more than friends

Иногда у Ёнбока создавалось ощущение будто бы он не из этого мира, а вовсе из абсолютно другой Вселенной. Иначе нельзя было объяснить почему вещи, которые обыденны для окружающих, для него таковыми не являлись. Более того, он их совсем не понимал, так как ему не приходилось задумываться об этом ранее. Ему было сложно прижиться в обществе, ведь оно его совсем не принимало. Хотя он был довольно добр и отзывчив, что ни просьба — Ёнбок делал всё, что в его силах. Помочь в организации каких-либо мероприятий? Не проблема. Дать списать? Всегда пожалуйста. Что-то принести или подать? Обращайтесь. Малейшая просьба и Ёнбок был просто не в силах отказать. Безотказный и удобный. Всё что окружающие хотели знать о нём. В то время как Ли очень хотел подружиться со всеми, но не знал как. Не знал как себя вести, как и что говорить — голова просто-напросто опустошалась в самый важный момент. Он не знал о чём думают другие, поэтому ему казалось, что постоянное выполнение просьб поможет добиться хоть какого-то результата, но всё тщетно. Им откровенно пользовались и он не был настолько наивным, чтобы этого не замечать. Но Ёнбоку казалось, что если он перестанет угождать всем и вся, то его жизненная роль в обществе скатится по шкале до минусового показателя. Раз он не мог улучшить свое положение, то стоило хотя бы поддерживать нынешнее. Продолжать так жить было бы невыносимо, если бы не одно но. Огонёк в его глазах всё ещё горел, Ёнбок ощущал себя живым, когда занимался своим любимым делом — шитьем и… У него было ещё одно хобби, что держало его на плаву. Причем весьма незаурядное. — Давно не виделись, — негромко послышался низкий голос. — Скучали по мне? Невероятно бархатный бас, идущий в разрез с милым лицом его обладателя, передавался через трансляцию для тысячи зрителей. Стоило эфиру только начаться, как тут же повалились донаты и чат заполнился просьбами, где одна развратней другой. Парень не торопился с выполнением каждой, начиная с небольшого вступления, как и всегда. Его лицо скрывала небольшая черная маска, тело обтягивал кожаный комбинезон, а на голове красовался ободок с кошачьими ушками. Зрители могли лицезреть байкерские перчатки на маленьких ладонях в момент, когда парень поправлял блондинистую челку. Кошачьих лапок у него не было, зато были кожаные перчатки, неплохо вписывающиеся в образ. Чат изобиловал комплиментами и восхищениями, помимо всё тех же грязных просьб. И Ёнбок, нет… Феликс. Феликс этим наслаждался. Имя «Феликс» стало его псевдонимом. И будучи именно Феликсом он мог получить внимание так недостающее Ёнбоку. За своеобразным творчеством Феликса следили, его поддерживали, любили и обожали. Хоть и в реальности внимания он не удосуживался, но киберпространство неплохо его компенсировало. Поэтому он не жаловался на жизнь, лишь иногда себя жалел, но быстро отходил от негативных мыслей. Все же со временем ко всему можно было привыкнуть.

