Sunset

Лилика и Клим отправились к Бланш и купили несколько ящиков молока. Вечер нависал над свободным городом, а ветер вращал мельничные колёса. Разговоры о странном человеке в маске не прекращались. Это явно подожгло любопытство Клима. — Мам, а кто такой этот Полуночный Герой, о котором все вокруг говорят? — поинтересовался мальчик — Не знаю, дорогой. Но если его прозвали «героем», то это хороший человек, может он кого-то спас, или многим помог. Вообще это не наше дело, с этим должны рыцари разбираться. Пару часов Клим и Лилика погуляли по городу, а в «Кошкин хвост» заходить не стали, паренек решил проведать Диону в другой день, чтобы не напрягать маму, несущую два огромных ящика с молоком. В этот момент кто-то окликнул девушку, отчего она сразу остановилась. Это вновь оказался Кейа. И как только так происходит, что стоит где-то появится Лилике, то Альберих возникает, будто бы из ниоткуда? — Здравствуй, Капитан, давно не виделись. — с улыбкой произнесла Кюхельгартен. — Привет, Кейа! — радостно воскликнул Клим, ему нравился этот человек, с Кейей всегда было весело, а ещё у него классное, по мнению паренька рыцарское обмундирование и настоящая повязка на глазу. — Ну здравствуй, малой. Ловко уделал Дилюка сегодня, весь в маму — ответил Кейа и потрепал котенка по головке, а тот гордо улыбнулся, ведь Лилика и правда была примером для него, и вообще получать похвалу от настоящего рыцаря очень приятно. Кейа посмотрел на мальчика и с некоей теплотой ухмыльнулся, потом перевел взгляд на Лилику — Сколько лет, сколько зим. Почему не в таверне? — А у нас сегодня выходной. Я об этом ещё на винокурне заявила. Забыл что ли? — не без радости ответила Лилика. — Жаль, а я так хотел выпить твоего пива. — произнёс Кейа и слегка откинулся назад, будто бы вот-вот умрёт. — И что же теперь? Неужели ждать завтрашнего дня, чтобы вкусить это чудесное одуванчиковое пиво? Ладно, пиво, но я ни дня не проживу без закатников в стекле! — Да брось убиваться. Если хочешь, пошли с нами, мы с Климом как раз идём обратно. Налью тебе и приготовлю закатники, раз уж ты жизни без них не видишь. А если поможешь ящики донести, то за счёт заведения напою и накормлю. — Это честь для меня, мадам Дилюк. — усмехнулся Кейа, взяв у Лилики один ящик. — Мадам Дилюк? С чего вдруг такое прозвище? — Ну знаешь-ли, любому королю нужна королева. Я считаю, что ты идеально подходишь моему брату. Вы даже когда ругаетесь выглядите очаровательно. И даже не отрицай, я всё вижу. — Ага, одним глазом. — усмехнулась Кюхельгартен. Весь путь до таверны прошёл в шутках и веселых разговорах о том и об этом, как, впрочем, и всегда. Оказавшись уже в самом здании, Кейа и Лилика сложили ящики на кухне и Кюхельгартен принялась за готовку закатников в стекле. Через пару минут тарелка с десертом и кружка пенистого одуванчикового напитка стояла перед Кейей. — Барбатос тебя храни, закатница. — с улыбкой произнес Альберих, залпом выпивая пиво. — Сегодня день оригинальных прозвищ, одноглазик? — усмехнулась Лилика. — Допустим так, госпожа Рагнвиндр. — У меня, вообще-то фамилия Кюхельгартен, ты меня с братом своим не путай. — Но тебе идет его фамилия! Лилика Рагнвиндр, красиво звучит. — воскликнул Кейа. — Клим, скажи маме. — Ты конечно не любишь Дилюка, но тебе подходит фамилия, да. — согласился мальчик. Щёки Лилики покрылись слабым розовым румянцем, она отвела взгляд от Клима и Кейи, чтобы никто не заметил её смущения. Почему