Sunset

Перепалка между Лиликой и Дилюком очень поразила гостей, особенно Кейю, который почему-то думал, что они могут даже если не подружиться, то хотя бы завести интеллигентный разговор о чём-нибудь. — Если честно, я не ожидал, что ты его взашей выгонишь. — усмехнулся Альберих, неспешно наслаждаясь своим напитком. — А что я должна была по твоему сделать? Слушать это его: «Закрывайтесь, потому что вы мешаете моему бизнесу». Гадкий самодовольный индюк. — проворчала Лилика. — По моему ясно, что у нас самая крутая таверна, а этот Дилюк просто завидует нам с тобой, мам. — произнес, Клим, подбежав к стойке чтобы унести заказ. — Это точно, мой дорогой. — улыбнулась Лилика и задумалась. — Но всё же… У него были такие выразительные алые, как зарево заката глаза. Кейа расплылся в наглой улыбке и посмотрел на Кюхельгартен. — Ну надо же, какое красноречие. Неужели влюбилась? — Дурак ты! — воскликнула Лилика. — Ничего подобного! Ну подумаешь глаза красивые да и сам он такой ничего. Факт того, что он самодовольный индюк никто не отменял. — Ой, мама. Как ты могла, ведь ты с ним поругалась, выгнала его и влюбилась одновременно. — добавил Клим. — Закат полюбил Рассвет, как романтично. — с наигранной певучестью проговорил паренёк. — И ты туда же! — возмутилась Кюхельгартен. — Поздно уже, тебе спать пора. — А я не устал. — хитро промурлыкал мальчик и взяв поднос с заказом скрылся между столами. Лилика недовольно фыркнула и поставила ещё один поднос с заказом. Так было до самого закрытия. Гости уже ушли, снова нужно было разбирать этот бардак: помыть посуду, подмести, задвинуть все стулья. Девушка вздохнула и принялась за уборку. Клим решил помочь маме, но уже слегка пошатывался от усталости. — Котëнок мой, тебя уже ноги не держат, может пойдешь спать? Поверь, я сама справлюсь. — Нет, я хочу помочь. — уперся паренёк. — Не мне одному нужно высыпаться. — Ну хорошо, тогда задвинь, пожалуйста, стулья. — произнесла Лилика, домывая последнюю тарелку. Вскоре работа была закончена. Уставшие, едва стоя на ногах Клим и Лилика добрались до второго этажа, где расположилась одна единственная комната с не очень широкой жестковатой кроватью. Они упали на неё без сил и даже не успели пожелать друг другу добрых снов. Утром Лилика, как и всегда, проснулась с первыми лучами солнца и принялась готовить завтрак из уже имеющихся ингредиентов. Выбор её пал на сырое мясо и цветки-сахарки. Лилика поставила на огонь два куска свежей кабанины и принялась за готовку своего фирменного соуса из цветков-сахарков. Приятный аромат горячего завтрака наполнял весь нижний этаж таверны, плавно поднимаясь наверх. Он был настолько сладостным, что Клим невольно пробудился и, потирая сонные глазки, отправился вниз. — Уже не спишь, мам? — зевая, произнес мальчик. — Как ты вообще умудряешься так рано вставать и при этом что-то делать? — О, Клим. Доброе утро, милый. Понимаешь, приходится. Кто-то же должен готовить завтрак и вообще готовить таверну к открытию. Да и я привыкла рано вставать. Ладно, иди умывайся, я почти закончила с едой. Мальчик улыбнулся и убежал, а Лилика разложила мясо по тарелкам и полила сверху золотистым соусом, вдохнув приятный аромат блюда. Этот день явно будет хорошим, хорошим настолько, что ни один винный магнат не сможет его испортить. Вскоре прибежал Клим и, лучезарно улыбаясь, запрыгнул на стул. Лилика потрепала паренька по кучерявой макушке и поставила перед ним тарелку с завтраком. — Ммм, пахнет вкусно. — принюхиваясь сказал котёнок. — Что по планам? — Как обычно, сынок. Но вечером мы отправимся на прогулку в Монштадт, нужно докупить молоко у Бланш. Что думаешь? — О, прогулка по вечернему Монштадту! — воскликнул