Пособник

      Они немного подождали пока дождь стихнет, но всё-же он не прекращался.       — Давай в лес! Там она по-любому и окажется, — предлагает Арсений.       — А лес-то огромный, разве нет?       — Антох, не бойся, я всё здесь знаю, главное не отсоси у меня.       — Что? — Антон готов поклясться, что услышал именно это слово, — ветер слишком сильный, я плохо слышу, повтори. Не то чтобы плохо, просто кто о чём, а Арсений о минетах, так?       — Я говорю не отставай от меня!       — А-а-а, я понял, — протяжно ответил Шастун, задумчиво вглядываясь ему в затылок, и следует вперёд, а в голове тысяча и одна минетная поза прокручивается.       Просасывается..       В общем, называйте как хотите, но на Антона накатила нехилая такая волна возбуждения.       Бля, и вправду неужели ему послышалось..?       — Так, мы почти пришли, — Арсений тычет пальцем, а Антон становится рядом с ним, с огромный нежеланием идти куда-либо: устал, запыхался, замёрз.       — Куда именно?       — К водоёму, сейчас полная луна – очень красиво, наслаждайся, — Арсений смотрит вверх словно завороженный звездочет.       — Не очень люблю по лесу бродить, тут страшно, даже если находиться в компании, — Антон складывает руки на груди и смотрит примерно туда же, куда и Арсений, – я даже фильмы ужасов не смотрю, никак не могу перебороть свой страх.       — Это не беда, у меня полно кассет с ужастиками, приходи, посмотрим..я научу тебя не бояться, хочешь?        "Научу тебя не бояться" — звучит по гейски, Шастун пытается заглянуть ему в лицо и словить эмоции, но там какой-то мрак и равнодушие. Пугающее равнодушие. Он лишь поджимает губы и немного ведёт плечом в его сторону. Глаза – зеркало души и почему-то Антон ему не верит, словно в нём нет ничего человеческого.       Будто он умер, и это просто оболочка?       Шастун пугается, приходя к такому выводу, вдруг он и правда псих какой-то?       Не каждый нормальный человек — по его мнению — будет жить здесь, тем более в таком возрасте. Он вполне себе красавчик, в городе такого бы любили и преподносили словно Бога. Но Арсений растрачивает себя здесь для чего?       Теперь у Антона не выходит из головы ружьё, которое Арсений на него наставлял у озера, и тот взгляд, когда Шастун голый выходил на берег, как можно быстрее накидывая на себя одежду, был не совсем нормальный что-ли.       Антон в принципе в своей жизни не влипал в такие неприятности, ведь сейчас ему именно так и кажется — он в беде, и этим Арсением страшно находится не то что рядом, но и осознавать, что он вообще существует.       Ну чувствует Шастун, что с ним что-то не так, а проверить как? Пока не грохнет, не узнаешь, думает про себя Антон.       Но есть способ..       — Ой, ну не знаю даже на что это похоже, то ли на свиданку, а то ли на терапию. Так что это? Мы с тобой толком-то и не знаем друг о друге.       И Шастун надеется, что это сработает. Правда говорить на гей темы не всегда безопасно..       — Умеешь ты пошутить, мне это нравится. И кто теперь из нас странный, м-м? Ты сам не захотел говорить и толком знакомиться, а теперь что?       Антон кривится:да какие ж тут, блять, шутки?       — Ну раз я тебе помогаю, то общение, думаю, поддержать надо. На самом деле, знакомства с новыми людьми мне всегда трудно давалось, нужно время, чтобы привыкнуть к человеку. А с тобой почему-то легче всего общаться, нет той замкнутости, как с другими. Не знаю почему...Но на деле же я очень замкнутый, толком к себе подпустить не могу.       Антон улыбается своим мыслям, понимая, какой он молодец, и то как это работает.       — Ну, так давай уже официально, без угрозы для жизни, как раньше, познакомимся. Расскажи о себе, что сможешь.       — Ладно, только рассказывать о себе почти и нечего: ну, меня зовут Антон, мне двадцать один год, я из Воронежа, бездельник, который бросил всё и приехал сюда. Ну, а теперь ты.       — Слишком информативно, — смеётся он, — я не ожидал, ты меня удивил.       — Эй, не смейся, ну, я ведь предупредил, что всегда такой — замкнутый.       — Значит я всё-таки с возрастом был близок. Что ж там за причина такая была, бросить такой город, и сорваться сюда. Кого кстати ты там бросил, не только же город очевидно? Родственники как же или долбанутые друзья?       — Надоело мне всё и все, решил уехать, туда где меня никто не достанет, но не в обиду, видишь — не получается. Где бы я ни был, везде люди со своими советами как лучше, что живу не так и подобной хренью. Ой, да и ладно, лучше уж я тут останусь, чем в ближайшее время вернусь, к чёрту их. Теперь расскажи о себе. Про меня пластинка скучная, и давно заела, просто я неинтересен.       — Поверь, пройдёт время и ты заскучаешь, да как, что в один момент сорвёшься с места и вернёшься обратно домой, ко всем кто тебя ждёт, а как мне кажется они ждут и переживают. Тебе про меня не интересно будет слушать. Ты что действительно хочешь знать обо мне?       Его голос надломился, стал тише и Антон кажется понял что на правильном пути. А для пущей убедительности можно и заплакать.       — Я так устал от всего, ты не представляешь насколько. Мне всего там было мало, недостаточно любви, душевных разговоров или допустим даже самого элементарного: просто тишины в голове, а не повторения, что я чудак и некчемный человек, который зря живёт. Я устал. Я так устал от всего. И просто не смогу скучать по ним. Все мои знакомые отравляли меня своим присутствием. Моё место теперь здесь. Да говори ты, что мы только обо мне говорим.       Антон начинает изображать плач, и считает, что у него неплохо получается, кажется Арсения это повлияло: лицо стало не таким мёртвым, хоть немного, но он хмурил брови и пытался заглянуть в глаза, когда Шастун их отводил, специально разумеется. Спектакль как никак.       — Ты чего, блять, Антон, не плачь, успокойся...       Он стал напротив Антона начал медленно гладить его лицо, поднимаясь всё выше, чтобы вытиреть слёзы.       — Слушай, ты можешь называть меня Арсом. Такого обращения к себе я никому не разрешал. Только для тебя я Арс.       — Арс, я тут тебе жалуюсь на свою жизнь, а ведь мы совсем забыли про твою собаку.       — Кстати о том кто я такой; об этом так просто не расскажешь, в общем я маньяк, — он отходит немного назад от Шастуна и размахивает руками, подбирая слова, — убиваю людей, наслаждаясь убийствами: медленно, нежно и искустно делаю свою работу. Я заманил тебя сюда, чтобы убить, Антон понимаешь?       Не зря видимо Антон заподозрил что-то неладное. Годы работать психиатром дают свои плоды, правда не всегда можно, так сказать, на практике выжить.       — Да ты чего, это должно быть шутка? Скажи, что ты пошутил, прошу, — Антон отходит назад, ноги кричат, чтобы тот бежал, а разум понимал, что будет хуже. И если Шастун сейчас не договорится, не найдёт компромисс, то это его последний день на земле.       Здесь было не так темно и Антон уловил то, как он начал смотреть: слегка нахмурив брови, приговаривая что-то себе под нос, затем подошёл ещё ближе, толкнув его к дереву.       — Да что ты делаешь? Отпусти меня!       Шастун кричит, вырывается, но Арсений слишком сильный, и рост Антона в победе над ним никак не сыграет. Тот перешёл от наступления к действию, и уже более проблемнее договориться.       — Заткнись!       Он закрыл Антону рот рукой, очень сильно, настолько, что аж следы появятся, но Шастун про это не думает — главное выжить, да уже и любой ценой, было бы неплохо. Арсений полез в свой карман: оттуда достал нож и начал махать перед лицом. Затем медленно переместил руку на шею и надавил. Опять же сильно, что не позволило ему вздохнуть.       — Я хочу жить, правда хочу, и уеду отсюда, ты больше меня никогда не увидишь, — начинает тараторить Антон, нервно хватая его за руку, — прошу, мне нужно домой, я никому про тебя не расскажу и ты сможешь убивать дальше сколько захочешь, — блять, Шастун, ударь себя за эти слова, но жизнь-то важна, тут без вариантов, — к тому же у меня беременная девушка, не убивай, стой..       — Так, стоп, и почему все такие разговорчивые, когда им показывают нож, даже не знаю. Вот видишь, я же говорил, стоит чему-то измениться и ты захочешь домой. Так ты ещё и папашей станешь, ну что ж, поздравляю, — Арсений слегка ослабил хватку, а потом и вовсе убрал руку с горла Антона, — и понять не могу, твоя баба где-то там в Воронеже и ты не с ней, — он никак не может перестать думать насколько эта новость отвратительная, — действительно странно, не находишь?       — Я уеду к ней, и никогда не вернусь сюда..       — Так, тс-с, опять у тебя заело. А теперь спокойно слушай меня, хорошо?       — Угу..       — История такова, я действительно хотел насладиться тем, как буду убивать тебя, но..даже не знаю, передумал, что-ли..       — Что-ли?       — Ну не могу тебя убить, с тобой общаться приятно, да и ты бы мог быть для меня отличным другом. Убивать со мной я не предлагаю, если сам, конечно, не захочешь. А так, что нам мешает проводить время вместе? Ну или ты всё-таки уедешь и оставишь меня, да к тому же пришлёшь копов, а мне это не нужно, а сейчас, просто пообещай, что не оставишь меня..скажи, что не бросишь.       Антон прикрывает глаза, пытаясь успокоиться, мысленно считает до десяти, и старается справиться с собой, поскольку сейчас единственная терзающая его мысль — это откинуть его из-за всех сил в сторону и с воплями побежать в дом, где он остановился, закрыться на сто замков и дрожать забившись в угол, с надеждой, что Арсений про него забудет.       Но это так не работает.       Шастун похвастался бы, что был прав, но это не тот случай. С Арсением возможно произошло что-то плохое и это как-то повлияло на то, кем он является сейчас. В любом случае, Антон не рассматривает такого исхода, что всё это может оказаться шуткой. Он на полном серьёзе верит в то, что этот мужчина может убить его.       — Ты же всё равно меня убьёшь, если я в чём-то не соглашусь с тобой.       — Антон, не усложняй ситуацию, пусть будет как и раньше: считай, что я был честен с тобой и сказал о былых намерениях, но это всё в прошлом, я не убью тебя, даю слово.       — Я всё-таки надеюсь, что ты умеешь держать своё слово, и поверю тебе.       — Не делай глупостей и я тебя не трону, а сейчас пошли в мою сторожку, посидим, выпьем.       Антон зашагал дрожащими ногами, под пристальным контролем Арсения, умоляя себя не бежать.        Они пришли в дом: его собака лежала возле камина, затем подбежала к Антону и начала прыгать. Арсений грубо оттащил её и сказал, чтобы он не подходил и не трогал. Парню стало как-то не по себе, и возник вопрос почему уже второй раз он так агрессирует из-за своей собаки? На самом-то деле у него кроме неё никого нет, она его единственный друг, а теперь похоже и Антон.       Вдруг в сторожку начал кто-то входить, Антон повернулся и на пороге увидел того самого приставучего деда Сергея.       — О, блять, явился, — с презрением сказал Арс, — убирайся, сегодня у меня не приёмный день.       — А у меня очень даже приятный, — бормочет мужик оставляя сумку возле дивана, — куда мне ещё идти, сынок?       – Сынок?! — Антон стоял в ахуе, даже не дёргаясь, вот это блять семейка.       — Антоша! Мой неопредилившийся мальчик, — кричит Сергей и тянется в объятья к мокрому Шастну, — вы что с Сеней прям в одежде купались?       — Не думал, что встречу тебя вновь, как и вообще кого либо здесь, отпустите, вы сильный, — хрипит Антон и старается вырваться из его хватки, — ты тоже как-бы не сухой, на улице ведь дождь.       — Вы знакомы? — Арсений отталкивает своего отца от Антона и скрещивает руки на груди, недовольно смотря на Шастуна, — какая новость.       — Да, сынок, мы с ним познакомились, пока сюда добирались. Как там проблемы с девушкой?       — Да..никак, — разводит руками Шастун, — но она ждёт от меня ребёнка.       — Так что ты здесь делаешь? Мчи к ней, она ведь ждёт тебя!       — Ну, я решил, что лучше здесь побуду, а она и сама справится..       — Ты его случайно не удерживаешь силой, а? — Сергей пихает Арсения с грозным видом, — отойди от мальчика, опять ведёшь свои грязные игры.       — Не начинай здесь!       — А что не начинай? Если ты снова за старое, то..       — Слушай, отец, ты здесь нежеланный гость, поэтому, уйди.       — Может это я вам мешаю? — встревает в разговор Шастун, — вы тут поговорите по семейному, без меня, ну а я пойду посплю у себя.       — Нет, пусть он убирается, а ты оставайся, выпьем и заодно поговорим.       — Я уйду, но только на эту ночь, — отходит к двери и открывает её, затем добавляет, —Антон, могу ли я у тебя остановиться? Это не проблема?       — Да нет, можешь остаться у меня, в домике у озера, а я ночь здесь переночую.       — Спасибо, сынок, ты человечнее чем мой Сеня.       — Иди уже, — злобно рычит Арсений.       Его отец ушел, и стало не по себе, что же делать, и что будет делать с Антоном он.       — Развлечения я предложить никакие не могу, если только экстремальные, например покажу тебе как я умею метать ножи: ты станешь возле стенки, а я покажу свои навыки.       — Эм, нет, спасибо, лучше давай выпьем, — наигранно улыбается Антон, а у самого сердце сейчас выскочит из груди.       — Ну ты и скучный, пошли на озеро, искупаемся, там и выпьем.       — Пошли, — с нежеланием ответил Шастун, но делать было нечего, либо соглашаться, либо Арсений что-то вытворит с ним.       — Подожди, возьму с кладовки мётла, на них поскачим.       — Да, давай, — Шастун не переставал охуевать с его идей, и хотелось бы добавить, что Арсений это диагноз, — почему бы и нет.       Они доскакали до места, было очень неудобно, ведь на Антоне был весь алкоголь, точнее две бутылки, которые Арс сунул перед выходом: на улице до сих пор дождь и жутко холодно, парень в одной футболке, весь мокрый как псина.       — Ну че, раздевайся, Антоха, — улыбаясь, скомандовал он, снимая с себя футболку, швыряя её Антону под ноги, и скажем так: тело у него, сука, то что надо любому мужику, — ну что застыл? — он едва стягивает с себя штаны, которые прилипли к ногам, бросая их вниз, затем принимается за трусы, в итоге оставшись совсем голым, и опять же как подметил Шастун: хоть и не хотел смотреть, но глаза привели его в нужное место — член королевского размера, не то чтобы Антона это смутило, наоборот, очень даже рассмешило, и он еле успел отвернуться, чтобы посмеяться — впервые вообще посмеяться в таком стрессе, — тут уже просто мужик мечты, правда, если бы людей не убивал, — мне самому тебя раздеть?       — Да, сейчас, просто холодно очень, — откликнулся Шастун и начал с дрожью стягивать с себя футболку и джинсы, посматривая на реакцию Арсения, который стоит практически впритык и смотрит не спуская глаз: и правда жуткий, хоть и красивый чертяга, только вот главное чтобы не пырнул ничем, и про член он подумал тоже, — я слишком худой и немощный, очень легко могу заболеть.       — Вот здесь я и научу тебя быть настоящим мужиком, — облизываясь проговорил он и ступил немного в воду, — как же сука холодно и как же сука похуй на это, — он хватает Шастуна за руку и валит того в озеро, в трусах, которые он так и не успел с себя снять.       — Блять, — орёт Шастун, — кажется я воды нахлебался, сука, и в нос попало, даже на то, что сейчас холодно уже похуй.       — Ну че ты такой, Господи, — Арс подплывает к нему ближе, — Антох, всё ок?       — Да, сейчас покашлюю и буду впорядке, — Антон начинает чувствовать как руки Арса плавно ложатся на его талию, слегка поглаживая, — ты что делаешь? — Испуганно выдаёт тот.       — Ты глупыш трусы забыл снять, — руки Арса опускаются ниже, цепляясь пальцами за ткань трусов, и он рывком поттягивает Антона ближе к себе, касаясь носом о его скулу, — тебе помочь? — дышит почти на ухо Шастуну, заставляя того содрагаться не только от холода.       — Ты не дал мне возможности, — в какую-то минуту подобная близость приходится по вкусу Шастуну, и он готов продолжать играть, но только всё это стоит того? — Что мы делаем, Арс? — Прикрывая глаза спрашивает Шастун, придерживая его руки.       — А ты ещё не понял? — Арсений двигается к его губам, чувствуя горячее дыхание, и рывком снимает с Антона трусы, — мы поиграть пришли: ты и я.       — Во что играть-то? — Они максимально близки друг к другу, тот касается его губ, но не целует, — кажется это не детские игры, — в такой горячий момент Шастун хотел бы забить на, то какой Арс на самом деле, и на что способен, но не выходит: то что он его чуть не убил, заставляет спуститься с небес на землю, — давай остановимся.       — Я же не давлю на тебя, да и в нашем возрасте не важно какие они — главное чтобы радовали, вот я и подумал, что такое будет тебе интересно, — он медленно отстраняется от Антона и смотрит на него явно не по дружески, скорее вызывающе, — я могу предложить что-нибудь другое.       — Немного не до близости мне сейчас, по ряду причин, — тот наблюдает за его реакцией, понимая, что Арсений загрустил или даже обиделся, — ну, а что ты хотел мне ещё предложить?       — Давай я буду тебя постепенно топить? — опять подплывает к нему ближе, ещё чуть-чуть и опять вплотную.       — Зачем это? Может просто поплаваем и выпьем? — заикаясь отвечает Шастун, — алкоголь как раз на берегу, могу принести.       — Принеси, но всё равно так не интересно, и мне скучно, а когда мне скучно, я жутко злюсь: нужно придумать развлечение, предложи сам.       — Я по играм не мастер, самое избитое это правда или действие, как мне кажется, — Антон метнулся на берег за бутылкой коньяка и вернулся к угрюмому Арсу, — вот, принёс, — Арс кивает головой, чтобы Антон пил первым: он открывает и делает большой глоток, протягивая Арсу.       — Ну хорошо, правда это не очень весело, — он жадно пьёт из бутылки, проливая немного себе на грудь, — ну раз ты предложил, давай, я выберу действие.       — Ну так ведь не честно, — заявляет Шастун, — я ведь предложил, значит мне первым и спрашивать.       — А к чёрту правила. Поцелуй меня, — Арс тянется к его губам, но Антон останавливает его, упираяясь руками в торс.       — Слушай, Арс, мы выпили, и это не очень удачная мысль, — Антон начинает нервничать, даже до конца не проговаривая слова, — откуда мне знать, что на утро когда ты будешь трезвым, не убьешь меня за это? Дай мне слово, что не тронешь.       — Антош, я тебя никогда не обижу, если глупить не будешь, а это не глупость я хочу этого, — всё так-же тянется, не смотря на то, что Шастун держит его на расстоянии, — я хочу узнать вкус твоих губ, — уже стонет, и убирает руки Шастуна, оказываясь вновь близко, опасно близко.       Антон почти смирился, что поцелуй всё-же произойдёт, и начинает нежно поглаживать его шею, и проводить пальцами по скулам, замечая как Арс закрыл глаза и расплылся в улыбки, даже почти приблизился к его губам, как вдруг издалека они услышали шум мотора — кто-то приближается сюда на катере.       — Блять, вылезай из воды, — закричал Арс и потянул Шастуна за собой на берег, — сейчас посмотрим кто это, нужно понаблюдать.       — Хорошо, — Антон послушно следовал за Арсом забрав с собой, то, что они принесли на берег, и не мог отделаться от мысли, смотря на него, что тот готов был не наблюдать, а охотиться.       Они забежали за деревья, быстро накинув на себя одежду и стали выжидать пока кто-то явится. Катер домчал быстро и на берег вышли две девушки и парень.       — Арс, пошли спросим, что случилось?       — Нет, наблюдай, мы не знаем кто это, и что из себя представляют, вдруг они опасны.       — Сомневаюсь, — кто ещё здесь опасный, подумал Шастун, недовольно закатывая глаза, — по ним видно, что-то случилось, мы должны помочь.       — Какой же ты навязчивый, ладно, пошли.