Пособник

      Антон в пути по ощущению вечность. Мысли скатились словно в пизду его бывшой. Эта поездка должна была излечить. Там не слишком многолюдно как он слышал, поэтому и отдохнуть от городской суеты уже не потребность, а вынужденная необходимость. Да и один знакомый подкинул место, где можно остановиться: там жила его бабка, которая умерла несколько лет назад, теперь дом пустует.       Всё-же Антон включает телефон — а то вдруг от Димки будет важное сообщение — но там всего лишь десятки пропущенных от Ирины Кузнецовой, попросту откидывает устройство в сторону.       Прикрыв глаза, почти засыпая, он в полусонном состоянии услышал, что вдруг, как никогда вовремя, раздался телефонный звонок. Не то чтобы Антон этого не ожидал, сейчас все же кинутся его искать: куда делся? С Димкой он договорился, чтобы о его местоположении никто не был в курсе.       Ну, конечно же Ира, никто не сомневался в её таланте заёбывать даже на расстоянии.       — Ты что-то хотела? — Безразлично спрашивает Шастун.       — Антон где ты находишься? Мы все беспокоимся. Когда я пришла домой увидела пустые полки — ты смёл всю одежду.       Что можно ответить этой дуре?       — Антон не молчи! Ответь мне, мы чуть с ума не сошли. Твой телефон был выключен, и никто не мог связаться с тобой. Где ты? Я заберу тебя сейчас. И на счёт ссоры, Антон я люблю тебя, ты запутался, и не знаешь чего хочешь.       Ира всхлипывает, кричит, срывает голос; она действительно обеспокоена, но это Антона за душу не берёт, напротив только раздражает.       — Так, теперь я у тебя не знаю чего хочу, да? Ну ты и хороша, так и знал, что тебе это доверить нельзя..       — К этому так сразу не привыкаешь, ты должен понять, — Ира замолкает, пытаясь подобрать нужные слова, — та кукла, что ты притащил, я её не выкинула, всего лишь спрятала. А ты так накричал, мне стало не по себе, но я не хотела говорить грубости..       — Я же тебе всё объяснил, а ты опять за своё...Это, блять, не просто кукла, это Эд— почти срывая голос, кричит Шастун, ударяя кулаком о стол, — Ты поняла надеюсь сейчас?       — Ах, блять, ну прости, что тебе моей любви недостаточно, и ты приносишь домой Эда, да ещё и ебёшь его вместо меня. Как по твоему, меня не должно это бесить или хотя бы чуточку раздражать?! И хорошо, я верну его тебе, — её голос дрожал и было едва разобрать каждое слово, но Шастун стойко держался: терпел до конца, — Вернись только.       — Он стал всем для меня, а ты так со мной и им поступила, — гневно кричит Антон, — знаешь, я приеду только за ним, через время, но вернусь. А ты сиди в полном одиночестве и дрочи на нашу домашку. Я не скажу где нахожусь. Приеду вскоре, за Эдом, поняла?       — Да как ты можешь так со мной?! У нас же было всё отлично, пока ты не стал скрывать его от меня. Если ты сейчас же не вернёшься, я порежу его на ласкуты, и прощай Эд.       — А хорошо уже давно не было, ты просто не умеешь замечать, тупая сука. И если с Эдом что-то случится, тебе на днях постучат, и когда пойдёшь дверь открывать, на ласкуты порежут тебя. Так что будь аккуратнее.       — В том то и дело, что я ничего не заметила, пока ты мне глаза на свою правду не открыл. Да и пошёл ты! Не стоило и минуты моего времени на тебя тратить, уёбок! Кентами своими мне не угрожай, они сами себя боятся.       — Ходи и бойся, сука.       — Урод, — бросила трубку Ира.       — Тупая мразь!       Антон чутка поорал, затем выдохнул, успокоив себя. Она того не стоит, чтобы переживать, а с секс-игрушкой всё будет впорядке. У неё не хватит духа что-то сделать.       — Эй чувак, ты что там орёшь?       — Спи бля, не обращай внимание.       — Я кстати Серёга, а ты?       — Не твоё дело мужик, ты спал там? Ну так спи дальше. Если мы едет в одном купе, это не значит что мы будем общаться, а тем более знакомиться.        