Двойник

— Не спускайся! Я тоже это слышала! — с нажимом повторила «мама сверху».  — Слышала? Что? — Ошарашенная Вероника пыталась нащупать хотя бы кончик нити логике в этом путанном клубке. — Что ты слышала? «Мама сверху» несколько стушевалась, но быстро взяла себя в руки и продолжила.  — Это — ловушка! Спустишься — тебя ждет беда! Вероника вновь бросила взгляд вниз. «Мама снизу» стояла на том же месте, непонимающе глядя на нее и не произнося ни слова. Глаза ее были направлены исключительно на дочь, на двойника сверху она не обращала никакого внимания, и Вероника задалась вопросом — видела ли она его вообще.  — Мам, ты вообще что-нибудь видишь? — спросила ее Вероника, желая услышать подтверждение своей догадке.  — Кевин… — почти беззвучно прошептала женщина.  — Ке… Отец? При чем здесь отец? — Веронике показалось, что еще чуть-чуть и голова ее взорвется от переизбытка информации.  — Кевин… Он так же стоял посреди лестницы. А потом…  — Да-да! А потом ты его столкнула. А теперь хочешь забрать у меня еще и дочь? Не дождешься, стерва! — Почти закричала на нее «мама сверху». — Вероника, солнышко, иди сюда! Вероника зажмурилась. Она читала о чем-то подобным в интернете, и в… Как жаль, что мистика не была любимым жанром девушки, но в книгах она тоже натыкалась на что-то подобное. Доппельгангер. Двойник. Пришедший по ее душу? Нет, конечно — иначе перед ней находилось бы ее отражение. Это доппельгангер пришел за ее матерью. И, перво-наперво, должен отнять все, что ей дорого. Сначала отец, теперь… Вероника еще раз вздохнула. Она допустила факт существования доппельгангеров возможным, привет психбольница. Но раз она уже допустила, дальше отступать некуда — надо искать логику в их действиях. Да и логику вообще, если уж на то пошло. А это значит…  — Вероника, сколько можно ждать? — вновь позвала «мама сверху». Надо скорее убираться отсюда! Из окна чердака по пожарной лестнице мы можем… «Мама сверху» начала давать указания, как будто речь шла о совершенно тривиальной ситуации, вроде заклинившего замка на входной двери. И, Вероника даже вполне допустила, что ее мать до свершившейся трагедии и могла вести себя как-то так, но… Дьявол кроется в мелочах. «Ронни» — абсолютно тупое, безвкусное, бесполое прозвище, более всего напоминающее собачью кличку. Вероника терпеть не могла, когда ее так звали, но ее мама, вопреки всем просьбам, называла ее именно так. Мелькнула мысль, как можно столкнуть человека с лестницы, стоя внизу. Но, главное… Вероника еще пару раз перевела взгляд с «мамы снизу» на «маму сверху» и обратно. Глубоко вздохнула. Выбор был сделан. Девушка решительно шагнула на ступеньку вверх. Глаза «мамы сверху» наполнились ликованием. Веронике не надо было оборачиваться, чтобы знать, что выражение лица «мамы снизу» было преисполнено отчаяния.  — Да-да, девочка моя, иди сю… — ворковала «мама сверху», пока пальцы «дочери» не впились в ее горло.  — Ты… Что творишь? — закашлялась… тварь… Да, теперь, с такого расстояния, и с такой позиции, для Вероники стало очевидно, что существо, которое она держала удушающей хваткой, никакая не ее мать, а самая настоящая тварь! Кожа ее посерела, черты лица разгладились, превратившись в безликую маску, изо рта выглядывала два ряда острых зубов. От того, чтобы они не впились в ее руку, спасало лишь то, что чудовище она держала действительно стальной хваткой.  — Как? — Прошипела тварь. — Как ты поняла?  — Моя мама, — начала Вероника, и подумала, что для такого случая ее объяснению явно не достает пафоса. Ну и черт с ним! — Никогда бы не надела уличные туфли в жилой части дома! С этими словами, она с силой толкнула чудище назад, выгибая ему шею и сгибая его в позвоночнике, как учила наставник айкидо. «Эта тварь убила моего отца!» — констатировала для себя Вероника. Да, все верно. И не было причин, чтобы ее не убить. Когда шея твари была уже достаточно изогнута, Вероника бросила свое тело вперед, всем корпусом навалившись на тварь, а затем резко разжала руку. Тварь перевалилась через перила и красиво упала на стеклянный журнальный столик, заставит того разлететься мелкими сверкающими осколками. «Как в голливудских боевиках» — первая мысль довольной Вероники. Вторая мысль была не столь радужна: «Мама убьет». Вероника быстро повернула к той, кого недавно называла «мама снизу», а сейчас к своей единственной и любимой мамочке. Миссис Мидори Стейдж было явно не до журнальных столиков. Впервые за долгое время на ее губах играла счастливая, умиротворяющая и довольная улыбка.