Приятели по постели

— И так, — сказала Вельвет тоном, по которому Валентино понял, что у него явно будут проблемы. Всегда были, если речь заходила о ней. — Как у тебя дела с Воксиком? В последнее время она только об этом и говорила. О Воксе. Конечно, ведь та безумно в него влюблена. Безумно и безответно. Ведущий так и не объяснил причину отказа, но на его месте сутенёр поступил бы точно так же. Выгоднее будет — не придётся платить за расплавленную, испепелённую, изжёванную и полностью уничтоженную студию. А поверьте, уничтожать любимые вещи демонов Вельвет обожала. А любимые вещи её друзей — тем более. Кажется, портить другим жизнь — её хобби. Которое, впрочем, у неё отлично получается. Валентино не находит сил ругать крошку Ви за проникновение в его особняк. Даже если половина зала превратилась в кровавое месиво, а из кухни доносился зловонный запах трупака, совмещённый с ароматом ванили. "Наверное, снова занималась выпечкой", — вместо этого мысленно примечает сутенёр, снимая очки и старательно сжимая место между глаз. Переносицы в его демоническом теле нет, но привычка, скрывающее раздражение, осталась. Мотылёк уже смирился с некоторыми странностями Ада. И с юркой бестией тоже. — Ты сама прекрасно знаешь, какие у меня с ним отношения, Ви, — недовольно ворчит демон-бабочка и снова надевает очки. Действительно, ничего не изменилось за шесть часов после ровно такого же вопроса. Как будто они могли пожениться, родить ребёнка, развестись, снова пожениться, завести второго ребёнка, ещё раз развестись и убить друг друга за грёбаных шесть часов. А ведь Валентино снял только два фильма с Энджелом за эти самые шесть часов и сейчас, ужасно усталому, ему придётся разбираться с Вельвет. — Ничего я не знаю! Вы же постоянно прячетесь от меня, мальчики! А мне та-а-ак скучно в последнее время, — с нотками обиженной дамы произнесла Бархотка, залезла на диван чтобы стать выше Вэла, что у неё не получилось даже так, и грозно посмотрела на него, поджав нижнюю губу. — Я же не виновата, что Вокси воспринимает всерьёз только тебя. — Вельвет, мы уже об этом говорили, — устало выдыхает мотылёк. Разве ей не понять, насколько опасны и незаконны делишки, которые они с Воксом затевают? Переплавка ангельской стали была лишь относительно безобидной вершиной айсберга. Они просто не могли доверить эти тайны ебанутой суке. Поэтому, чтобы не слушать чересчур эмоциональный монолог красавицы с двумя хвостиками, объясняющий со всех сторон, какие они с Воксом жестокие ублюдки, Валентино просто сменил тему. — Как ты проникла в мой дом? — Магия, — уже шепчет демонесса, не сдерживая безумное хихиканье. Врёт, как дышит. Вон из сломанного окна в зале веет сквозняком. Сутенёр делает пометку у себя в голове сменить окна на более прочные, поставить решётки или ещё лучше сменить дом. Или друзей. — Сначала я хотела заняться выпечкой у Вокса, но, ты знал, у нашего друга есть питомец. Очень необычный и ахуеть какой агрессивный. Я подумала, может, мне его как раз в пирог засунуть, тем более сегодня рыбный четверг, но у меня аллергия на рыбу, ты знаешь. Вот почему я здесь. — улыбочка во всю чрезмерно довольную рожу и озорной блеск в глазах. Она точно суицидница раз полезла в дом Вокса. Он тоже бы хотел там оказаться. — У Вокса есть аквариум? — мотылёк гнусно улыбнулся новому поводу подколоть теледемона. Весь из себя такой могущественный и сильный демон, который аккуратно сыпет корм для рыбок и смотрит, как плавают обитатели воды, при этом умилённо улыбаясь, — звучит забавно, да? Может быть, сегодня был не такой уж и плохой день. — Не совсем, — игривость сочилась из её голоса, словно мёд стекал между пальцев. Вроде пыталась скрыть, а вроде и нет. Валентино хмыкает и садится на диван рядом с Бархоткой, вытягивает безмерные ноги и ищет сигареты, чтобы как следует затянуться. Между ними повисло молчание. Что-то новенькое, если честно. Только непривычно громкий скрип дивана заполнял пространство противным ржавым стоном пружин. Кажется, вместе с генеральной уборкой придётся менять ещё и мебель. А ведь Валентино не раз говорил, что Вельвет — та ещё дырка!... в бюджете. — Большой Ви, скажи, а Вокс когда-нибудь меня полюбит? — серьёзно, без всяких рофлов и подколов, спросила демонесса, окончательно плюхнувшись задницей на диван. Мебель издала ужасный крик. Оскал Валентино слегка померк. Глаза устало закрылись, а из зубов, которых тот даже не соизволил приподнять, сочилась малиновая дымка. Было непонятно, то ли мотылёк не услышал вопроса, то ли не хотел обижать крошку своим ответом, рушить её призрачные надежды, собираемые из крупиц здравого рассудка. Между тем его верхние руки по-хозяйски ложатся на спинку софы, нижние складываются на талии. Из тлеющей сигареты так и норовит вырваться сладковатый аромат, дурманящий голову и расслабляющий тело, и окутать их двоих в красноватом тумане. — Честно? Нет. Никаких шансов. — А ты знаешь, почему я самая лучшая подружка во всём чёртовом Аду? Вэл знает, почему она самая худшая подружка во всём Аду. Не наоборот. И всё таки мотылёк поражается таким резким перепадам