more than friends

*yongbok_915 подписался на ваши обновления* Парень удивлённо посмотрел на экран смартфона. Увидев имя пользователя, он без раздумий нажал большим пальцем на "подписаться" в ответ, а затем принялся рассматривать чужой профиль. Собственных фотографий на странице не было: на аватаре стояло фото небольшого ростка в горшке, а публикации были заполнены либо готовыми работами ручной одежды, либо рандомными этапами их шитья. Хёнджин был восхищён этими работами, он знал, что Ёнбок увлекался шитьём, но про его большой талант в своём деле не подозревал. Пока Хван с интересом рассматривал публикации Ёнбока, сверху в виде шторки пришло уведомление о новом сообщении. – Привет, — последовало незамысловатое начало диалога. – Ну, привет)), — Хёнджину было откровенно интересно, как поступит Ёнбок, поэтому он заинтригованно смотрел на анимацию трёх поочередно подпрыгивающих точек. – Я хотел поговорить насчёт того случая. Ты же никому не расскажешь? – О каком случае? Не понимаю о чем ты, Ликси~ – Не за просто так, конечно. Тебе ведь что-то нужно? Давай договоримся. – Расслабься, мне ничего не нужно и болтать я тоже не собираюсь. У меня нет резона тебе вредить. А вот если появится, то это уже другой разговор... – Да я же абсолютно безвреден, наоборот могу быть полезен тебе. – Тогда не избегай меня. Приходи на тренировки и можешь приносить воду. А ещё давай обедать вместе. Я люблю домашнюю еду:3 *** Небольшая струя воды стекала вниз и огибала формы рук и яиц в них, постепенно смывая белую жидкость. Из-за сосредоточенности на рецепте, смеситель не сразу был удостоен внимания, потому вода какое-то время продолжала течь в канализацию. Однако рецепт был довольно прост: нужно было разбить несколько яиц в чашку с молоком, добавить щепотку соли, обжарить овощи и затем добавить молочно-яичную смесь. Что всё шло не совсем по плану можно было заметить ещё на начальном этапе, потому как на столе была разлита внушительных размеров лужа из молока, растекаясь до доски с нарезанными помидорами, перцем и зеленью. Яйцо дало трещину, но весьма неудачно: осколки коричневой скорлупы попали в чашу вместе с её содержимым, желток потёк, а часть белка попала в молочную лужу. Парень согнулся над чашей, пытаясь извлечь скорлупу ножом, но всё тщетно. Потому он решил выковорить лишнее пальцами. – Феликс, ну куда, куда ты грязными руками в миску! — женщина застала парня за неуклюжей попыткой приготовить еду. — С чего это вдруг ты готовишь? Меня надо было позвать. – Да так, тетушка, не важно, — промямлил Ли. – Неужто для девочки какой? — весело сказала женщина, и отодвинув Феликса от стола, принялась исправлять это недоразумение. — Сказал бы сразу, я помогла бы! Феликс не стал сильно отнекивается, понимая, что женщина ему вряд ли поверит и просто оставил попытки объяснить как всё есть на самом деле. Он жил вместе со своей тетей со стороны отца, потому как после развода родителей было сложно решить кто будет смотреть за ребенком, ведь оба родителя были довольно занятыми. В итоге было решено оставить шестилетнего Феликса на попечение родной сестры отца, которая проживала в Корее. А отец с матерью Феликса разъехались, но остались в Австралии. Тетушка Ли владела и английским, и корейским языками, поэтому чтобы маленький Феликс не забывал английский, она частенько разговаривала с ним на нем и звала его английским именем. Но это лишь после того как он выучил корейский и привык к своему корейскому имени. Женщина была одинока и не имела детей, поэтому Феликс для неё был словно родной ребенок. В нем души не чаяли, он был окружён заботой тётушки с ног до головы, поэтому Феликс вырос хорошим малым. Но в детстве его дразнили за якобы отсутствие родителей, так как они никогда не приходили забирать его. И сколько бы Феликс не объяснял всем, что родители просто работают "где-то там, далеко в Австралии", жестокие дети твердили, что его обманывают и на самом деле он сирота. Постоянные смешки со стороны большинства со временем заставили его закрыться в себе. Он сам не заметил как это произошло, иногда было ощущение будто он всегда был таким, но тетушка часто говорила каким общительным он был в детстве, заставляя окунуться в былые воспоминания. – Ну вот, теперь можешь быть уверен, что не отравишь никого, — задорно сказала женщина, закрывая последний ланчбокс и перемещая его со стола в холодильник. – Когда-нибудь я научусь готовить без твоей помощи, — Феликс надул губы, мысленно упрекая себя из-за плохих навыков готовки. – Как же иначе, — женщина взяла моську племянника и начала трепать того за щёчки. *** Полуденный зной окутал всю округу, потому даже открытое окно не делало