Цзышу встретил затуманенный желанием и любовью взгляд Вэнь Кэсина, и его сердце едва не пробило ребра, разорвавшись на части от переполняющих его чувств к этому мужчине — его родственной душе, любви всей его жизни и, наконец, его мужу. — Лао Вэнь, чего ты хочешь сегодня? Я готов исполнить любые твои желания, — Чжоу Цзышу улыбнулся настолько обольстительно, насколько мог, и прикусил кончик носа Вэнь Кэсина, вызвав его тихий смех. — Я просто хочу тебя, — Вэнь Кэсин крепко обнял его, и Чжоу Цзышу чувствовал биение его сердца своим собственным. — Я возьму все, что ты мне дашь, А-Сюй. Я люблю тебя.       Чжоу Цзышу улыбнулся и снова поцеловал его, подумав, что никогда не устанет целовать своего возлюбленного. Его рука тем временем потянулась к тумбе, где Вэнь Кэсин заранее оставил баночку масла. Достать было тяжело, и он завалился на бок под громкий смех Вэнь Кэсина. Настроение переменилось, но только до тех пор, пока Чжоу Цзышу не вернулся на чужие бедра, крепко сжав собственные, и Вэнь Кэсин задохнулся стоном, вцепившись пальцами в талию мужа.       Не желая тратить время, Чжоу Цзышу взял руку Вэнь Кэсина и обильно смазал его пальцы маслом, завел его руку себе за спину и внимательно посмотрел в глаза. Вэнь Кэсин без лишних слов приподнялся на локте и осторожно ввел палец, захватив губы Чжоу Цзышу в поцелуе. Их тела снова были прижаты друг к другу, и чувствовать Вэнь Кэсина так близко все еще казалось чем-то невозможным для Чжоу Цзышу.       Вэнь Кэсина всегда было много. Даже с гвоздями, Чжоу Цзышу ощущал его каждой клеточкой тела и жалел лишь о том, что не мог вдохнуть его запах или узнать вкус его кожи. Теперь, когда гвоздей больше не было и его чувства вернулись, Чжоу Цзышу задыхался Вэнь Кэсином и любой близостью между ними, когда его запах наполнял легкие, а губы оставляли всегда сладкое послевкусие. Чжоу Цзышу не был уверен, что однажды сумеет привыкнуть к тому, чтобы снова быть живым и способным чувствовать Вэнь Кэсина.       Тем временем Вэнь Кэсин убрал пальцы, усмехнувшись на неразборчивые звуки протеста, и перевернул его, меняя их местами. Он подхватил ногу Чжоу Цзышу под коленом, поднимая ее, чтобы положить на свое плечо, и принялся покрывать поцелуями внутреннюю сторону широкого бедра, возвращая пальцы в него. Чжоу Цзышу откинул голову назад, нетерпеливо двигаясь вместе с рукой Вэнь Кэсина, желая как можно больше и как можно скорее. — А-Сюй, — Вэнь Кэсин поднял голову, и Чжоу Цзышу с трудом открыл глаза, чтобы взглянуть на него, — ты готов? — Давно, — Чжоу Цзышу гулко сглотнул. — Поторопись, Лао Вэнь. Сколько можно ждать? — Не зови меня так в постели, — он закатил глаза и убрал пальцы, чтобы снова взять баночку с маслом. — И как мне тебя звать? — Чжоу Цзышу удивленно вскинул брови. — А как ты хочешь? — Вэнь Кэсин прижался к нему, медленно входя, и Чжоу Цзышу, зажмурившись, пришлось зажать рот рукой, чтобы заглушить стон. — Я буду звать тебя медлительным, если ты не начнешь делать что-то, — фыркнул Чжоу Цзышу и сорвался на крик, когда Вэнь Кэсин резко двинул бедрами.       К счастью для них обоих, не было нужды сдерживать себя. Сразу после праздничного ужина, который ученики целый день готовили специально для своих наставников, ребята скрылись в самом дальнем конце Поместья Четырех Сезонов. Они оба этим с радостью пользовались: Вэнь Кэсин наращивал темп движения своих бедер, а Чжоу Цзышу не скрывал своего удовольствия, вцепившись в плечи мужа.       С каждым толчком Вэнь Кэсин все ближе склонялся к телу Чжоу Цзышу, обнимающего его за шею. Их губы снова соединились — целоваться было неудобно, но это меньше всего волновало их обоих, поглощенных телами друг друга. Чжоу Цзышу тяжело дышал и дрожал под Вэнь Кэсином, выгибаясь навстречу каждому его прикосновению, не желая ни на секунду терять контакт с его кожей. От сбитого горячего дыхания Вэнь Кэсина на его щеке по телу Чжоу Цзышу бежали мурашки, и он был на самом краю бездны своего удовольствия. Хватило совсем немного, чтобы он шагнул в пропасть, громко застонав и сжав пальцами светлые волосы возлюбленного, последовавшего за ним через несколько мгновений.       