***

Ёнбок не спеша брёл к кабинету кружка рукоделия настолько опустив голову, что перед глазами мелькали лишь изношенные кеды. Они были его самыми любимыми (он как-то сам закастомил их), с тех пор и вовсе рука не поднималась избавиться от удобной пары обуви. По пути в кабинет, он усиленно размышлял о своем. А именно об отношениях, и если быть ещё точнее об их отсутствии. На дворе апрель, а у Ёнбока похоже началось весеннее обострение. Внезапно ему захотелось отношений больше, чем когда-либо, однако у него не было даже дружеских связей, что уж говорить о романтических. И это осознание вносило меланхолию в его настроение на ближайшее время. Ближайшую вечность, если уточнять вновь. Зайдя в кабинет, Ёнбок тихо поздоровался с присутствующими и сел за излюбленное место у окна, где можно было между делом наблюдать за игрой баскетбольной команды университета. Ёнбоку нравилось слушать музыку в наушниках, размеренно заниматься шитьем и то и дело поглядывать на игру баскетболистов. В особенности его внимание приковывал Чан, который учился на третьем курсе, как и сам Ёнбок, но на факультете графического дизайна. Со второго этажа можно было достаточно хорошо всё разглядеть, но при этом остаться незамеченным. Чан несомненно был отдельным видом искусства: он обладал хорошей внешностью, телом не обошедшимся без тренажёрного зала, чарующим обаянием, да и к тому же он был хорош во многих сферах благодаря своим усилиям. Потому Ёнбок на каждой тренировке баскетболистов пускал слюни на него, то бишь своего краша. Он неотрывно наблюдал за Чаном, пока мимолётно не перевёл внимание на другого игрока, сразу же встретившись взглядом с парой карих глаз. Ёнбок поспешил скрыться из виду, прижавшись к парте всем корпусом, но успел отметить игривое подмигивание и ухмылку на чужом лице. Это был Хёнджин. О нём Ёнбок знал не так много, лишь то, что парень безумно популярен среди девчонок. Вдруг до него дошло осознание того насколько нелепо было так резко прятаться — будто он сделал что-то незаконное или как минимум неприличное. Парень просто-напросто наблюдал за игрой, пусть даже он смотрел лишь на одного конкретного человека. Ёнбок неприличным подобное не считал, так что уж извольте. Ожидая, что его окно всё ещё под наблюдением, выныривал он из укрытия медленно. Но к счастью, никто на него уже не смотрел и Ёнбок облегчённо выдохнул, решив полностью сосредоточиться на шитье.

***

Казалось бы, Ёнбок уже давно занимался рукоделием и у него уже должны быть намётаны руки и прочее, но видимо мастерство от неуклюжести не спасало. Иного заключения в голову не приходило, ибо Ёнбок совершенствовал свои навыки, но тем не менее продолжал всячески себя калечить. То забудет напалечник, то поленится его надеть и то и дело уколется об иглу, а то вовсе обожжётся об утюг во время глажки ткани. В этот раз он умудрился пораниться ножницами, вместе с тканью зацепив часть своей кожи. Поэтому Ёнбок всегда носил с собой мини-аптечку с самым необходимым. Хоть порез и был неглубоким, но кровь пошла сильнее ожидаемого. В итоге после остановки крови и обработки на указательном пальце красовался детский пластырь с Хеллоу Китти. А что? Ему нравились детские пластыри с различными рисунками, у него ещё пачка с Пороро где-то была. Ёнбок вытянул руку и взглянул на ушибленное место, подумав что наличие пластыря на второй фаланге неплохо смотрелось, в особенности с кольцом у основания пальца. Он начал подумывать над тем, чтобы носить их в качестве аксессуара. Не успел парень опомниться, как смачно шлёпнулся пятой точкой о пол, при этом басом издав звук наподобие рыка. Видимо заглядевшись на тыльную сторону ладони, пропустил предупреждение о мокром поле. — Ты как? — донеслось отчего-то удивлённое из-за угла. — В норме, — Ёнбок принял руку помощи, потирая очередной ушиб. — Это ты издал тот звук? — неверуще произнёс Хёнджин, личность которого была признана только сейчас. Ёнбок от чего-то стушевался и до него медленно доходил смысл сказанного, потому он просто пожал плечами, растерянно вылупившись на Хвана. — Ну хорошо, в следующий раз будь осторожнее, — Хёнджин похлопал по чужому плечу, собираясь уходить в противоположную сторону. — И ещё, не стесняйся, приходи посмотреть игру, — на ходу обернулся парень и вновь подмигнул. Кровь резко прилила к лицу и Ёнбок готов был сквозь землю провалиться, его раскрыли и оставили один на один со своим стыдом, от которого он хотел поскорее скрыться. Нет, после такого позора он точно никуда не пойдет, более того, он и через окно некоторое время на баскетболистов смотреть не сможет. Ёнбоку было сложно понять, что именно вызывало в нём чувство жуткого стыда, ибо он даже в голове избегал все мысли об этой ситуации.

