(не)приятно познакомиться

— у тебя есть выпить? — кайл кивает, доставая из холодильника две баночки пива. — если честно, то у меня только пиво и есть. картман смотрит неодобрительно. — в следующий раз поедем ко мне. я приготовлю тебе восхитительную лазанью. пальчики оближешь, — кайлу хотелось сказать «я знаю», но вместо этого он говорит: «хорошо». картман разлегся на маленькой кровати в своих грязных ботинках. брофловски хотел бы отреагировать, но само присутствие картмана снова в этой комнате перекрывало весь воздух. как в старые добрые времена. они лежат на этой кровати обсуждая новую часть звездных войн, договариваясь скинуться на коллекционный меч джедая. обнаженные и счастливые. — слезай, у меня только одна кровать, — картман почти засыпая, пододвигается, освобождая местечко и для кайла. — не бурчи, места хватит. потеснимся, зато познакомимся, так сказать, еще ближе. — не забывай, мы все еще не знакомы. — а нам и не нужно. ты рыжий, я красавец. мы все выяснили. — разве тебе неинтересно, как меня зовут? — да не очень, но если так не терпится сказать, то валяй. — меня зовут кайл. кайл брофловски. кайл задержал дыхание, смотря прямо в глаза эрика. найти там хоть что-то, пусть даже отголосок, но там было целое ни-че-го. — ты так сказал, как будто я тебя знать был должен. извини, чел, я без понятия, кто ты, — сонно пробормотал картман. — ложись скорее, а то холодно у тебя. кайл ничего на это не ответил. переодевшись в пижаму, кайл залез к картману, по привычке прижимая свои холодные ступни к ногам эрика, который наконец-то снял ботинки, бросив их у кровати. — а я и не знал, что у тебя такие садитские наклонности, рыжий. — эта твоя плата за гостеприимство. — сам напросился, — и эрик прикоснулся своими ледяными ладонями к животу кайла, залезая под рубашку. — пхпхп, эрик, прекрати, эрик блять! — картман прекратил. оба улеглись на подушки и уставились в потолок. — а ты чем занимаешься по жизни? — спросил картман. — значит, все-таки я тебе интересен, — сам от себя не ожидая пофлиртовал кайл. карман уставился на него долгим взглядом. — не совсем, — пауза. — просто интересно станут ли тебя искать, если я тебя все-таки убью. смех. — я сценарист. сейчас работаю над одним фильмом против программы стирания. — так ты из этих, борцов за справедливость, типа? — что-то вроде. мне нужен сюжет, но я все никак не могу придумать. — возьми любовную драму. все купятся. — разве это не банально? — смотря, как ты напишешь? — ты прав. ладно, на столе таблетки от похмелья. и тазик под кроватью, если захочется блевать. спи. — спокойной.

///

когда кайл проснулся, картмана не было рядом. но зато холодильник был полон еды, на столе стояла яичница с беконом и записка: «заблевал свою рубашку, поэтому взял из твоих. там только одна была нужного размера. если что, то в этот раз я должен тебе. договорились, рыжий? ;))) (сердечко)» кайл думает: «ну пиздец». кайл знает, что судьба та еще сука. кайл просто устал, и за эти три месяца он впервые нормально выспался. брофловски хочет верить, что раз картман ему должен, то он появится еще, и еще, и еще еще ещеещееще ещещещещещещещеще столько раз, чтобы кайлу наконец-то хватило. чтобы наконец-то стало тошнить от эрика, чтобы можно было справляться без него и не чувствовать отсутствие как нечто живое, готовое проглотить тебя, если ты пошевелишься. кайл устал. и счастлив.

///

они переписывались, они встречались. кайл думает: «это судьба». кайл не верит в судьбу, но получая каждое утро «вставай, псина сутулая», все, что он может себе позволить, это закричать «да-а!!!». они пишут вместе сценарий к фильму. картман то критикует, то предлагает идеи. их плечи всегда прикасаются. кайл расплывается как сыр в микроволновке, а после застывает от осознания — картман не помнит. то есть мы это уже проходили, картман не помнит. но они зависают вместе, а значит кайл мудак в любом из случаев. создавать что-то новое с таким картманом преступление. рассказать правду — не поверит. ведь картман тоже был против данной программы. потому что ему хотелось, чтобы люди страдали с тем багажом дерьма, что они заработали. кайл такой подход всегда не одобрял. и они много ругались по этому поводу. они вообще часто ругались. но большая часть ругани была полушутя и не всерьез. они быстро отходили и возвращались к старому. картман во все это просто не поверит, выставит на смех, назовет психом. кайл не знал, как ему быть. но что знал кайл, что он не готов разрушить то, что есть сейчас. он бы мог сказать «я этого не переживу», но он переживет, да только жизнь и без того тусклая потеряет последние краски. картман был ярким, хотя эрик говорил это ему, но он был воспламеняющим. и с ним хорошо почти всегда (когда он не выебывается). и отпустить это кайл не мог. и не хотел.

///

— давай назовем парня джоэл. и он будет влюблен в девушку с очень странным именем? — зачем так все усложнять? — для эстетики. сейчас любят все странное. возьми хоть тех же поэтов нашего времени. они разрушают литературные догмы ради своей же прихоти. да те же битники. странно и маняще. больше деталей. — хорошо. как насчет… клементина? — звучит, как старческий пердеж. нам подходит. комнатушка у картмана крохотная, на ту зарплату, которую он получает (получал, так как картман так еще и не нашел работу) очень даже неплохая. ухоженная. обещанную лазанью кайл доедал, записывая в блокнот то, что говорил картман. — какие характеры у них будут? — кто они? — чем живут? — чем горят? картман все задавал и задавал вопросы, а кайл в голове уже выстраивал сцену для двух актеров. и он соврет себе, если скажет, что в сценарии нет автобиографии самого сценариста. писать с картманом о них самих было странно. всплывали воспоминания, которые вообще не хотелось затрагивать. или о тех, которые кайл всегда вспоминал с улыбкой. кайл никогда не говорил, что любит картмана вслух, так как считал это лишним, и сейчас, спустя столько месяцев, кайл жалеет об этом. ему так хочется обнять картмана, но вместо этого он кладет голову на колено эрика и продолжает записывать сюжет. (- если ты так сильно меня ненавидишь, тогда что все это было? между нами словно пропасть. ты не слышишь меня. я не могу до тебя докричаться. ты стал холоднее. ты больше не смотришь на меня. да ответь ты мне блять, картман?) — еще хочешь лазанью? — о, мне повезло познакомиться с шеф-поваром! — пальцы картмана потихоньку закручивали кудрявые волосы кайла. — почему ты не пойдешь работать поваром? — я для этой работы не гожусь. — да почему?! ты прекрасно готовишь! — и ты это понял по одной лазанье, — кайл смутился. — дело не в мастерстве. на кухне я привык быть главным. я раздражаюсь, если что-то идет не так. я прорабатываю это с психотерапевтом, но это сложнее, чем кажется. просто забудь. тем более мне многого и не нужно. — …. ты так изменился, — проговорился кайл. — о чем ты? — то есть, я хотел сказать, что представлял тебя не таким. — это плохо? — нет! нет, нет, конечно, это хорошо. да, — еще немного помявшись. — это и правда... хорошо. — знаешь, временами ты такой странный. но это забавно. ты забавный, рыжий. — зови меня по имени. — еще чего. я буду звать тебя по имени, когда я захочу, жид. а вот ты меня можешь звать по имени. если хочешь, конечно. — хорошо. эрик.