Антону сейчас самое последнее, что нужно — общаться с мужиком бомжеватой наружности.       — Ты что так грубо? Я кстати ни слова не сказал, пока ты кричал на свою девушку, а ведь ты меня разбудил.       — Я сказал отвали, протрезвей сначала, потом что-то предъявляй.       — Да какие предъявы, ты о чём? Слушай, есть такая темка, я просёк: тут две бабы в свободной купешке свободные, пошли к ним, у меня и водка с собой. Нажрёмся, потом трахнем их, ну как тебе идея? А на счёт своей бабы, не переживай, ты тут, а она там.       — В моём вкусе мужики, — ему неловко это произносить даже незнакомцу, он бьёт себя ладошкой по лбу, в надежде, что тот не услышал.        — Так ты пидор? — Спрашивает мужик, усаживаясь напротив Шастуна, рассматривая его пристально, словно экспонат в музее, — все планы разрушил на счёт тех баб.       — Мне нужно было это вслух сказать, чтобы ты от меня отвалил? — Он встаёт с места, хватает свои вещи и движется к выходу, — а теперь отъебись, моя остановка.       — Ты ведь ко мне приставать не будешь? — Смеётся старик, собирая свои сумки, — да ты шутишь! Тут кстати и моя остановка тоже.       — Я сказал отвали, сколько могу повторять? Сейчас я настолько зол, что въебать могу, ты поосторожнее будь, дед.       — Вопрос такой к тебе есть: ты к кому сюда приехал? Тут же практически никто не живёт.       — Неважно как, просто такие обстоятельства: всё из-за девушки, уже бывшей. А тебя как занесло?       — Я к сыну приехал, очень давно его не видел, он не слишком любит людей. Живёт один и не жалуется, а ведь сколько раз его хотел к себе забрать, в город, а он не в какую. Говорит одному лучше и никто ему не нужен, и как только с ума не сходит.       — Сын не дурак у тебя, завидую ему. Нужно было самому так раньше сделать, — он выходит из купе и движется вперёд, — И мне пора идти.       — Подожди, я неплохо знаю тут окрестности, поэтому могу тебя проводить если хочешь.       — Нет уж, спасибо, я сам.       — Да что ты, мне не трудно, домов тут где-то с десяток, но и лес хитрый, заблудиться можно.       — Что тут путаться, мне не через лес идти, а прямиком по тропинке к озеру, там будет уже дом в котором я поживу некоторое время.       — Знаю я этот дом, давай покажу дорогу.       — Я уж сам как нибудь, да доберусь, не переживай, дед.       — Ну, удачи тебе, не сойди с ума, лес тут странные вещи делал с людьми.       — Походу он и на тебя как-то повлиял. На меня такое не действует, тем более что мне в лесу то делать? Мой дом на берегу озера, мне и там хорошо будет.       — Ну, моё дело предупредить.       — А моё дело надеяться, что мы не встретимся больше.       — Ну ты и шутник, парниша.       — И тебе пока, дед.       Антон наконец-то засветился, и не от солнца, когда он вышел из поезда, а из-за того, что его ждёт долгожданная тишина.        Он быстро домчался до своего пункта назначения: дом выглядел старым и казалось, что он обрушится в любую секунду, но это не отменяло его красоты. Шастун вошёл, чутка огляделся, кинул вещи на пол и завалился на диван. Телефон снова разрывался, это была Ира.       Да блять.       — Что тебе нужно, Ира?       — Антон, мне нужно тебе кое-что сказать...       — Что произошло? — Глубоко вздыхая, спрашивает он.       — Я беременна, у нас будет ребёнок.       — Это враньё, ты специально мне врешь, чтобы я вернулся. И знаешь что? Не звони мне больше никогда, меня больше нет, я уехал и не вернусь, возможно только за Эдом, а не по твоей прихоти.       Парень бросил трубку, и вырубил телефон.       Тупая манда хочет наебать его и только бы ничего не случилось с Эдом.       Антон решил поспать, а уже завтра осмотреть окрестности. Он успел налюбоваться видами, но этого было недостаточно: Шастун всегда любил природу и с удовольствием посещал пикники или ещё в детстве — лагеря.       