вообще так происходит? Живот скручивает, будто в нём целая стая бабочек. Нет, это всë глупости, возможно это лишь лёгкое недомогание или просто голод. Лилика взяла из корзины один закатник и съела его, но живот продолжало крутить. «Нет, нет, нет. Неужели, ты и в правду? Хочешь сказать, Кейа прав? Влюбилась в собственного конкурента, врага, который жаждет твоего разорения. О, твоя семья правильно поступала, что не любила тебя, такую наивную дурочку. Да, Лилика, ты дурочка, полная идиотка, большего о тебе и не скажешь. Но сколько эмоций заставляет испытать один человек. Господин Дилюк, он… Такой… Я не знаю, но когда я впервые увидела его, в груди странно кольнуло. Этот мужчина, как какое-то крепкое монштадское вино, сладкое, но при этом жгучее… О, Барбатос, что ты несешь, глупая женщина, что ты несёшь?» — думала про себя Лилика. Мысли прервал возглас Кейи: — Спасибо, закатница, накормила, напоила и осчастливила. Я пойду пожалуй, думаю вы оба и так устали от сегодняшних разборок. Спокойной ночи! — улыбнулся Альберих, и помахав на прощание рукой, покинул таверну. Лилика и Клим ответили ему тем же. Ночь чёрной птицей окутывала Монштадт и его окрестности. Клим и Лилика направились на верхний этаж. Как ни странно Кюхельгартен чувствовала тяжесть по всему телу, как будто бы её всю выковали из железа. Клим, по сравнению с мамой был не особо уставшим, но следовало лечь спать пораньше, так как завтра вновь начинается рабочий день. Котёнок улегся на кровать и посмотрел на Лилику. На ней будто бы лица не было. — Мам, ты какая-то грустная. Что-то случилось? Ты заболела? — обеспокоенно спросил он. — Нет, мой милый, всё в порядке, я просто устала. Этот господин Дилюк выжал из меня все соки. — Противный он, мне не нравится. Почему нельзя просто признать, что рядом есть другое заведение? — Лилика в ответ пожала плечами. Клим пододвинулся к ней и обнял. — А ты отдохни, мамочка, поспи хорошенько и завтра проснешься весёлая, как и всегда, ведь ты у меня самая лучшая, я тебя очень люблю. Спокойной ночи. — Спасибо, сыночек, после твоих слов мне уже намного лучше. — Лилика со всей своей любовью и нежностью обняла Клима в ответ и поцеловала его в макушку. — Я тебя тоже люблю, спи-засыпай. Паренек улыбнулся и повернувшись на бок, вскоре заснул. Лилика же не могла. Она лишь молча смотрела в однотонный потолок. В голову полезли мысли об этом Полуночном Герое, разум начал строить догадки и жаждал узнать ответы, оттого и не давал спать. Кюхельгартен тихо поднялась с кровати и, выскочив в окно отправилась к городу Свободы. Монштадт был прохладен и тих, а над ним раскинулись десятки миллиардов звёзд, красивое зрелище полное романтики, которое вполне можно созерцать одной и наслаждаться им. Лилика направилась вдоль какой-то улицы, как вдруг услышала позади себя странный звук: «Бам-бам ву-у». Обернувшись, она увидела крио мага Бездны, определенно не настроенного на дружескую беседу — Во имя Барбатоса, что маг Бездны делает в городе? Что ты тут забыл, пернатый? В этот момент в Лилику полетели ледяные кристаллы, но ей удалось увернуться. Девушка хотела вытащить из-за спины копьё, которого к сожалению там не оказалось. Тихо выругавшись, Кюхельгартен выхватила факел, что висел на городской стене и направила его на мага: — Хочешь подраться, пернатый? Хорошо, будет тебе драка. — улыбнувшись сказала девушка и ударила факелом по щиту мага Бездны, но тот махнул посохом и