Отец ли?

― Ты! Взял! Худшее! От него! Неро помнил что-то похожее из криков Кредо, когда его, болтавшегося от слабости, вытянул незнакомец. Тогда он плакал, но к нему тянулась Кирие, а его левая ладошка была маленькой, как у неё. Их немного потряхивало на ступеньках, Кирие не дотягивалась — незнакомец тянул их под мышкой раздельно, но даже не запыхался. Потом их отпустили, и он едва стоял на ногах. Развернувшись, Неро не понял, почему же Кирие нигде нет и тут же поплатился за слишком резкое движение: одновременно качнулись и площадь перед оперой, и разрушенный фонтан. Почему он не стукнулся так больно, как падаешь на землю в драке, Неро уже успел понять — кажется, на миг его подхватили. Что было дальше, кроме кошмаров о том, как их с Кирие разлучают раз за разом, как умирает Кредо и как все винят его, Неро, в смерти капитана, он так и не запомнил. А потом он очнулся на чём-то твёрдом, гладком и... тёплом. Разлепить веки толком так и не вышло — виднелись только два пятна: синее и красное. Разглядеть, что же именно это за пятна, Неро так и не смог, зажмуриться ― тоже. Только спустя бесконечно долгий счёт от одного до пяти веки словно накрыло незримой рукой, и тут же перед глазами возникла вспышка, которую он не смог мысленно заслонить даже обликом Кирие, как бы ни старался. Затем вспышка словно уменьшилась до двух всё так же ярко мерцающих огней: синего и красного, но теперь от неё не слезились глаза. И лишь потом Неро начал слышать, что же происходило вокруг: чьи-то лёгкие, но явно размашистые и резкие шаги, возню вдалеке, шелест страниц, словно в молитвенниках на мессе, лязг меча. От последнего он почти вздрогнул и тут же расслышал недовольное: ― Ты слишком долго. Может, отдашь уже мне? Затем Неро понял, что кто-то ответил незнакомцу ― тихо и резко, но неразборчиво. Что это было? Кто они? Неро прислушался. ― ...Вот, это нужный свиток. Опять будешь показывать мне одному, что ты здесь всезнайка? И этот голос был ему знаком. Крики, попытки укусить, пнуть, чтобы вырваться ― и обещание спасти Кирие, если он, Неро, пойдёт куда нужно и не будет звать Кредо или кого-нибудь из церкви. Что же он хотел? Почему его спас? Почему заслонял собой, пока он бегал от летающих мечей или когда заплаканная Кирие забежала за спину Кредо? Неро часто задышал, попытался промычать, но так и не смог произнести ни слова. Опять он ничего не слышал вокруг! Эй! Кто-нибудь? Отпустите... Затем снова перед закрытыми глазами мелькали алые и синие вспышки ― может, это были его сны? Неро казалось, что они пульсировали в такт жилкам на его руках: словно каждая из них спешит ему напомнить про плен и меч, который он то не пойми как вытаскивал, то вбирал из своей руки. Потом его словно крутило, точно обмотанную ниткой катушку, но внешне он был недвижим, беспомощен, не в силах даже всхлипнуть. А потом снова наступило подобие просветления. Изнутри его «страшной руки» словно торчали несколько незримых спиц: недвижимых, но от этого ощущения точно распирало изнутри. Теперь он мог пошевелиться. Под когтями и ладошкой нащупывалось что-то липкое, запах вокруг был и узнаваемо неприятен, и знаком. А затем на Неро брызнуло что-то тёплое, мелкими каплями осев по рукам. Капли на когтях тоже липли, а перед глазами Неро снова выросла синяя вспышка, тут же трансформируясь в ниточку такого же цвета. Разглядеть так ничего и не вышло — сначала начали отдавать теплом и покалыванием виски, потом шея, затем плечо, и вот уже пульсировала его когтистая ладонь: замершая, но в то же время словно ощущавшая в себе всю тяжесть места. А потом эта тяжесть начала опускаться на Неро: плавно подминая под себя, но как будто выдавливая из него способность видеть, слышать, дышать, а главное ― двигаться. ― Он должен задышать. Тяжесть, наваливавшаяся извне, стала более мягкой. Теперь дыхание казалось далёким, а оба голоса ― близкими, словно за пару дюймов от уха. Но остальное... Кто здесь? Отпустите! Где он вообще? Неро мечтал сейчас что-нибудь сделать по своей воле, хотя бы вздох, но тяжесть нарастала. Что с ним делают? Как открыть глаза? ― Он нас слышит? Знакомый голос произнёс: — А ты думал, твоей крови хватит? И тут с насмешкой добавил: — Не бойся, можешь засыпать, пацан. И как говорят, добро пожаловать к своей семье.