Двойник

— Я дома! В ответ привычная уже тишина. Вкусного маминого ужина не стоило ждать и сегодня. Вероника сняла туфли и нырнула ногами в мягкие плюшевые тапочки. Помниться, мама приложила немало усилий, чтобы научить отца, а впоследствии и ее, переобуваться при входе в дом. Так было принято в Японии, на маминой Родине. Вероника пересекла холл, краем глаза глянув в щель неплотно закрытой двери гостиной — миссис Мидори Стейдж, как с ней в последнее время случалось, сидела на диване и невидящим взглядом смотрела в экран телевизора. Телевизор был выключен. Вероника вздохнула. Возможно в советах подруг обратиться за помощью к специалистам был смысл? По винтовой лестнице с красивыми резными перилами, являющимися последней сделанной отцом реконструкцией дома, она поднялась на второй этаж и прошла в свою комнату. Достала из сумки учебники и домашнюю работу — и убрала их в ящик стола. Сегодня пятница, и с выполнением этой монотонной рутины можно было не спешить. А можно было бы и вообще забить на эту рутину — на тройку она сдаст в любом случае, а больше ей и не надо. А ее матери уже и подавно. Семейство Стейджей в округе считалось образцовым. Никаких скандалов, никаких странных происшествий, минимум ссор. Идеальное американское семейство, по мнению всех соседей. На азиатское происхождение матери они закрывали глаза. Самые — пресамые обычные люди, совсем как Дурсли из известной книги. А потом мистер Кевин Стейдж внезапно погиб. Самым идиотским образом, который только можно представить — поскользнулся в мокрых сапогах на ступенях красивой резной лестницы, упал и свернул себе шею. Вероника потом часто размышляла, что же заставило ее тщательно вымуштрованного женой переобуваться на входе отца подняться на второй этаж, к жилым комнатам в мокрых сапогах? Вероника думала, что, если бы отец после падения остался бы жив, ох бы и влетело ему от матери! И где он вообще умудрился сапоги промочить в летний день под сорок градусов жары? Ответов на эти вопросы расследование не дало. Ну а миссис Мидори Стейдж было не до вопросов и ответов. Смерть супруга стала для нее тяжким ударом, который ее сломил. Она будто бы потеряла волю к жизни, превратившись сначала в бледную тень самой себя, затем и вовсе в холодный труп. Веронике пришлось стать сильной и рано взять управление семьей в свои руки. Она не раз ловила себя на том, что, потеряв отца, потеряла и мать заодно. Девушка встряхнула головой, отгоняя грустные мысли и включила ноутбук. Следующие полчаса для нее прошли в режиме активных пользователей соцсетей, которым люди, сроду в соцсетях не состоящие, могут лишь диву даваться. Лайкая очередной, показавшийся ей остроумным пост, Вероника ощутила вдруг странное волнение. Пол под ней странно тряхнуло, и Вероника даже начала хаотично вспоминать, что же преподаватель указывала делать в случае начала землетрясения, как все вдруг резко прекратилось.  — Нервишки сдают, — прошептала Вероника вслух, отъезжая на кресле с колесиками от стола. Судорожным взглядом окинула комнату — все на месте, ничего не упало, не разбилось. Но какое-то неприятное, липкое чувство сжало ее сердце холодными пальцами. «Должно быть смерть папы ударила и по моему расудку тоже…» — подумала она, выдыхая. Усилием воли Вероника заставила себя успокоиться. Все было в порядке, все в порядке, все в пор… Взгляд ее упал на окно. За окном, откуда каких-то десять минут назад светило яркое солнце едва наступившей осени, стоял непроглядный туман. Вероника бросилась к окну, но смогла различить в густом белом мареве ни очертаний соседних домов, ни ближайших деревьев, ни собственного забора, да… даже земли с высоты второго этажа видно не было. Дом будто бы парил в белом космосе.  — Ни… фига себе! — не сдержала своих эмоций Вероника. Простой переменой погоды этого явно не объяснишь. Тут было что-то не так! Позади девушки раздался какой-то странный звук — словно мимо пролетела большая птица. С легким вскриком Вероника обернулась — и ничего, все по-прежнему было тихо.  — Что здесь, черт, возьми, твориться! — не сдерживаясь, сорвалась Вероника. Ответа она не ждала. Но, неожиданно, откуда-то снизу, с первого этажа, раздался высокий, с характерным акцентом, голос матери:  — Рони! Ты дома? Здесь творится что-то странное… Мне страшно! Рони? Ты где? Вероника выбежала из комнаты и бросилась к лестнице.  — Мама! Опершись на перила, Вероника увидела у подножия лестницы свою мать, испуганную, растерянную. Тапок на одной ноге отсутствовал, по-видимому, оставшись, где-то в гостиной. Без сомнений, это была ее робкая и сломанная мама, чей образ стал привычным после смерти отца. И сейчас она была на грани паники. В естественном порыве Вероника бросилась к матери. Но на полпути была остановлена неожиданным окриком.  — Не спускайся! Я тоже это слышала! — Раздался сверху голос один в один как у ее матери. Дрожа всем телом, Вероника обернулась. Наверху стояла никто иная как… миссис Мидори Стейдж. Да, фигура стоящей наверху женщины, несомненно, являлась фигурой ее матери. Невысокая, подтянутая, стремительная словно стрела. Веронике она часто напоминала женщин ниндзя из старых фильмов. И такой она тоже знала свою мать, до смерти отца. Вероника замотала головой, то вверх, то вниз. Нет, ее глаза не обманывали. Внизу стояла ее мать. Но и наверху тоже. Но… У нее всего одна мать! Так какая же из них настоящая?