настроения. — Потому что, несмотря на боль в сердце, я хочу сделать своих друзей счастливыми! — оверледи сделала такую хитрющую гримасу, что у сутенёра невольно сжалось что-то внутри. Что-то, кричавшее сознанию заткнуть её. — Поэтому я совмещу тебя и Воксика в самую милую парочку психов! Как тебе идея, бражничек? Я же вижу, как ты на него смотришь... Сказать, что оверлорд охренел —ничего не сказать. Конечно, он не против переспать с теледемоном, может, и не один раз, но... как там сказала Вельвет? П-п-парочка? Валентино не смеялся, ржал как конский член, видя, как блекнет ухмылка Бархотки под тяжестью его реакции. Да, день определённо был не таким плохим, как показалось сначала. — Ви, детка, это самое смешное, что я слышал после шутки про киску Радио-Демона, — голос Валентино хрипит от долгого смеха и срывается на несколько октав выше его обычного обаятельного голоса. — Подожди, подожди. Ты серьёзно? — Ты любишь Вокса. Как последний гвоздь в крышку его гроба, как гром среди ясного неба было сказано это утверждение. Или всё же вопрос? Валентино моментально замолчал. Неловко прокашлялся и снова затянулся, выдавая напускное раздражение. — Не выдумывай, Вельвет,— мотылёк и сам не замечает, как сдаёт себя с потрохами, как полное имя оверледи выскальзывает из горла вместе с нервным смешком. Откуда такая нервозность? Он же действительно не любит Вокса. Вельвет ошибочно приняла влюблённость за желание потрахаться. Она же просто безмозглая тварь. Не стоит принимать её слова близко к сердцу. Даже если оно забилось чуть сильнее, чем хотелось бы мотыльку. — Охо-хо, неужели всё так серьёзно? — мурлычет крошка Ви, срываясь на победоносный смех. — Я так и знала! — Я не понимаю, о чём ты говоришь, детка, — злобно шипит сутенёр, выдыхая дым прямо в её, без сомнения, гениальную головушку. Это как надо обдолбаться, чтобы допустить мысль о том, что грёбаный порно магнат влюбился в своего вечно ворчливого, жестокого, маленького, хрупкого на вид, сексуального (об этом он перестал спорить уже давно) бизнес партнёра — Вокса?! Ну, может быть это не было так странно и необоснованно. В любом случае терпение Валентино медленно затухало, как простреленная сигарета в руке, тлело на глазах и превращалось в бесполезный пепел. — Пошла вон. — Почему? — невинный голосок, прямо поглядите Шарлотта Магне на яву. Только дело не в чистках, а в чувствах её друзей. Тоже, блять, нашлась, волонтёрка! Давайте поможем бедному Валентино разобраться в зарослях чувств к своему не-совсем-другу... ... которых не было. Или были? — Потому что это мой чёртов дом, и я хочу уединения и покоя! Ну вот и взорвалась бомба замедленного действия. Демон-бабочка бессильно трёт виски, стараясь успокоиться. Сейчас она уйдёт, и все будет хорошо. Но у Вельвет видимо другие планы. — А может потому что бражничек боится признаться, что влюбился в Воксика, м? — ещё больше насмешки и желания лилось из её губ. — Захлопни свой рот, иначе мне придётся его заткнуть, сладкая, — недовольно и раздражённо приказывает мотылёк. Рука лезет в карман за пистолетом. — А Вэл влюбился! Влюбился! Влюбился! — Бархотка корчит лицо и озорно высовывает язык, танцуя в такт выстрелами, что щекочут ей кожу. — Я. Его. Не. Люблю. Понятно? — каждое слово сопровождалось пулями. — С чего ты это взяла, сучка? — Я была в твоей спальне, — неоднозначно отвечает куколка, с шокированной миной убегая на кухню. Валентино беззвучно открывает рот. Скалится изо всех сил и думает, что точно пора менять друзей. Ведь в спальне у него была дакимакура с Воксом. Ну и, блять, что? Не ей судить его в этом плане. Особенно когда объект твоих чувств желаний работает с тобой в неприкосновенности. Валентино отчаянно выдыхает, закрывает глаза. Он хотел отдохнуть. Просто отдохнуть в собственном доме. Хотя вряд ли в Аду отдохнёшь. Демон-бабочка идёт на кухню с пистолетом на готове. В свинце ангельская сталь, так что мучиться она не будет. Или будет. — Какого чёрта?! Вся кухня полыхала адским огнём. Вельвет пыталась достать из духовки уже прожаренные до хрустящей угольной корочки кексы. Валентино не заметил, как Бархотка с мертвенно бледным еблищем повернулась к нему, словно в смерти выпечки виноват он. Мотылёк яростно посмотрел. Кажется, у кого-то тоже знатно подгорало. — Ах ты дрянь!!! Демонесса бегала от сутенёра по всему дому, пожираемая огнём его страсти и недосягаемая его пулям. А пока они занимались бесполезной беготнёй, огонь из кухни гостеприимно зашёл в зал, спальню, ванную, даже в БДСМ-подвал. Валентино с дёргающимся глазом смотрел на сгорающий дом. Это был третий за этот год. Сутенёр невольно ёжится из-за отсутствия шубы — её пришлось снять ещё в самом начале. Да, в одних чулках и стрингах с той самой дакимакурой, тростью и телефоном в руке стоять совсем неудобно. Вельвет сбежала. В этот момент порно магнат понял: нет, не то, что он влюблён в Вокса, а то, что её нужно наказать. Самым грязным сутенёрским способом. А пока... — Тебе лучше молиться, чтобы это было важно, Вэл. Иначе ты сдохнешь от динамита в своей заднице,— доносится до боли знакомый голос из динамика телефона.