Camellia

— Чимин, покорми своего сына, у меня уже не хватает терпения! — Цветочек, успокойся, тебе нельзя нервничать. — То нельзя, это нельзя… надоел! — Ох, вторая беременность проходит намного тяжелее, чем первая. Я уверен в том, что родится омега, — слегка улыбнулся Пак, что его и погубило. — Вот так? Значит, омеги, по-твоему, нервные и неуравновешенные? Конечно, это вам не благородные и сильные альфы! — Я такого не говорил, не перевирай мои слова. Просто, омеги более чувствительные, поэтому мне кажется, что родится миленькая омежка, такая же миленькая, как и папуля, — чмокнул в маленький носик Чонгука альфа. — Прости… я правда не знаю, почему себя так чувствую. Сначала злюсь, потом расстраиваюсь из-за этого. Постоянно хочу плакать... — Всё хорошо, любимый, я рядом. Иди присядь на диван и отдохни, а я накормлю Киёна. — Хорошо, спасибо. С рождения первого сына-альфы прошло уже два с половиной года, а Чимин всё не мог поверить своему счастью. Он так сильно любит сына и мужа, что иногда просыпается среди ночи, чтобы удостовериться в том, что вся его жизнь реальна, и лежит по обе стороны от него на широкой кровати. Совсем скоро он станет отцом во второй раз и уже с нетерпением ждёт появления нового члена семьи. Чонгук оказался потрясающим мужем и папой, для которого семья всегда стоит на первом месте. После рождения Киёна он первое время даже боялся оставить его наедине с отцом, так как волновался о том, что Чимин не так серьёзен и опытен. Чимин же и правда относился к родительству намного проще. Он никогда не ругал сына, многое ему позволял, пока папа не видит, вытворял разные глупости, которые, возможно, не были безопасными, но очень веселили малыша. — Эй, малыш, — Чимин подошёл к высокому стульчику, в котором сидел альфочка, — Ты снова капризничаешь? — Нет… просто папочка опять заставляет меня есть кабачок, а я хочу только тефтельку, — состроил жалобные глазки малыш. — Киён, ты ведь понимаешь, что папуля следит за твоим питанием, чтобы ты вырос здоровым и сильным. — Я буду сильным, как ты! — Конечно будешь, но для этого нужно кушать овощи. — Нееееет… — К сожалению, это так. Знаешь сколько я съел овощей в своей жизни? — Сколько? — Уууу, очень много. Ты ещё не знаешь даже таких циферок. — Но они невкусные, а тефтельки вкусные! — Я знаю. Давай сделаем так, ты скушаешь кабачок, а я положу тебе ещё одну тефтельку. — Правда? — загорелись глазки-бусинки. — Конечно. Отец разве обманывал тебя? — Нет, отец никогда не обманывает. Отец самый лучший на этом свете! — Ты тоже самый лучший сын на всём белом свете. Чимин поцеловал мальчика в лобик и отправился за дополнительной порцией. Развернувшись, он глазами столкнулся с супругом, который стоял в дверном проёме и старательно стирал слёзы, которые безостановочно катились по щекам. Альфа тут же подбежал к Чонгуку и положил свои ладони на его красное лицо. — Цветочек, ну что же ты плачешь? — Ты самый лучший отец и мууууж… — всхлипывал омега. — И поэтому ты плачешь? — не мог сдержать широкую улыбку Пак. — Я не достоин такого альфы. Ты такой…такой… Чимин не дал ему договорить и прижался своими губами к мягким губам Чонгука. — Никогда так не говори. Для меня лучше тебя никого не было, нет и не будет. Запомни это раз и навсегда. Я люблю только тебя. — Я тооооже тебяяя люблюююю, — не мог успокоиться парень. — Вот и хорошо. А сейчас иди отдыхай, а я накормлю сына, и мы присоединимся к тебе, хорошо? — Хорошо… Чимин достал маленькое блюдце и положил на него одну тефтельку, после чего направился обратно к сыну, который сидел с опущенной головой и ковырялся в тарелке. — Эй, волчонок мой, я думал мы договорились? — Папуля ведь из-за меня плачет? — Что? — растерялся Чимин. — Я капризничал, и поэтому папуля расстроился… Чимин видел, как маленькие глазки начали наполняться влагой, и нужно было срочно что-то делать. — Эй, эй, малыш, — Чимин присел на корточки и приподнял подбородок Киёна. — Никогда так не думай, слышишь? Как я и говорил, ты самый прекрасный мальчик на всём белом свете, и мы с папулей тебя любим очень сильно. — А почему папочка плачет? — Ты помнишь, как мы говорили о том, что совсем скоро у тебя появится братик? — Да. — Так вот, сейчас он живёт у папули в животике и хочет поскорее встретиться с тобой, поэтому и капризничает иногда. Папуля чувствует это, поэтому и расстраивается. — Он делает папочке больно? — Нет, нет… он так же, как и ты, любит папочку, просто он совсем ещё маленький. Когда ты был маленьким, тоже иногда чувствовал себя не очень хорошо, и это нормально. — Папуля всегда волнуется и расстраивается, когда я чувствую себя нехорошо. — Конечно, потому что ты — самое важное в нашей жизни. — А братик? — И он тоже. Но пока он у папочки в животике, вся наша любовь принадлежит тебе. Так что давай ты покушаешь, и мы пойдём к папуле и скажем, как сильно мы его любим, хорошо? — Хорошо… я сильно люблю папулю