Russian holidays

— Слушай, мне кажется, нам стоит кое-что обсудить, — расплылся по комнате нежный голос Наташи. Ванда, сидевшая на подоконнике и занесшая именно в этот момент руку с кисточкой для маникюра над своими ногтями, подверглась неудаче. Жирная капля черного лака капнула на подоконник. — Вот черт… Ты о чем, Таш? — некоторые тревожные нотки послышались в голове ведьмы. — Не-не-не, ты не беспокойся, ниче такого, — девушка взяла ватный диск, пропитанный ацетоном и протерла испачканную поверхность, — мы же с тобой довольно долго дружим, да? — Да. — Пизда, и нравимся друг другу ну… тоже довольно долго? — Да! К чему ты клонишь? — Значит то, как быстро развиваются наши отношения не должно никого смущать, правда? То есть, я говорю о том… Бля… Представь, вдруг мы герои какого-нибудь фильма. Или фанфика. Девушки переглянулись. — Хочешь упомянуть о том, что чувства наши испытаны временем, а это путешествие стало для нас только толчком к развитию отношений? А значит скоротечность нашей близости не может вызвать недоверия? — Именно, — Наташа бросила ватку куда-то за кровать. — Подними. Вдова встала и сходила за ватным диском. Она вышла из комнаты. Вернулась без диска. Ведь Мусорка стояла на кухне (как у нормальных людей, под раковиной). — Я почувствовала это еще тогда, — заговорила девушка, прикрывая за собой дверь, — ты влезла мне в мозги, помнишь? Их первое сражение невозможно было забыть. Ванда подчинила ее себе, отправила скитаться по воспоминаниям. Она ведьма, что поделать. Но она еще и запуганный зверек, боявшийся все и вся. Наташе хотелось защищать ее. Но эта девица тот еще орешек. Сам попробуй от нее защититься. — Мне очень стыдно, — на губах Ванды играла улыбка. — Очень заметно, — съязвила Наташа. Во время противостояния Тони и Стива Романофф очень хорошо и на равных билась с Клинтом. Когда Ванда вмешалась и сбила ее с ног, было больно. Но чертовки хорошо. — Ты милая, когда лежишь вот так, пораженная, — хихикнула ведьма. — Неужто? — неясно было, какие эмоции сейчас владеют Наташей. Тогда, в Ваканде, именно ведьминские способности помогли Романофф остаться в живых. И какие же у них с Вандой потом были переглядки-и-и… — Да, мне нравится тебя спасать, — засмеялась Ванда. — О, милая, ты спасаешь меня одной своей любовью! Пара секунд приятного молчания. — Погоди-ка. Не хочешь ли ты сказать, что я слабее тебя? — прищурилась Наташа, — Иди сюда, мы будем сражаться! — Чего? — опешила ее девушка. Но решимость на лице партнерши не давала и подумать о том, что это все шутка, — У меня ногти… — попыталась она в последний раз отговориться, но получила четкий выговор. — Те, которые ты успела накрасить, уже высохли, не пизди! — Вот же блять. Такое восклицание огорошило Наташу. И было отличным ходом. Ведьма с хохотом пустила в нее один маленький магический шарик, который задел ее руку. — Сучка! Наташа вдруг сделала что-то совсем резкое, непривычное! Черт, она просто кинула «соперницу» на кровать. Ванда лежала. Наташа сидела. На ней. — Клянусь тебе, милая, все это по лучшим традициям фанфиков, — сказала Романофф. Ванда ничего не ответила. Она была заворожена. Глаза ее уставились на розовые, ужас, какие красивые, губы. Наташины губы. — А говорила, что нравится смотреть, как я лежу вся такая беспомощная. Ты и сама не прочь такой побыть, как я посмотрю? Какого-то черта прикосновения их бедер сводили обеих с ума. Летом предпочтение отдается легкой одежде, а значит шорты на них сейчас ох какие тонкие. Какие тонкие… Какие тонкие кусочки одежды их сейчас разделяют. — Тебя очень легко было победить, ты поддалась, да? — Нет. Я правда не ожидала от тебя этого. — Ну что же, в любом случае ты лежишь теперь подо мной. Рыжие волосы Наташи Романофф свисали на лицо Ванды Максимофф. А как иначе, девушки нынче расположились очень близко друг к другу. Они целовались.