***

Хёнджин не был ярым фанатом вебкам моделей и смотрел такие эфиры реже, чем старое доброе порно, но иногда был не прочь разнообразить процесс снятия напряжения. Имелся один парень в его вкусе, которого он временами смотрел. Молодой организм, бушующие гормоны, отсутствие постоянного партнёра — были причиной его внезапного хорни настроя, и повинуясь низменной потребности, он зашёл проверить наличие трансляции на сайте. Обнаружив желаемое, Хван не сдержал довольной ухмылки и невольно прикусил нижнюю губу. Прямой эфир уже начался и длился какое-то время, но Хёнджина это не расстраивало абсолютно. Видео-трансляция не успела отобразиться на экране, как в наушниках послышались сдавленные стоны, что моментально взбудоражило парня. Секунда — и на мониторе экрана появился Феликс сидящий в свободной белоснежной рубашке, которая прикрывала причинные места, придавая интригу и повод для фантазий. Но, о боже, самое главное он заметил, лишь чуть опустив взгляд: на бедрах Феликса красовались симметричные кожаные гартеры. Он буквально раскрыл рот, ведь пареньку безумно шло, хоть его ноги и были тощими, но кожаные ремни не висели, а прекрасно обтягивали ляжки. Хёнджин прикусил губу, бесстыдно запуская руку в свободные штаны. Феликс водил рукой под рубашкой, отчего помимо стонов раздавались хлюпающие звуки смазки, и еле слышно на фоне звучало жужжание. Стоило только Хёнджину осознать то, что Феликс для самоудовлетворения помимо руки использовал вибратор, внизу живота почувствовался приятный тянущий импульс. Он не видел вибратора, но картинки одна за другой активно вырисовывались в собственной голове, отчего возбуждение окончательно взяло вверх над разумом. Феликс сидел в компьютерном кресле, расположив раздвинутые ноги на подлокотниках. Было видно лишь нижнюю часть его лица, и Хвана завораживала выраженная V-образная форма его челюсти. А как Феликс сексуально проводил языком по нижней губе… Устоять было просто невозможно. Когда сей незамысловатый процесс лично у Хёнджина пришёл к логическому окончанию, трансляция Феликса всё ещё не подходила к концу. Парень уже собирался закрывать вкладку, как в глаза бросились руки, поглаживающие бёдра. А точнее заклеенный на пальце пестрый пластырь, который казался уж до боли знакомым. — Быть того не может, — одними губами произнёс Хёнджин. В голове сложился пазл. Сомнения были, ещё как, ведь это казалось такой несусветной чушью. Но подозрения имели место быть, так что стоило убедиться наверняка. Становилось всё интереснее.