Клим, доедая мясо. — Я согласен. Лилика усмехнулась и быстро сполоснула за собой посуду, а затем и за Климом, который закончил завтракать чуть позже. Таверна вновь принялась за работу. Гостей с утра, как и всегда, было немного, но Кюхельгартен это особо не расстраивало, ведь у неё было время, чтобы поговорить с Климом, который, на удивление, не пошел гулять. — Слушай, а почему ты на прогулку не просишься? Ты же ведь всегда убегаешь с утра. — удивилась Лилика. — Что-то не хочется. Диона всё равно не пойдёт со мной гулять, это раз. Я просто хочу побыть с тобой, это два. Вот и всё, мам, ничего страшного. — ответил паренёк. — Диона? Ты что бегаешь в «Кошкин Хвост»? — спросила девушка и со вздохом произнесла: — Я работала там официанткой до того, как открыла свою таверну. В «Хвосте» было здорово, там много котиков, Маргарита, Диона. Последней я постоянно делала молочный десерт, мы, вроде как, подружились. Диона несмотря на упрямый характер всегда была добра со мной. — Ты хорошо знакома с ней? — удивился Клим. — Можешь пожалуйста помочь мне с кое-чем? — С «кое-чем» это с чем? — Ну… Надо. — ответил котенок, отводя взгляд. — У вас какие-то тайны от матери, юноша? Она нравится тебе? — Нет! Ну то есть… Нет, не нравится! — смущенно воскликнул Клим, на что Лилика усмехнулась, ведь прекрасно понимала, что мальчик пытается скрыть правду. — Позови её уничтожать винную индустрию или помоги придумать самый мерзкий коктейль на свете, она согласится поверь. Клим улыбнулся и в этот момент кто-то постучал в двери таверны. Лилика открыла и на пороге оказался какой-то усатый господин в лиловых одеждах. В руках он держал бумажный свиток. Кюхельгартен была удивлена. Кто он? Откуда пришёл и зачем? — Здравствуйте. Добро пожаловать в таверну «Закат». Чем можем помочь? — Добрый день, мисс. Я Коннор — винодел с «Рассвета». Господин Дилюк просил передать послание. — с этими словами он передал Лилике свиток и сел за барную стойку. — Прошу прощения, сегодня так жарко. У вас нет чего-нибудь холодного? — Ах, конечно. Минутку, сэр Коннор. — Лилика принялась за приготовление коктейля «Реки Свободы» и буквально через несколько минут прохладный напиток стоял перед Коннором, а Кюхельгартен принялась за прочтение письма. — От имени винокурни «Рассвет» утвеждаю, что с сегодняшнего дня таверна «Закат», а именно её владелица — Лилика Кюхельгартен обязана выплачивать налог на вино из одуванчиков, которое является продуктом винокурни в размере тысячи моры ежедневно. Подпись: Дилюк Рагнвиндр. — на мгновение девушка замолчала. Гнев и злость спутались в огромный клубок, который хотелось выбросить, выплеснуть, а свиток отправить в печь. — Что? Это какой-то бред! — Так передал господин Рагнвиндр. — спокойно ответил Коннор и добавил: — Чудесный напиток, мисс. — Послушайте, а я могу с ним лично поговорить? — спросила Лилика, едва сдерживая гнев. — Конечно, господин как раз сейчас на винокурне. Идите за мной. — с этими словами Коннор встал из-за стойки и направился к выходу. Лилика и увязавшийся за ней Клим последовали за виноделом. Погода на улице действительно стояла жаркая. Идти куда-то совсем не хотелось, но нужно было разобраться с этим магнатом. Он не получит ни единой моры от неё, ни даже её половинки. — Я услышал, что вас зовут Лилика Кюхельгартен. — внезапно произнёс Коннор. — Скажите, а Гарольд Кюхельгартен случаем не ваш родственник? — Это мой отец. — спокойно ответила Лилика. — Он наверное очень гордится вами. Гарольд — достаточно известный винный критик в Монштадте. И вдруг его дочь открывает свою таверну. А, мисс Лилика? — Да… Очень гордится. — выдавила из себя девушка. Если бы действительно это было так. Но это лишь мечты. Матери