и не хочу, чтобы он плакал. — Мой мальчик. Настоящий альфа. Киён быстро закончил со своим ужином, после чего Чимин умыл его и они направились к Чонгуку, который смотрел передачу про какую-то европейскую страну. — Папочка, папочка! — вырвался из рук Чимина малыш, и со всех ног рванул к Чонгуку. — Малыш, осторожней, ты можешь упасть. Чимин! — крикнул на супруга омега. — Он просто хотел скорее обнять папулю и что-то ему сказать, правда, Киён? — Да, да. — И что же это? — Я люблю тебя, папочка! Сильно-сильно люблю… — альфочка обнял родителя за ноги и уткнулся носом в колени. — Ооо, моё ты солнышко, я тоже тебя люблю, сильно-сильно, — погладил по голове своё чадо брюнет. — А как же я? — возмутился устроившийся рядом Чимин. — А что ты? — улыбнулся Чонгук. — А меня кто-нибудь любит сильно-сильно? — Не знаю, может быть, кто-то и любит… — Я-я-я! Я люблю отца сильно-сильно! — оторвавшись от омеги, запрыгнул на колени альфы Киён. — Волчонок мой… — зацеловывал пухлые щёчки сына Чимин. Через секунду альфы услышали вскрик со стороны омеги и перевели на него взволнованные взгляды. — Цветочек, что случилось? — Всё в порядке, малыш, видимо, тоже хочет сказать, что любит отца, вот и толкнулся особенно сильно, - чуть поморщившись, улыбнулся Чонгук, поглаживая округлый животик. — Конечно, любит, я ведь лучший отец на всём белом свете! Это мне Киён сказал, а он врать не станет. — засмеялся Чимин, и сын тут же подхватил его смех. Вечер прошёл в спокойной и уютной атмосфере, и уже в половине девятого вечера малыш уснул на коленях отца. — Цветочек, я отнесу его в комнату, а ты пока иди в душ. — Хорошо, спасибо. Чимин уложил сына в кроватку и отправился в их с Чонгуком спальню, дабы подготовить всё ко сну. Расстелив постель, он подготовил крем, чтобы сделать супругу массаж, который делает ежедневно, чтобы его ноги сильно не отекали и не приносили любимому дискомфорт. Чонгук появился через двадцать минут в одной широкой футболке, которую стащил из гардероба супруга, так как она была на несколько размеров больше и не сковывала движения во сне. — Уже закончил? — Ага. — Ложись, я помну твои прелестные ножки. — Ты ведь устал. Целый день на работе, да ещё и с малышом возишься… — Эй, мне это совершенно не в тягость. Ты носишь моего сына, и это меньшее, что я могу для тебя сделать. Ложись. Чонгук не стал больше спорить, так как понимал, что без заботы Чимина он ни за что не справится. Альфа был очень нежен со своим омегой и касался его так бережно, будто боялся навредить такому хрупкому созданию. Грудь Чонгука затопило чувством благодарности и бесконечной нежностью к мужу. Он влюбленно смотрел на идеальное лицо своего альфы, на что тот удивленно приподнял брови. — Что такое? Почему ты так смотришь? — Потому что люблю тебя. — Хорошо, — глухо рассмеялся альфа. Беременный Чонгук - прелестное создание. —Тебе приятно? — Очень. — А так? — Чимин повёл ладонями по ногам омеги выше. — Ммм… — Ммм? Мне продолжить? — Угу… Чимин поднимался выше и выше, пока не добрался до шикарных бёдер, которые сейчас выглядели невероятно соблазнительно. Весь Чонгук так выглядел. Кругленький, мягонький, нежный… Помяв немного бёдра, альфа продолжил своё путешествие и остановился на самом интересном месте. Брюнет вздрогнул и шумно выдохнул. У них не было близости около месяца, так как Чонгук чувствовал себя не очень хорошо, но сейчас физическое состояние нормализовалось, поэтому он желал продолжения. — Ммм, так хорошо… Альфа поглаживал полувозбуждённый член через тонкую ткань белья и заставлял супруга извиваться на постели в попытке создать трение. — Ну же, Чимин, не мучай меня… — И в мыслях не было, — улыбаясь ответил парень. — Так действуй! После этих слов альфа задрал широкую футболку мужа до самой шеи, открывая вид на округлый животик, и припал губами к чувствительным соскам. Возбуждение нарастало с каждой секундой, и Чонгук притянул мужа к себе, чтобы накинуться на его пухлые губы, как голодный зверь. Он целовался, кусался, царапал крепкую спину… Чимин же шёл на поводу у своего омеги, чтобы доставить ему удовольствие. Беременный Чонгук - это самая большая слабость Пака. Он буквально готов носить его на руках и выполнять каждую его прихоть. Хотя, что значит - готов? Он именно этим и занимается. Прошло уже столько лет, а он, кажется, умудряется с каждым днём влюбляться в этого несносного омегу всё сильнее. Есть ли вообще предел у этого чувства? Чимин не уверен в ответе. Заключив максимально возбуждённую плоть в кольцо, альфа неторопливо водил ладонью вверх-вниз, чем сводил с ума брюнета. Он выцеловывал каждый участок любимого тела и шептал на ушко о своей бесконечной любви. Только для него. Чонгук долго не продержался и излился в ладонь мужа с его именем на устах. — Я так тебя люблю. — Я знаю, ведь чувствую то же самое. После тягучего и долгого поцелуя Чонгук устроился на груди любимого и сладко засопел.