***

По полю раздавались четкие звуки ударов мяча о землю. Трение обуви об асфальт при резких перемещениях создавало противный скрежет, но никто не обращал на это внимания. В воздухе витала атмосфера сосредоточенности с примесью напряжённости, как-никак за игрой наблюдал тренер. Тяжёлое дыхание и пот градом, но осталось всего ничего, ведь основная тренировка уже позади. Нападающий ловко обходил игроков, затем остановился, уделив прицеливанию не больше секунды, и забросил мяч прямо в кольцо. На этом игра закончилась и парни устало приземлились на пол, не имея сил добраться до скамеек. Тренер снисходительно фыркнул и прокомментировал прошедшую тренировку, указывая на ошибки каждого. Хёнджин поднял взгляд на окно учебного здания, но на этот раз любопытных глаз там не обнаружил. Ёнбок не только не пришёл посмотреть на игру, но и не стал наблюдать издалека как прежде. Хёнджину стало любопытно с чем это было связано. Доковыляв до скамейки, он достал из сумки бутылку воды и жадно опустошил её. Игра прошла неплохо, его команда выиграла, хоть и с небольшим отрывом, но победа есть победа и у Хвана она вызывала определенно хорошее настроение. Мысли о баскетболе, тренировках и прочем заполняли голову парня практически все свободное и не очень время, поэтому он решил от них немного отвлечься. Хёнджин автоматически поднял голову на всё то же окно ближайшего учебного корпуса и задумался о том, что недавно зародившиеся подозрения могли бы быть вполне реальны. Складывающаяся ситуация безумно интриговала, но вот отчего чужая жизнь его вообще интересовала, понять было довольно сложно, видимо настолько он скучно жил. Самая приятная часть конца тренировки проходила в несколько этапов: утоление жажды, принятие прохладного душа и выход из душной раздевалки. Закончив последний этап, Хван направился к ближайшему продуктовому, чтобы в качестве награды порадовать себя чем-нибудь сладким. Последнее он любил всей душой, потому равнодушных к сладостям ему было искренне не понять. Эти люди просто ещё не встретили свой десерт мечты. Хёнджин мог бы заглянуть в кондитерскую неподалеку, но не хотелось раскошеливаться ради мимолётного гастрономического восторга. Да, качество и вкус сладкого безусловно имело значимость, но прежде всего стояла рациональность. Стеллажи пестрили множеством однотипных товаров, отличающихся лишь этикеткой производителя. Глаза быстро нашли привычный закуток с молочной продукцией. В обеих руках покоились клубничное молоко и шоколадное, а взгляд то и дело метался с одного на другое. Так и не определившись, Хёнджин взял сразу обе упаковки в одну руку, удерживая их за горлышко. Он прихватил пачку рамёна с щадящей остротой и шоколадный батончик, который словно смотрел на него и он просто не мог устоять перед его обаянием. Расплатившись за товары, Хван уже собирался было уходить, но у выхода в глаза бросилась знакомая белобрысая макушка, хозяин которой сгорбился над барной стойкой, однако со спины не было понятно, чем тот занимался. Хван страдал повышенным любопытством, потому заглянул парню в лицо и растянулся в довольной улыбке. Ёнбок усердно сшивал ткань друг с другом, по-видимому шил платьице для мягкой игрушки, которую посадили на стол, уперев о витринное стекло. — Рамён разварится, — Ёнбок был слишком сосредоточен, чтобы заметить даже прямое заглядывание в лицо и Хёнджин решил хоть как-то обратить на себя внимание. Но его перфекционистскую душу действительно волновала разваренная лапша, что стояла в опасной близости с плюшевым зайцем. — А, забыл, — Ли отложил рукоделие, зацепив иголку за ткань, и заглянул в одноразовую чашку, — Ну ничего, немного осталось, так доем. Хёнджин кашлянул в кулак, ведь Ёнбок даже не стал смотреть в его сторону, вновь берясь за иголку с ниткой. Ёнбок видимо был слишком увлечен, чтобы реагировать на что-либо или кого-либо, а Хёнджин «громким» игнором был глубоко оскорблён, пока в его голову не пришла одна идея. — Феликс! — Что? — наконец повернулся Ёнбок. — Хёнджин? — Почему не пришёл посмотреть игру? — Хван оживился сильнее прежнего, получая самое что ни на есть подтверждение о том, что Ёнбок являлся Феликсом. — А-а, времени не было, — Ли неловко отвёл глаза, так и не заметив необычного обращения. — В следюущий раз обязательно приходи, Ликс, — Хван почувствовал себя злодеем, потому что внутри ликовал, наконец получив реакцию сметения на чужом лице. — Можно я буду звать тебя Ликс? — Что? Нет, — никнэйм Хёнджина показался Ли странным и будто несуразным для него, — Погоди, ты знаешь моё австралийское имя? — он буквально недоумевал, ведь Феликсом его звали лишь в Австралии. Родители после его переезда принципиально называли сына Ёнбоком, дабы тот привык, хоть и было это по видеосвязи. — Знаешь, у тебя очень интересное творчество, — Хёнджин окончательно запутал Феликса, взглядом указывая на кроличью одежду. — Ладно, мне пора, ещё увидимся, Ликс. Он назвал его Ликсом, хоть тот и не разрешал ему этого, но говорить Ёнбок, конечно же, ничего не станет, ибо неудобно и неловко. После ухода Хвана он ещё с минуту пялился на практически законченное платьице, не в силах понять какая между его хобби и именем связь. Неожиданно до наивного сознания дошла суть произошедшего и Ёнбок схватился за голову, больно оттягивая волосы, а его веснушчатое лицо вмиг приобрело цвет помидора. На повестке дня остался висеть актуальный вопрос: «Что теперь, черт возьми, делать?!»