Проснувшись крайне рано, он накинул тёплую вязанную кофту, которая открывала вид на ключицы, и вышел на порог. Красивейший рассвет упирался ему в ебало, и парень был счастлив. Поистине счастлив.       Парень тут же решил окунуться в озере. Плавать по утрам в холодной воде, вот, что он ещё не делал. Сняв с себя всю одежду, Антон нырнул в воду. И не смог сдержать крика: вода была настолько ледяной, что мысленно он уже прощался со своими прелестями.       Вдруг на берегу он увидел собаку, подозвал её, и она подплыла немного к нему:       — Ух ты какая милая, так бы и затискал тебя, – Шастун радуется как ребёнок, играя с ней.        Вдруг Антон слышит мужской голос.       — Глория! Девочка, ты где?       Какая девочка, Боже, ещё посторонних мне ещё нехватало?!       Собака ринулась на берег, а из-за дома вышел какой-то мужчина.       — Ой блять, а я без одежды, — пробормотал Шастун себе под нос, — ебать вовремя.       — Что ты делал с моей собакой?       Мужчина подходит к берегу с ружьём в руках. Он охотник на кого..?       — Я? Да ничего, я купался, а она подплыла ко мне, — Сейчас Антон более чем растерян, перед ним незнакомый человек, а он голый, ситуация поистине стрёмная.       — Ты кто такой? — Тон голоса становится злее, громче, отдаваясь эхом; от него аж дикие утки улетают прочь.       Он наставляет на Антона ружьё, блять, и тот в такой ситуации ещё не оказывался: страшно до пиздеца, парень весь дрожит, да и голос подать сложно. Сука, и кажется, у него встал от страха. А нет, показалось..       — Я теперь тут живу, приехал сюда вчера и надеюсь, что навсегда. Или навсегда не получится, если с соседями не полажу так? — С сарказмом сказал он, дрожащими губами, — Меня зовут Антон, приехал издалека.       — Вылезай из воды.       Он начал задходить практически в воду и наставлять на Антона оружие.       — Да, хорошо, сейчас вылезу. Только проблемка одна, не мог бы ты отвернуться, я полностью голый, ну и как бы...       Это почему-то его только больше разозлило, лицо стало лишь угрюмее.       — Я сказал, выйти из воды, быстро, повторять не буду!       Антон вышел, и этот мужчина начал непристойно его рассматривать. Было пиздец неловко, но против ружья не попрёшь.       Кое-как в попыхах, прикрывая своё достоинство лёгким движение руки, Антон начал собирать все вещи, быстро набрасывая их на себя.       — Я оделся, а теперь может уберёшь ружьё и скажешь кто ты?       — А ты наглый, многие бы умоляли их не убивать при виде ружья, но ты...ты другой, — он превращает наставлять на Антона ружьё и улыбается уголком губ, — ещё и вопросы задаешь кто я. Ты либо смелый, либо глупый, тут уж сам выбирай.       — Ну, знаешь, купаешься утром у себя дома, никого не трогаешь, и тут приходит мужик, которого первый раз в жизни видишь, тычит в тебя ружьём и говорит идти на берег, размахивая членом, ведь выбора особо нет. Твои действия? Думаю не очень хорошая ситуация сложилась. И вообще мне говорили, что людей тут немного, не думал, что в ближайшее время увижу хоть кого-то. И раз уж быть наглым, давай знакомиться. Скажи теперь кто ты?       — И вправду наглый. Мои действия: выйти, отобрать ружьё и пристрелить к чёрту, а ты не будь только на словах таким дерзким, на деле тоже важно. Меня зовут Арсений, я живу неподалеку, и если захочешь в гости — приходи. Ну только если в лес не боишься ходить.       — Ну ты же меня совсем не знаешь, зачем делать такие выводы? Я и себя сейчас не совсем понимаю, а в мнение других не нуждаюсь. Поэтому и уехал, подальше, от людей, но видимо всё не так просто.       — Судя по тому как ты выглядишь, и если я не ошибаюсь, то тебе около двадцати. Или ты так хорошо сохранился? И я могу помочь, спроси что-нибудь — ответ у меня найдётся.       — Уж извини, но какой-то ты странный: сначала кричишь на меня из-за собаки, потом просишь выйти из воды, и это не считая того, что ты наставил на меня ружьё, затем уже шутишь. У меня нет времени на разговоры. Могу лишь сказать, что сейчас не время. Я уехал подальше от людей, и что я получил? Наставления какого-то незнакомого мне мужика, причём уже и не первого. Не надо решать мои проблемы, думаю, если в такой глуши и живут люди, то у них побольше проблем, чем у меня. Так что извиняй, мужик, надеюсь не обидел, сейчас я не в состоянии что-то обсуждать.       — Будь осторожен..       — О чём ты?       Заебись, он просто молча развернулся и ушёл. Додик. Быдло. Деревенщина. Слов не хватит какой он странный, и всё же..есть в нём что-то..       Антон зашёл в дом: переоделся и завалился дальше спать на диван, укутавшись тёплым пледом.       К вечеру на улице начался сильный дождь, только этого и не хватало. Вдруг в дверь постучали, Антон очень испугался, уж слишком это напомнило фильм ужаса.        Парень постепенно начал подходить к двери, скрипучие полы не давал пройти бесшумно. Возле камина он подобрал кочергу, подошёл ближе, открыл дверь и вырвался с криком на порог.       — А-а-а! — Кричит Шастун, удерживая крепче кочергу, готовясь к удару.       — Ну ничего себе ты гостей встречаешь, офигеть можно! — Отшатывается назад Арсений, не в силах сдержать ухмылку.       На пороге стоял Арсений, выглядел прям как псина мокрая, Шастун чуть не засмеялся, но пригласил его в дом.       — Чего тебе? Я же просил оставить меня в покое, что на этот раз?!       — Я бы не просил помощи, но ты видишь какая погода, а моя собака убежала. И я не могу её найти, а вдвоём быстрее будет. Помоги, я в долгу не останусь...       — Да ни за что! Ты разве не видишь какая погода? Можешь меня считать кем угодно, но помогать не стану.       — Она важна мне, кроме неё у меня никого нет: я один, очень давно, Глория мой друг, помоги пожалуйста! — Арсений хватает его за руку и удерживает, не сильно, но ощутимо.        Вот он, стоит перед Антоном и скулит словно собака, такой уязвимый: и парень думает, раз у Арсения такое горе, потом можно потребовать с него не хилый должок.       — Ну ладно, Арсений, так уж и быть, я помогу тебе, — Шастун вздыхает и ненавидет себя в ту же секунду, когда соглашается помочь: ему бы сейчас лежать под пледом, в тепле и ни о чём не думать, — только потом про долг не забудь, я спрошу.       — Спасибо, Антоха.       Он накинулся на Антона с крепкими объятьями, сдавил его так сильно, что тот практически не мог дышать. Пахло от него очень приятно, даже показалось, что женскими духами. В эту минуту, он начал Шастуну нравиться, в этих объятьях было что-то такое, то что он не мог описать. Словно этого мне хватало долгое время, и никто не мог дать ему ту теплоту, что исходила от Арсения. Эд заменял ему мужчину, резиновая кукла заставляла чувствовать парня больший спектр эмоций, нежели, чем живая девушка. Но и с ним это было просто развлечение.       — Да ладно, ну, что, это, идём? — Растерянно произнёс Антон.       Арсений отпустил парня медленно, что тот успел всмотреться в его глаза. Для Антона он в момент стал невероятно привлекательным, и тот испугался.       Подобное к мужчинам Шастун никогда не испытывал, а то что было с Эдом, он списывал на свой заскок, и не более. Самое главное — не влюбиться в него. Боже, это же только Антона может угораздить, на мысли, что он может что-то чувствовать к мужчинам, которых видет пару раз в жизни, и ничего толком не знает.       — Да, пошли, — Арсений открывает дверь, пропуская Антона вперёд, — главное, чтобы с ней ничего не случилось, я не переживу.       — Эй, ну не унывай, нас двое, найдём мы твою собаку!       — Ладно, спасибо, что согласился помочь.       — Ну конечно.