выбил его из рук Лилики. Ударившись об землю, факел потух, оставив Кюхельгартен без оружия. Оставалось только лишь уворачиваться от выстрелов врага. Сил становилось всё меньше. Крио маг готовился к финальному выстрелу, от которого, наврятли получилось бы ускользнуть и в этот момент из ниоткуда появилась тень с огненным мечом. Одним ударом незнакомец предотвратил атаку, но маг Бездны, не желал сдаваться и ударил по тени настолько сильно что на стене вырос огромный ледянной кристалл, а неизвестный человек пропал. Как вдруг льдины начали нагреваться и со страшной силой из них вылетела птица-феникс, сразившая настойчивого мага наповал. Человек подошел к Лилике, которая сидела на каменной дороге, наблюдая за битвой, и протянул руку, чтобы помочь встать. Девушка оперлась на неё и поднялась, стряхивая с себя пыль. — Вы в порядке, мисс? — спросил незнакомец и внимательно посмотрел на Кюхельгартен. Его тон сразу же изменился: — Лилика? Что вы забыли в Монштадте ночью? — Да так, просто погулять. А откуда вы знаете моё имя, господин… — она внимательно оглядела незнакомца и выпалила: — Дилюк? Вот он Полуночный Герой, кем оказался. То-то голос был больно знакомый. — её взгляд был полон презрения. — Надеюсь у вас хватит ума, чтобы никому не сказать об этом, мисс Кюхельгартен. — холодно отрезал Дилюк. — Вы узнали об этом первая, поэтому держите свой рот на замке. Ни одна живая душа не должна знать. — Почему же? Разве вы преступления совершаете? Ведь можно объединить усилия с рыцарями и тогда Монштадт будет под двойной защитой. К тому же, вместе работать намного лучше и проще. Хотя, я наверняка недопонимаю. — произнесла Лилика. Эта ситуация раскрывалась для неё иначе. — Вы не понимаете, от слова совсем. Рыцари ордена очень неэффективны. Почему никто не должен знать? У меня личные причины. Не раздражайте меня и не задавайте глупых вопросов. — Хорошо, господин Дилюк, я никому не скажу, если для вас это такая тайна. В этот момент к парочке подошел дежуривший рыцарь. Он был явно насторожен, словно подозревал кого-то в чём либо. — Добрый вечер, уважаемые. Меня зовут Хоффман, извините за беспокойство. Вы случайно не видели ничего подозрительного? В последнее время в городе завелся странный человек, которого все называют Полуночным Героем. Он защищает город от возможных напастей и люди начинают думать, что Ордо Фавониус ничего не делает. Я хочу найти его, поэтому спрашиваю у прохожих. — разъяснил ситуацию рыцарь. Дилюк хотел было возразить, но Лилика перебила его: — Нет, Хоффман, ничего не видели. Хотя-я… — ехидно протянула девушка и краем глаза взглянула на Дилюка, который нахмурился, показывая тем самым, что следует молчать. Но Кюхельгартен хотела пораздражать его, походить по лезвию. — Сегодня буквально получасом назад на меня напал маг Бездны. И буквально из ниоткуда появился человек и одолел его, а потом куда-то исчез, испарился. — Это точно был Полуночный герой! Миледи, вы помните как он выглядел? Это очень важно. — Да, я помню. Он был одет во всё чёрное, а ещё у него было оружие… Лук? Нет-нет, не лук. Копьё. Да, точно, копьё! Копейщик в чёрном- Полуночный герой. — Лилика поглядывала на Дилюка. Его выражение лица так и говорило: «Он уйдет, и я придушу тебя». Девушку это смешило, её враг сейчас в щекотливом положении. — По описанию этот человек похож на господина рядом с вами. — Хоффман вгляделся и узнал Рагнвиндра. — Господин Дилюк? Он — Полуночный герой! Сами