Они лежали рядом, раскинувшись по постели и пытаясь восстановить дыхание. Чжоу Цзышу сделал глубокий вздох и удовлетворенно выдохнул, поворачивая голову к Вэнь Кэсину, который уже смотрел на него. В его глазах горели миллионы звезд, а когда он улыбался, они загорались самой яркой из них, способной соперничать с самим солнцем. Грудь Чжоу Цзышу затопило нежной любовью, и он нашел руку Вэнь Кэсина своей, чтобы переплести их пальцы. — А-Сюй, — тихо выдохнул Вэнь Кэсин, крепче сжав его ладонь, — я так счастлив. — Я тоже, — Чжоу Цзышу улыбнулся и вместе с ним повернулся на бок, оказываясь лицом к лицу. — Я тебя люблю, А-Син. — А-Сюй, — Вэнь Кэсин поднял другую руку, чтобы коснуться щеки Чжоу Цзышу, ласково погладив покрасневшую от румянца кожу, — я удовлетворил тебя. Может, пришла твоя очередь выполнить свои супружеские обязательства? — Думаешь, я должен? — Чжоу Цзышу лениво потянулся, зевая, и Вэнь Кэсин возмущенно цокнул, ткнув его пальцем в живот, вызывая низкий, немного хриплый смех. — Ладно-ладно. Если мой А-Син не устал, я с радостью выполню свои супружеские обязательства, — он усмехнулся и перекинул ногу через бедро Вэнь Кэсина, чтобы снова оседлать его. — А-Сюй, — Вэнь Кэсин сжал пальцами его бедра, оставляя светлые следы на загорелой коже, — я никогда не устану от тебя, поэтому тебе придется постараться, чтобы удовлетворить своего мужа.       Чжоу Цзышу усмехнулся и заткнул его поцелуем, прежде чем Вэнь Кэсин успел снова что-то сказать. Прослеживая руками изгибы хорошо знакомого тела, Чжоу Цзышу спускался поцелуями по груди и животу к бедрам, нарочно игнорируя чужое нарастающее возбуждение. Вэнь Кэсин обиженно засопел, на что Чжоу Цзышу только тихо хихикнул и обхватил пальцами его щиколотку, прижимаясь губами к стопе. Пальцы Вэнь Кэсина очаровательно подогнулись, когда он судорожно выдохнул, накрыв ладонями лицо, отчего-то сильно смутившись, что еще больше радовало Чжоу Цзышу.       Вэнь Кэсин, вероятно, не выдержав пытки нежной лаской обычно сдержанного Чжоу Цзышу, решил привлечь его внимание, вводя в себя собственные пальцы. Чжоу Цзышу сделал вид, что ноги Вэнь Кэсина интереснее, изо всех сил сдерживая себя от того, чтобы дать ему по рукам и заменить его пальцы своими, чтобы напомнить ему, что только так и должно быть. Но когда лицо Вэнь Кэсина раскрасило истинное наслаждение, а с губ срывался отчаянный зов его имени, игнорировать было больше нельзя. — А-Син, — Чжоу Цзышу схватил его за руку, оттолкнув ее в сторону, и недовольный стон мгновенно сменился удивленным, когда вместо этого Вэнь Кэсин почувствовал внутри себя Чжоу Цзышу, которого так ждал. — Решил сделать мою работу за меня? А меня ты спросил? — Чжоу Цзышу укусил его за бедро, и Вэнь Кэсин едва не взвизгнул, в последний момент зажав рот ладонью. — Прости, А-Сюй, прости. Пожалуйста, А-Сюй, я хочу…       Чжоу Цзышу и сам хотел так сильно, что сдерживать себя было почти больно. Он перевернул Вэнь Кэсина на живот и, подтянув за талию, поставил на колени, помогая медленно опуститься на себя. Вэнь Кэсин задрожал в его объятиях и протяжно застонал, вцепившись пальцами в бедра Чжоу Цзышу, прижавшегося грудью к его потной спине. Чувствовать Вэнь Кэсина в своих руках, такого податливого и уничтоженного наслаждением, было невероятно, и Чжоу Цзышу пришлось постараться, чтобы не кончить так быстро.       Вэнь Кэсин активно двигался, подстраиваясь под ритм Чжоу Цзышу, и даже не пытался быть тише, с удовольствием демонстрируя, как ему на самом деле хорошо. Чжоу Цзышу не старался заглушить ни единого его звука, с упоением слушая доказательства того, что делает все правильно. Он хотел подарить Вэнь Кэсину наслаждение, хотел, чтобы он чувствовал себя хорошо, благодаря ему. Он знал тело Вэнь Кэсина и знал, где нужно касаться, чтобы отправить его к пику удовольствия. И он с радостью этим пользовался.       Тяжело дыша, Чжоу Цзышу упал на кровать и раскинул руки, чувствуя себя приятно уставшим. Вэнь Кэсин положил голову на его бедро и выводил пальцем узоры на влажной от пота коже, по-идиотски влюбленно улыбаясь и восстанавливая дыхание. — Я справился со своими обязательствами? — тихо спросил Чжоу Цзышу, едва шевеля губами, и погладил мужа по волосам. — Мог бы постараться лучше, — Вэнь Кэсин вздохнул и, получив шлепок по лбу, тихо ойкнул, следом рассмеявшись. — А-Сюй, любовь моя, ты же знаешь, что мне нравится все, что ты даешь мне. Я люблю тебя.       Чжоу Цзышу не стал отвечать. Он провел костяшками пальцев по щеке возлюбленного, нежно посмотрев на него, и этого было достаточно, чтобы Вэнь Кэсин все понял, расплывшись в счастливой улыбке.