помещение хоть немногим прохладнее. Кафетерий был забит разношёрстными студентами, благо Ёнбоку удалось выхватить небольшое место у окна ближе к двери. Юноша, будучи довольно пунктуальным, был на месте за две минуты до назначенного по договоренности. Он поставил два ланчбокса друг на друга и пальцами начал постукивать по крышке верхнего. Погода душнее некуда и до него только дошло, что он не взял с собой ничего из напитков. С насиженного места вставать было опасно, потому как перваши у подоконников выглядывали свободные места не хуже орлов, при этом как-то успевая одновременно есть и о чем-то беседовать. Ёнбок от некого переживания не мог усидеть на стуле, постоянно ёрзая на месте. Рассматривание ногтей на пальцах стало ещё одним развлечением после бесконечно долгого скроллинга ленты в инсте. От столь занимательного занятия парня отвлекли два прохладительных напитка, поставленных перед его носом. – Не знал, что ты любишь, так что можешь выбрать между молочным коктейлем и кофе, — Хёнджин сел на против Ёнбока. – А-а... Эм-м... — Ёнбок растерялся неожиданному появлению, так как совсем отвлекся и чуток расслабился. К тому же он всё ещё неловко себя чувствовал в чужом присутствии. — Да без разницы. – Хорошо, тогда я буду кофе, — Хёнджин проследил за чужим взглядом, закрепившимся за милкшейк, и подвинул стаканчик к Ли. – А, ой, спа-асибо, — Ёнбок совсем забыл поблагодарить с самого начала, потому как только вспомнил об этом, сразу же поспешил исправиться, но от стеснения и стремления проговорить слова быстро вышло не без заикания. – О, это мне, — Хван перехватил контейнер и с энтузиазмом начал его разглядывать содержимое. — Оу, прости, но я не могу принять твоих чувств. Ёнбок вопросительно взглянул на собеседника, а затем заглянул в его обед, где на рисе кетчупом было написано аккуратное “I love you”. Он судорожно открыл свою коробочку с ланчем и обнаружил ту же надпись. – Тетя помогала с приготовлением, так что это не моих рук дело, — несмотря на имеющееся объяснение, лицо парня покрылось стойким румянцем. – Так ты не сам готовил, — на лице ни одной искренней эмоции, лишь саркастическая грусть. — Мухлюешь. – Договор был на приготовление домашней еды, а про то кто должен готовить не было ни слова. К тому же я хоть принимал в этом участие, раз на то пошло. – Туше. – Может перейдем к сути? — сказал Ёнбок, пока Хёнджин уже начал пробовать еду, не в силах сдержать восторга от того насколько она вкусна. – Сути чего? — парень явно понимал о чем речь, но решил состроить дурачка, повернув придерживаемую рукой голову вбок. – Что ты хочешь за свое молчание? — Ёнбок к еде не притронулся, нервно прокручивая кольцо на указательном пальце. – Просто тусоваться вместе иногда, — после небольших раздумий выдал Хёнджин. — На самом деле, я ничего не придумал, так что пока попридержу эту возможность, — Хёнджин подмигнул, затем сказал расслабиться и начать уже есть. А Ёнбоку от этой неопределенности легче не стало, все внутри лишь сильнее натянулось струной, ведь его до сих пор пробирал стыд из-за того, что Хван видел его «таким». Его вторая личность не должна была быть раскрыта кем-то из реальной жизни, он сильно просчитался и теперь не мог вновь взяться за веб-кам. А все потому что паранойя нашептывала о том, что Хёнджин мог бы зайти на трансляцию и увидеть его, возможно он бы посмеялся с нелепости всей ситуации и продолжал бы насмехаться над парнем. На удивление при встрече Хёнджин говорил с ним обыкновенно, как и с любым другим человеком, без какого-либо пренебрежения или осуждения. Однако никто не знал, что творилось в его голове, поэтому сомнения у Ли на этот счёт были, но с каждой встречей и беседой постепенно рассеивались. Доверять было ещё рано, но Ёнбоку очень хотелось верить, что в будущем у него будет неоспоримая для этого причина. Трансляции приостановились на неделю и люди в сети начали за него волноваться, чем Ёнбок был как ни странно очень тронут. Казалось бы люди просто зашли на сайт получить удовольствие, но это все же какая-никакая аудитория, которая переживала о состоянии Феликса и это всегда его удивляло. Поэтому не стоило больше откладывать эфир, и пусть Хёнджин хоть смотрит, хоть нет, он не мог позволить дать себе слабину. К тому же отчасти у Ёнбока начало зарождаться некое доверие к Хвану. Он словно хотел искренне подружиться с парнем и говорил без доли упрека или каких-либо смешков, но и не сказать что тема веб-кама вовсе избегалась, просто это не было чем-то напряжённым, словно обычное упоминание при обсуждении. Разум говорил быть осторожнее, но этим мысли отходили на второй план. Ёнбок начал привыкать к присутствию Хёнджина в