посмотрите, миледи он подходит к вашим описаниям. — Хоффман, Хоффман, Хоффман, ты не учел одну очень важную деталь. У героя было копьё, а у господина Дилюка двуручный меч. — Ох, и правда. Прошу прощения, я очень виноват. До свидания. — расстроенно произнёс рыцарь и ушёл. Лилика усмехнулась и повернулась к Дилюку. Тот озлобленно, резким движением прижал её к каменной стене и прорычал: — Ты чуть не сдала меня этому рыцарю! — Не сдала же. Но вот ваше лицо, господин Рагнвиндр, это нужно было видеть. — в ответ Дилюк лишь сильнее прижал её к стене, прожигая насквозь взором алых глаз. Лилика вылезла из-под его руки и, не переставая улыбаться, ответила: — Я сказала, что у Полуночного героя было копьё. — уголки её губ дернулись и она залилась хохотом одновременно напоминавшим звон колокольчика и крики умирающей чайки: — Я сказала, что у него было копьё! Барбатос! Бедный Хоффман будет искать копейщика в чёрном по всему Монштадту. — она так и не договорила из-за того что вновь начала смеятся. — Господин Дилюк, просто пока можете, наслаждайтесь этим спектаклем! Хмурое выражение лица винного короля приобрело спокойные черты. Он даже едва пропустил ухмылку, слушая смех Лилики. Сейчас она казалась Дилюку не такой противной и невыносимой, какой он видел её этим днем и в первый день их встречи. Всё таки, Кюхельгартен — это смесь чего-то сладкого, красивого, в какой-то степени очаровательного и колючего. Рагнвиндр прогнал эти мысли прочь, не стоит забывать о том, кто она тебе. Враг и конкурент. Магнат собрался направиться в сторону винокурни, как вдруг что-то остановило его и он произнёс: — Мисс Лилика, раз уж мы пока не разошлись и не успели поругаться, могу ли я предложить вам прогулку? — Дилюк отвёл взгляд, будто бы не он говорил это, а кто-то другой. Кюхельгартен смутилась. «О, нет, дорогая, даже не думай, он хочет разорить тебя, он твой главный враг и соперник, ты не должна позволять этому богатому индюку взаимодействовать с тобой. Просто запомни: Он. Твой. Враг.» — крутилось в мыслях Лилики, но и она невольно выдавила из себя: — Да, пойдёмте. Они направились вдоль улиц ночного Монштадта, не решаясь сказать ни слова. На улице дул слабый, но приятный ветерок. Тихая атмосфера была, как бальзам на душу, после всего, что произошло днём. Лилика посмотрела на усеянное звездами небо. — Ночи над городом Свободы воистину прекрасны. — Хоть в чём-то могу согласиться с вами. — произнёс Дилюк. — Но всё же, если хотите увидеть более красивый пейзаж, то можем отправиться до Пика Буревестника, ещё даже не полночь. Лилика согласилась и они собрались туда. Рагнвиндр не понимал вокруг происходящего. Что с ним? Почему он говорит с Лиликой так… Ласково? Где хладнокровие, твердость в голосе, где они, чёрт возьми? За пределами стен Монштадта ночь казалась даже намного приятнее и атмосфернее, чем в самом городе. Вьющаяся тропинка, колышущиеся от дуновения ветра травы, звездное небо, аристократически бледный полумесяц. Вдруг Лилика увидела ветряные астры, которые до сих пор были раскрыты, из-за потоков воздуха, что проходили через каждый их лепесточек. Это были её любимые цветы, такие же оранжевые, как огонёк, но не обжигающие, их аромат чем-то напоминал дикий мёд. Девушка остановилась возле них и присела, чтобы лучше видеть красоту этих незамысловатых растений. Дилюк с непониманием посмотрел на неё. — Ветрянные астры, люблю эти цветы. Когда мне было пятнадцать, Брук плела