(не)приятно познакомиться

сценарий почти дописан. картман жует сэндвич в комнате, даже не разувшись, удобно устроившись на кровати. от него пахнет одеколоном и чем-то сладким. все это походит на какую-то глупую шутку, нет, на пощечину для кайла. он вспоминает, как также они валялись в постели обнаженные, но одетые в душе, застегнутые на все пуговицы. это был последний их день вместе. они обсуждали, что будет, когда они перестанут быть единым целым и станут отдельными частицами во вселенной. кайл говорил, что нет ничего вечного. наверное, если бы он был умнее, он бы понял, что картман ждал не этого ответа. шанс был упущен – а сейчас он вложен в руки. - эй, жид, ты чего застрял. писать будешь? – кайл повернулся в сторону картмана, ожидая увидеть тень прошлого, но настоящее вытиснуло все, что осталось в этой комнате. все поцелуи и разбитую посуду снес смех картмана из этой вселенной. наверное, будь они джойлом и клементиной, то уже были счастливы, но они эрик картман и кайл брофловски, что разрушили свою историю своими же руками. больше не будет пьяных касаний, слез в три часа ночи, долгих разговоров. кайл скучал. скучал до безумия по своей истории любви, которую он вложил в текст. - давай они сейчас поругаются? – спрашивает кайл. - зачем? неужели тебе не хватает их трагедии? - а как ты бы отреагировал, если бы узнал правду? если бы узнал, что тебя стерли, и ты стер в ответ? у тебя бы не было истерики? затаив дыхание, кайл ждал ответа. словно от него все может измениться. ничего не меняется. картман молчит две минуты, а после говорит: - делай, что хочешь. /// они напиваются. кайл предлагает наркоту, картман отказывается, говоря, что чист уже много недель. америка дышит ночным воздухом, они прижимаются, чтобы устоять на ногах. как раньше, - думает кайл. эти параллели появляются внезапно, но так болезненно. если бы раньше можно было прижаться сильнее, уткнувшись в волосы, а после рассмеяться специально, чтобы другому было щекотно, то сейчас картман держится отстраненно. они падают на чью-то лужайку. картман смотрит серьезно и спрашивает: - мы раньше не встречались? – кайл задерживает дыхание. – я чувствую дежавю. словно ты не незнакомец, а кто-то ближе. близость – это не их тема. они сталкивались телами, но редко душой. кайл боялся обнажаться словесно, ведь это эрик картман, который не знает, что такое сочувствие. но его тянуло к этому человеку. сейчас вспоминая все, что было, он понимает, как ошибался. эрик просил близости, но мог лишь прикоснуться к телу. все, чего давал кайл – это плоть, а не чувства. «- ты не слышишь меня!! - нет, это ты не слушаешь меня! я говорю тебе, я не готов говорить об этом.я не хочу слышать этого! - забей» нет! не только кайл был плохим партнером.злоба поднялась к горлу, и слова, что сейчас вырвались, походили на удар. - нет, мы не знакомы. картман кивнул. - окей, забей, что я сказал.это просто ощущения. да, кайл, забей. забей. /// кайл пишет в стол. свою историю. а сценарий почти дописан.и скоро они разойдутся. да, забудь, кайл. скоро все закончится.