и отцу всегда было наплевать на Лилику, зато у них была гордость всей семьи — старшая дочь Джиневра. Слава Барбатосу, она уехала в Ли Юэ. Лилика очень не хотела её видеть, не хотела бы видеть их всех. Наконец они подошли к винокурне. Первым вошёл Коннор, потом Лилика, не отставая от мамы-собаки вбежал Клим. Изнутри винокурня «Рассвет» напоминала какой-то дворец. От роскоши Лилика слегка приоткрыла рот, но потом быстро успокоилась. Не нужно поддаваться красоте, они здесь по важному вопросу. Господина Дилюка на месте не было. — Ох, он наверное на втором этаже. Подождите, мисс Кюхельгартен, я позову его. — после этого Коннор скрылся. Лилика глубоко дышала, чтобы успокоиться. Главный шаг к победе над врагом- контролировать свои эмоции, быть невозмутимой, чтобы противник понял, что сломать тебя не так просто, как казалось. — А что случилось вообще? — Не понимая ничего вокруг происходящего спросил Клим. — Мам? Мама! — Я потом тебе объясню. Только разберусь с этим… — в этот момент вместе с Коннором по лестнице спускался Дилюк, попутно завязывая хвост. Сердце Лилики бешено заколотилось, будто бы изнутри его избивали копьём. «Успокой свои эмоции, Кюхельгартен, ты непробиваемый кремень, но он такой… Такой красивый. Но хочет обложить налогами твою таверну, чертов богач.» — разные мысли вступили в бой друг с другом. Возможно пришлось думать ещё дольше, но раздумья были прерваны баритоном винного короля. — Добрый день, мисс Лилика, я надеюсь, что вы принесли оплату. — Оплату? Не-ет. — с улыбкой протянула девушка. — Вы её не получите, пока не объясните в чём дело. Что за чушь вы написали в свитке и как вам не стыдно мучать беднягу Коннора и гонять его по такой жаре понапрасну? — В чем дело? Неужели вы не поняли? Вино. — Рагнвиндр сделал паузу, которая только раззадоривала уже напрягающуюся атмосферу. — Из одуванчиков. Это продукт винокурни «Рассвет», другие таверны покупают его и платят за это, а вы нет. Нужно исправить, я считаю. — Какая досада, о король вина и властелин бочек! Хотя, какой ты король? Самый настоящий паяц, оплошал как только мог. — с наглой ухмылкой ответила Лилика. Клим подошёл к Коннору, который с беспокойством наблюдал за сценой. — Моя мама такая крутая! Она этого господина Дилюка с костями проглотит. — гордо заявил котёнок. — Ничего не имею против вашей матери, милая женщина, если так посмотреть. Но поверьте, молодой человек, Дилюк — потомственный винодел, пусть он это отрицает, но у него в крови искусство создания этого чудесного напитка. Он раздавит мисс Лилику, как жука, если ему это понадобится. — произнёс в ответ Коннор. Атмосфера становилась всё напряженнее. Лилика и Дилюк сверлили друг друга взором искрящихся глаз, словно пытаясь прожечь своим взглядом. Никто не решался сказать ни слова. Вдруг дверь винокурни скрипнула и послышался до ужаса знакомый голос капитана Ордо Фавониус: — Брате-е-ец! Это я, я снова пришёл тебя навестить. — произнёс он, будто напевая. Потом Кейа взглянул на Кюхельгартен с заметным удивлением. — Кого я вижу? Лилика, как же так? Ты же сказала, что никогда в жизни не зайдешь на винокурню. А может… Оу-у, интрижки с господином Дилюком, да? — усмехнулся Альберих, на что Рагнвиндр и Кюхельгартен ответили недовольным взглядом в его сторону. — Нет, Кейа, я интрижки не кручу. И к тому же, у меня есть маленькие проблемы с твоим братцем, которые ждут не дождутся своего решения. — Лилика взглянула на Дилюка и прибавила тон. — Как интересно. — не убирая с лица ухмылку ответил Кейа. — Я очень извиняюсь, что помешал воркованию двух очаровательных винных голубков. Продолжайте, я хочу на это посмотреть. — Я… Я не воркую! И мы не голубки! — воскликнула Лилика, на