мне из них венки. — произнесла девушка, слегка улыбнувшись, и провела кончиками пальцев по нежным лепесткам. Рагнвиндр лишь отвел взгляд. Лилика обернулась к нему и вспомнила, что не одна. — А, господин Дилюк, извините, я засмотрелась на цветы, мы же хотели сходить на Пик Буревестника. — девушка резко поднялась и побежала по тропе, впереди винного короля. Он же едва улыбнулся и, сорвав одну ветряную астру, направился вслед за Кюхельгартен. Пик был уже близко. По пути Лилика заметила в траве золотистый блеск. Светлячки. Всё прямо как в детстве, когда юная Кюхельгартен убегала из дома в лес и любовалась на эти маленькие шарики света, прячущиеся в зелени. Девушка подбежала к ним, взволновав траву. Огромные стайки светлячков поднялись из своего укрытия. От радости Лилика закружилась и смеясь побежала вдоль дороги, взъерошивая зелёный покров земли. Она забыла всё, забыла про ночь, про ссоры, про то, что рядом идет господин Дилюк. Тот лишь смотрел на Лилику, пропустив мимолетную улыбку, как будто бы они не такие уж и враги, как пытаются внушить сами себе. Да, нет же, бред какой-то. Наконец-то они добрались до Пика Буревестника. Это место просто кишило светлячками, что Лилика аж взвизгнула от счастья и будто бы маленькая девочка побежала гонять крохотных сияющих жучков из их домиков в траве. В скором времени она запыхалась и упала на прохладную поляну, всматриваясь в звездное небо. Дилюк подошел к ней и прилег рядом. — Обожаю светлячков, а их здесь так много! Вообще здесь очень красиво, даже красивее, чем в Монштадте, воздух свежее. Когда-нибудь я приведу сюда Клима, моего сыночка, ему должно понравиться. — Клим это тот мелкий противный крысеныш, что укусил меня за ногу? Вы его так любите? Этот зверёк вам даже не родной ребёнок. — Он не крыса, а милый котёнок, следите за своим языком, господин Дилюк. — с явным недовольством произнесла Лилика, потом её голос стал тише и в нём, будто бы появился отголосок грусти: — Да я очень его люблю и пусть он мне не родной, но я выращу его как сына. Я заменю этому мальчику родителей, стану ему мамой. Настоящая семья Клима бросила его и моя семья тоже бросила меня. Я сделаю так, чтобы мой котёнок был счастливым. Рагнвиндр замолчал. Слова Лилики, будто бы тронули его, но магнат держал над собой контроль и не показывал эмоций. Он уже был персонажем в истории с приемным ребёнком, увы оставившей неприятный отпечаток на его душе. — Подождите, и вас? Вы сирота, мисс Лилика? — спросил Дилюк. Последние слова, всё же удивили его. — Не может такого быть, ваши родители живы и живут в Монштадте, ваш отец винный критик и часто бывает у меня на винокурне. Никто вас не бросал. Скажите ещё, что сэр Гарольд не знает о том, что его дочь открыла таверну в Спрингвейле. Лилика заметно опечалилась и поникла, опустив уши и глубоко вздохнув: — Не знает… Как и вы, как все вокруг. Все думают, что мои родители прекрасные, добрые и чудесные и никто не верит мне, поэтому я лгу, вечно вру всем, что мной гордятся, что меня любят, что знают про таверну, в то время как услышать: «Я горжусь тобой, дочка!» или «Мы любим тебя, Лилика.», мне только снится. У меня есть старшая сестра. Её зовут Джиневра и сейчас она живёт в Ли Юэ, работает в департаменте по делам граждан. Мою сестру родители всегда любили, гордились ей. Конечно, она же талантливая, спокойная, умная, не то что я, вредная, ползущая во все приключения шаромыга. — Дилюк незаметно