Отец ли?

― Я никого не звал! ― кричит Данте. Неро почти готов сбежать через окно ― ещё чего, сидеть здесь и слушать! Он лучше вернётся к Кирие, чем снова будет узнавать, как дядя Верг за что-то снова ругает Данте и хуже того ― фыркает на Неро, будто он снова трогал все мечи в доме. Хватит с него! Пускай спасают его сами, если им не нравятся тренировки! Или учат как надо, как делал Кредо! От последней мысли Неро точно хочет сбежать: почему так? Зачем ему эти двое, если Кредо был ему почти как папа? ― Да пускай лучше она ему всё расскажет! Пацан уже меня спрашивал, почему она якобы актриса, Вёрдж! Без неё тебя даже не вытащил! И я и так не приглашаю её при тебе, раз ты не хочешь, но сколько уже можно?! Неро злит грохот в ответ на каждый вопрос Данте. Ещё больше его злит, что он оказывается причиной драки, которую от него скрывают, как от маленького. И больше всего ― что ему лично говорить ничего не собираются, хоть и никогда не ругают за такие вопросы. А самое противное ― это что тётя Триш убежала, ничего толком не сказав. То есть ладно, он нужен этим двоим не из-за демонов, они почему-то могут ощутить их и сами. Как и тётя Мэри, которую он видел из окна ― базука же ведь тоже их убивает, верно? Но получается, ему придётся подслушать до горящих щёк и ушей, чтобы узнать хоть что-нибудь. *** ― Дядя Вёрдж! Можно мне ещё печенье? Попытка Неро выглядеть более милым и привлечь внимание лаской оборачивается не просто провалом. Вергилий практически хлопнул развёрнутой газетой по столу. Лишь глядя на его окаменевше-недовольную мину, Неро тут же смотрел на столешницу, протираемую до режущего блеска в глазах. Сейчас она накрыта газетой, и её краешек надорван до заголовка на открытой странице. Он сделал что-то не так? Печенье не стоило просить, пока не закипел чайник? ― Ну хорошо, ― промямлил Неро, не понимая, почему ему так нехорошо от этого выражения лица. ― Не буду просить печенье... Наверное, стоило поправить тарелки, не стоящие в ряд, почитать ещё раз домашнее задание и, как обычно, не показываться недовольному Вергилию на глаза, раз уж он в который раз попросил что-то не то. ― Нет, ― отчеканил Вергилий. ― Зови меня только полным именем. Забирай всю тарелку и иди. Неро дернул ногой, не поднимая головы ― опять от его слов пробрало холодком по самые пятки, ну как у него так выходит, а? Опять ему давиться печеньем, а не заканчивать обед вместе с Вергилием. Придётся отложить его для Кирие ― ком в горле Неро добивал последние остатки аппетита. Неро натянул капюшон толстовки и, резко дёрнув завязки, машинально распихал пару печенюшек по карманам. Кредо... Вот он ему всё хотя бы объяснял! А этот... Он буркнул что-то, чтобы он «не забывал наставника», а отвезти его к мемориалу с именем Кредо и не упросишь. ― Положи печенье. Или заверни его для той девочки, а не отдавай в катышках бумаги или жвачки, — на последнем слове Вергилий фыркнул почти что с презрением. Неро, спрыгнувший было со стула, задрал голову, пытаясь заглянуть поверх высокой столешницы. И почему Данте сказал ему, что он ещё как вырастет? И откуда он узнал про запрещённую дома жвачку? Он не выкидывал её даже в школе! ― Я... я сам! Вергилий не обратил внимания на его потуги всё исправить. Только продолжал смотреть, как на последнюю букашку. Ну что опять? Нет бы сказал, что не так! ― И что такого в имени? Я ведь не ради того чтоб посмеяться, вас так дядя Данте назвал! ― Он часто любит дразнить меня этим прозвищем. Ты хочешь, чтобы мне это не нравилось? Туговатый ком в горле Неро словно стал похожим на гладкий мячик. ― Но я же сказал! Вы же с ним как с братом!.. И не ругаете его, как меня! И тёте Триш запретили мне что-то... рассказывать. На последнем слове Неро понял, что проговорился. Ну вот, теперь он не просто попал впросак. Вергилий посмотрел на него сначала с недоумением, словно то, что он здесь живёт, ходит в школу, учится владеть деревянным мечом и не показывать руку при приближении демонов или отца ― это просто как... как сковородки на стене! В них он ничего не жарит, не трогает, не смотрит, а они висят! Нет его ― как нет и сковородок, даже не спросит! Он свою оружейную больше бережёт! Вергилий отмер: немного нахмурился, оглядел макушку Неро раза три и наконец-то сказал: ― Хорошо, я расскажу тебе. Но при двух условиях. Первое ― ты не будешь подслушивать. Второе ― будешь молчать о рассказанном, ибо это и правда опасно. Неро рассеянно закивал головой. Пускай хоть расскажет, раз уж другого ему явно не видать!