что Кейа ответил попытками ворковать, как голуби на мосту по дороге в Монштадт. Но никто не обратил на него внимание. Лилика устремила взор лиловых глаз на Дилюка, чтобы сказать ему, то, что пронзит его как стрела: — Что насчёт вас, господин Рагнвиндр, налог очень хороший и, несомненно, верный ход, но боюсь вас разочаровать… — на этом моменте Кюхельгартен решила выдержать паузу. — В моей таверне не изготавливается и не продается вино из одуванчиков. Обидно, правда? Вы ведь так хорошо шли. — Допустим. — едва сдерживая гнев, ответил Дилюк. — А что тогда у вас есть? — Одуванчиковое пиво, — именно на этом слове девушка сделала акцент, — сидр из закатников, пара молочных коктейлей и пара нектаров, остальное еда. Если не верите, то пойдёмте ко мне в таверну, я покажу вам погреб. — Ноги моей не будет в вашем заведении. — хладнокровно отрезал магнат, на что Лилика лишь пожала плечами. — Это ваше дело. Значит бумажка, что вы соизволили начертать больше не действительна. — с этими словами Кюхельгартен разорвала письмо и бросила его в камин. Воцарилась гробовая тишина, слышен был лишь треск огня в камине и стук пальцев Кейи по деревянной барной стойке. Лилике хотелось побыстрее уйти, но это безмолвие очень напрягало. — Мам, пойдём домой, я проголодался, а ещё ты обещала, что мы пойдём вечером гулять в Монштадт. — протянул Клим, подбежав к девушке, и обнял её, поднимая наверх свои большие синие глазки. — Да, дорогой, идём. Мы достаточно тут задержались. Почти целый день прошёл попусту. А кстати какой сегодня день? Четверг? Да, вроде, четверг. Давай не будем работать в этот день, теперь это наш официальный выходной. Что думаешь? — Мне нравится идея. — улыбнулся мальчик и побежал к двери выкрикнув: — Пока, Кейа! До свидания, сэр Коннор! Господин Дилюк, моя мама круче вас, в сто тысяч раз! Лилика усмехнулась и скрылась за дверями таверны вслед за сыном, а Кейа испустил короткий смешок от угрюмого выражения лица своего брата, которого видимо задела фраза котёнка. Наконец-то свежий воздух, никаких ссор и споров, любимый сын крутится возле твоих ног и радостно о чём-то болтает. Лилика надеялась, что ни одно обстоятельство больше не сведёт её с Дилюком, ибо никто другой кроме него, не может так разозлить девушку. Хотя, если взглянуть под другим углом, он не был плохим, это просто конкуренция, долгая азартная игра, когда ты ставишь на кон всё свои деньги, когда вы рвете и метаете, лишь бы остаться в живых и оставить в живых своё хозяйство, игра, в которой выживает сильнейший, слабые же прогорают, разоряются или попросту теряют авторитет. Дилюк сам думал об этом, думал о Лилике. Она казалась ему каким-то необычным сочетанием безрассудной храбрости с красотой, утонченностью и некими нотками горечи. Странная эта Лилика, очень странная. Рагнвиндр отгонял прочь мысли о владелице таверны «Закат», отгонял их со злостью. «Когда-нибудь ты прогоришь, Кюхельгартен, когда-нибудь» — крутилось в его голове. Тем временем Лилика и Клим вернулись в таверну, поужинали и отправились в Монштадт. Этот четверг, несмотря на разногласия с винокурней, оказался приятнее всех остальных дней. Видимо дело в том, что это выходной, а может из-за того, что жара сменилась прохладным дуновением ветра. — Как думаешь мы увидим Диону? — поинтересовался котёнок. — Не знаю, она обычно очень занята, но если хочешь мы зайдем в «Кошкин Хвост», чтобы проведать её. — Да, давай! Это чудесная идея! То есть… Кхм, посмотрим по ситуации. В ответ Лилика лишь усмехнулась и вскоре она и Клим оказались у ворот города свободы. С улиц доносились разговоры о странном, появившимся в Монштадте человеке в маске, именуемым Полуночным героем. Кем, Барбатос его возьми?