4 месяца спустя

— Отец, а что мы тут делаем? И где папочка? — Мы как раз приехали за ним и за твоим братиком. — Правда?!! Я наконец-то увижу своего братика?! — запрыгал вокруг отца альфочка. — Да. Ты помнишь, о чём мы с тобой говорили? — серьёзно спросил Чимин. — Помню. Нельзя его брать на ручки, только когда я буду сидеть на диванчике и кто-то из взрослых будет рядом. — Правильно. Ещё что? — Быть аккуратным, потому что он маленький, и я могу его поранить. — Да, умница моя. Ты теперь старший брат, ты должен заботиться о маленьком. — Я буду, буду… — Волчонок мой, — подарил лёгкий поцелуй такому взрослому и умному сыну Чимин. — А нам? — раздалось сзади, и альфы перевели взгляд туда, откуда доносился родной голос. — Папочка, папочка! — бросился было к папе Киён. — Киён! — одёрнул его Чимин. — О чём мы говорили? Будь аккуратным. — Да, прости, отец, я просто очень хочу познакомиться с братиком. — Иди сюда, только не беги, — тихо сказал Чонгук. — Смотри. Чонгук приоткрыл маленькое личико и повернул свёрток в сторону старшего сына, который смотрел во все глаза. — Отец, иди сюда скорее, посмотри, — возбуждённо прошептал Киён. — Он такой крошечный... — Ты тоже таким был. — Правда? — Конечно. Чимин подошёл к супругу и поцеловал его в щёку, после чего прошептал на ухо одно лишь слово —  «Спасибо».

***

Мог ли ещё несколько лет назад подумать Чимин, что его жизнь сложится именно так? Конечно, нет. Он и не мечтал встретить свою истинную пару, не говоря уже о том, чтобы создать с ним крепкую семью и обзавестись потомством. Но сейчас, когда он лежит на широкой кровати и качает на руках маленького омежку, когда его самая большая гордость, его сын, лежит головой на его коленях, когда любовь его всей жизни в смешных очках сидит с большой книгой и читает их детям сказку, он чувствует себя на своём месте. Если вас когда-нибудь попросят назвать имя самого счастливого человека на Земле, можете ответить, не задумываясь, — Пак Чимин.