своей жизни. Проводить обед с кем-то оказалось очень весёлым занятием, наблюдать за игрой и болеть за кого-то тоже приносило удовольствие, но отличное от былого. Если раньше взгляд приковывал лишь один человек, то теперь появился второй, перенимающий большую часть внимания на себя. Неужели у него наконец-то появился друг? Не верилось. Но как ещё объяснить это чувство в груди, вызванное смесью радости и взволнованности? Похоже, что это и являлось так называемой дружбой... По крайней мере Ёнбок на это очень надеялся, потому что с каждым днём его счастье увеличивалось. И чем больше он получал, тем больше боялся потерять. *** Ладони всё потели, несмотря на то, что их постоянно вытирали о коленки. Всё для трансляции было готово как никогда: Феликс причесался и уложил торчащие пряди гелем; нанёс лёгкий макияж, не скрывая своих веснушек бибикремом; приоделся, надев белую оверсайз футболку и вызывающе красную сетку с рукавами под нее, где образ прекрасно дополняли красные боксеры. Рука, до этого сжимавшая колено, переместилась на компьютерную мышь, направляя ее на нужную область. Пальцы замерли, пока их хозяин пытался собрать всю свою решимость воедино. Всю паранойю стоило засунуть куда подальше, а лучше и вовсе от нее избавиться. А в прочем даже если опасения парня оказались бы верны, то... Похуй. Просто похуй. Глубочайше. Хёнджин вряд ли заметил бы трансляцию, даже если так, то не стал бы смотреть, а если и решился бы на это, то пусть. Пусть смотрит на здоровье, это не должно заставлять Ёнбока краснеть, как говорится: «Кому видно — тому стыдно». Да, именно! Внутри Ёнбока взыграл некий азарт перебороть это и он немедленно щёлкнул по мышке, дабы не упустить настроя. Началось. Словно свет прожекторов спустился на сцену, где главным актером являлся никто иной, как Ли Ёнбок в роли Феликса. Он искусно исполнял свою роль, играя человека коим не являлся. Собственные наряды раскрепощали тело, словно перенося его в другую реальность. Реальность, в которой Феликс кому-то нужен, даже безумно необходим. Здесь он всеми любим и его персона окружена вниманием. Феликс натянул сетку до подбородка, зацепив часть зубами, и довольно наблюдал за растущими полных восхищения комментариями и ежесекундно выскакивающими окошками с оповещением о донатах. Ракурс камеры позволял зрителям видеть лишь часть лица начиная с губ Феликса, за исключением моментов, когда в кадр попадал веснушчатый нос. Когда сетка соскользнула с сжатых зуб вниз по подбородку, парень медленно провел языком по нижней губе и, раздражаясь от ощущения приторной нежности, сразу же грубо ее закусил. Рука, обтянутая красной сеткой по ладони, от шеи начала скользить вниз. Феликс чуть приспустился на кресле, чтобы было видно, как он поглаживал свои бедра сначала с внутренней, затем с внешней стороны, переходя к ягодицам и жадно их сжимая. Возбуждение усиливалось и требовало к себе внимания, которому было сложно противиться, но Феликс любил доводить себя до дрожи в теле. Парень приподнял футболку и прикусил ее за край, оголяя довольно подтянутый торс, который выглядел более желанно, в создающей контраст сетке. Из одного соска торчала небольшая штанга, вид которой заставлял перехватывать дыхание наблюдавших. Сетка уже порядком натирала кожу, оставляя на ней покраснения, но это лишь сильнее распаляло возбужденное тело. Феликс стянул с себя футболку, оставаясь перед зрителями полуобнажённым. Он слегка прикусил указательный палец, затем запустил его вместе со средним в рот. Достаточно смочив пальцы, он обхватил фаланги губами и медленно вытащил их. Пальцы тут же направились к проколотому соску, заставляя Феликса зашипеть, стоило ему прикоснуться к столь чувствительному участку. Быстрое нажатие нескольких клавиш вывело на экране: «Ликс». Сердце на секунду содрогнулось. Хёнджину безумно нравилось называть его так. «Ликси очень милый» Комментарий с донатом был отправлен и Хёнджин не хотел понимать зачем он это сделал. Ему просто захотелось — он сделал. Этого объяснения на пока было достаточно. На той стороне экрана становилось всё горячее. Феликс спустился к кромке белья и зацепился большим пальцем за резинку, стягивая ткань вниз. Виду открылась тазобедренная кость и все больше молочной кожи, покрывающейся едва заметными мурашками. – Хёнджин, пошли кушать! — разнеслось как гром среди ясного неба из другой комнаты. Ноутбук захлопнулся со световой скоростью, не сразу прекращая работу динамиков, отчего Хван пропустил не один гулкий удар в грудной клетке. Когда только кто-то успел вернуться? Видимо за просмотром он сильно увлекся и потерял счёт времени. Но... Он остановился на самом интересном. Весьма обидно.