усмехнулся. — Меня никогда не замечали… Даже когда в пятнадцать на меня напал митачурл. Я была вся в ранах и меня нашли рыцари, им было всё равно. Я умру никто и ухом не поведёт, всем будет наплевать. А стоило Джиневре просто разбить колено, мама судорожно искала лекаря. — голос начинал дрожать. Лилике хотелось заплакать, но она старалась удержаться. Никто не должен видеть её слёз. Плач — это слабость, нельзя выглядеть слабой, особенно в глазах врага. Вообще девушка не понимала, зачем говорит это всё, впрочем уже не важно, раз начала, то договаривай. — «Бродячая, вечно шатается по лесу», «Джиневра имеет куда большие шансы на успех» они часто говорили это, думая что я не услышу. Потом я выросла и сбежала из дома. Как видите, они даже не хватились. Всё, я… — в этот момент слезы бесконтрольно полились из блестящих лиловых глаз. — Я больше ничего вам не скажу! Дилюк посмотрел на девушку и не знал что сказать в такой ситуации. Рагнвиндр никогда не был тем, кто мог бы оказать поддержку, которая была так нужна сейчас. Он продолжил смотреть на Лилику: — Не смотрите, господин Дилюк! Никто, ни одна живая душа не должна видеть моих слёз, тем более вы. Никто не должен видеть мою слабость! Никто! — сквозь слёзы воскликнула девушка и, резко встав, хотела побыстрее убежать отсюда, но почувствовала крепкую мужскую руку, сжимающую запястье. — Отпустите, господин Дилюк! Оставьте меня в покое и перестаньте пользоваться моей слабостью! Рагнвиндр вздохнул и отпустил руку Лилики. Странно, но ему было больно смотреть на её слёзы, хотя нет ничего прекраснее слез врага. Казалось, нужно было что-то сказать. Но слова… Слова не шли в голову. — Сядьте пожалуйста, мисс Кюхельгартен. — с каменным лицом произнес магнат. Девушка послушно выполнила просьбу и опустилась на мягкую траву, отводя взгляд в сторону. — А теперь взгляните на меня, прямо в глаза. Мы с вами враги и всегда ими будем, будем рвать друг друга как бешеные псы, откусывать по кусочку, устраивать войны, как вам угодно, но сейчас позабудьте о нашей вражде на пару минут. — Лилика удивилась и посмотрела на Дилюка. — От кого, но я не ожидал такого отношения к своим детям от господина Кюхельгартена, я был о нём лучшего мнения и мне вас жаль. — Не надо меня жалеть! — прошипела Лилика и отвернулась от Рагнвиндра. Мужчина одним движением руки развернул её лицом к себе и продолжил: — Надо вас жалеть, по крайней мере сейчас. Я чувствую вашу боль, сам когда-то проходил через неё. Но моя жизнь никак вас не касается, поэтому забудем, что я сказал. Вы можете плакать, мисс Лилика. Плачьте, кричите, делайте, что хотите, мне всё равно, но не скрывайте истинных чувств. Нет, иногда нужно уметь сдержать себя, но не всегда. — Дилюк, сам от себя этого не ожидая, взял Лилику за дрожащую руку. — Сокрытие эмоций не делает вас сильнее. Это лишь жалкий самообман. Иллюзия того, что у вас все хорошо, когда на деле ваша жизнь — сплошное страдание. Порой, сила человека заключается в чувствах, которые он не боится проявить, а вы боитесь осуждения за ваши слёзы. В этом ваша слабость, а не в самих слезах. Поэтому успокойтесь, подышите свежим воздухом и насладитесь видом с Пика Буревестника. Это ваш любимый цветок, держите. — с этими словами Дилюк протянул Лилике ветрянную астру, что сорвал по дороге. — С этой минуты мы вновь враги, поэтому я уйду, чтобы вас не видеть. Лилика осталась одна, поглядывая на нежные лепестки цветка, прогретые огнём.