небо с боярышником

— Реборн, мне кажется, нам надо вытаскивать Рокудо Мукуро. — Чего?.. Был вечер, уже стемнело. Тсуна с Реборном уже традиционно сидели на кухне и распивали чаи, на этот раз зелёные, перед тем, как пойти на вечернюю тренировку. И Тсуна, немного уйдя в себя, внезапно обнаружил, что у него начали восстанавливаться сгоревшие связи для Хранителей. Появилась возможность снова иметь опору, защиту... И это было неожиданно. — Того. У меня восстановлены истинные связи. Облако – Хибари, а Мукуро – мой, соответственно, Туман. В ответ ему досталось обалдевшее молчание. Такого не ожидал даже сам Иетсуна, в целом. Тем не менее, было очень радостно, что они – именно те двое, что не купились на сладкие речи Тсунаеши, что хранили верность себе до конца. И до сих пор не стали цепными псами в руках слабого малолетки. — Н-да. Тогда... Ха! Завтра же идёшь в школу и налаживаешь связи с Хибари! Истинные Хранители – это тебе не просто Истинным Небом кого-то повязать, такое случается редко, ещё реже – когда ты с ними встречался или живёшь в одной стране. Тебе очень повезло, Глупый Тсуна, – все это Реборн говорил слегка фальшиво. Было чувство, что это задело какие-то застарелые раны, о которых Реборн и думать забыл, но сейчас оно неожиданно всплыло. Может ли быть такое, что из-за проклятья Аркобалено?.. Тсуна не дал себе развивать мысль дальше. Не стоит ещё сильнее давить на такое даже простыми мыслями, так что он просто улыбнулся и кивнул, со стуком поставив кружку с чаем на стол. — А теперь идём на тренировку.

***

Не следующий день в школе во время обеденного перерыва Иетсуна сбежал на крышу, уже зная, кого он там найдет. Пламя Хибари было спокойным и, кажется, он дремал, что неудивительно, учитывая то, сколько сил он тратит на поддержание дисциплины – разных бумаг было куча, все же, держать под собой весь Намимори – та еще задачка. Иногда темноволосый засыпал прямо в своем кабинете уже под утро, чтобы не тащиться почти через весь город к себе домой в пустой, холодный и темный особняк. Иетсуна тихо прикрыл дверь и вошёл на террасу. Тут было не очень высоко, в школе всего этажей пять, но даже так, вид открывался довольно милый, а ветер обдувал лицо. Это действительно было спокойное и тихое место, такое, что смогло устроить Хибари. Тот любил тишину: с ним вообще было приятно молчать. Это была не тягучая неловкая пауза, это был безмолвный разговор. Уютно, комфортно и умиротворённо. — Травоядное, на крыше ученикам находиться запрещено, – когда Тсуна уже уселся и открыл бенто, послышался голос сверху. В следующую же секунду рядом с Иетсуной спрыгнул ГДК. — А я не травоядное, – одними уголками губ ухмыльнулся парень. Это было сродни самоубийству, если бы на его месте был бы тот же он, но тринадцатилетний, а сейчас удары Хибари – словно котенок, слепо тыкающий в руку. Забавно, мило и не чувствуется. Хибари оскалился. — Сейчас проверим. Всю последующую битву можно описать по точно такой же аналогии: котенок нападает на человека. Тсуна с лёгкостью и даже небольшой ленцой отводил все удары и даже не бил в ответ. И ничуть не запыхался, хотя Хибари уже спустя некоторое время начал тяжело дышать. Бой проходил на нечеловеческих скоростях, но это не предел. Для Тсуны, по крайней мере. Хибари же хотел хотя бы достать или зацепить такого проворного хищника, чтобы доказать, что он достоин, что он тоже сильный, что его тренировки не проходили даром, и он заслуживает находиться в стае у такого сильного вожака. На самом деле, Тсуна никогда не дрался с Хибари раньше лет двадцати, поэтому уровень пятнадцатилетнего здешнего Хибари мог только предполагать. И он его приятно удивил: для пятнадцатилетнего подростка, который даже активного Пламени не использует, это просто сногсшибательный, невероятный, шокирующий результат. Он был безумно сильным подростком, ни в какое сравнение не идёт ни с кем из Хранителей того же возраста. Это поражало и... Немного настораживало. Как же сильно его тренировали? Сколько же слез и боли он испытал, чтобы в чертовых пятнадцать лет быть таким сильным? — Ну, достаточно, – с лёгкой улыбкой произнес Тсуна и, подлетев к немного растерявшемуся Хибари, сделал подсечку и его повалил. Тот для проформы попытался вырваться, но, конечно, такой стальной хватке ему было нечего противопоставить, – Я предлагаю поговорить. Кёя замер и ещё более растерянно, чем до этого, посмотрел на Иетсуну. ГДК был растрёпанным, запыхавшимся и разгоряченным после такого поединка. Тсуна слегка выпустил свое прохладное и сухое Пламя, чтобы остудить пыл ещё не до конца пришедшего в себя «хищника», чтобы тот смог нормально осознать происходящее и успокоиться. Спустя несколько минут они уже сидели друг напротив друга. Хибари слегка смутился и выглядел настороженным, а Иетсуна почти счастливо спокойно улыбался уголками губ. Нахождение рядом с Истинным Хранителем давало чувство комфорта и некой безопасности, чего Тсуна мог ощущать только рядом с Реборном сейчас. Это было приятно. — Во-первых, не мог бы ты сказать, почему ты постоянно хочешь на меня напасть или подраться? – не мягко, но и не жёстко спрашивает светловолосый, чтобы не смущать Хибари ещё сильнее. Тот после этого вопроса как-то насупился и стал походить на ёжика. — Сначала я был агрессивен к тебе, потому что ты был хищником на моей территории. Я видел... Конкурента и соперника... Хотел победить, чтобы ты не претендовал на мою территорию. Ведь я ее хозяин. Такой разговорчивости был удивлен в большей степени сам Хибари, чем Тсуна. А блондин лишь понимающе смотрел и продолжал улыбаться уголками губ, совершенно расслабленно облокотившись на руки. — Потом... Я... – ГДК не смог спрятать заалевшие уши и понизил голос, – Я подумал, что если докажу тебе свою силу, ты сможешь... Взять меня к себе в стаю. Поэтому... Хотел продемонстрировать тебе силу. У Тсуны удивлённо округлились глаза. Такого он вообще не ожидал: парень думал, что извечные «травоядные» Хибари – только способ оскорбить, никак не целая система мировоззрения, где есть хищники, травоядные и стаи. Это стало откровением. Тем временем, подросток замолчал и ждал реакции Иетсуны, настороженно следя за каждым движением оного. И Иетсуна, прождав пару секунд, начал отвечать: — Видишь ли, Кея, я далеко не всегда могу различить твои намерения. Я видел лишь то, что ты нападал на меня просто так, я не понимал тебя и причин, почему же ты так упорно пытаешься меня побить. С моей стороны все выглядело совсем не так. Поэтому, теперь, когда ты всё объяснил, я смог понять все именно так, как было на самом деле с твоей стороны. Тебе стоит просто подойти и сказать то, чего ты хочешь добиться теми или иными действиями, ведь иначе я не всегда смогу понять, что происходит и отреагировать не так, – Хибари сначала встревоженно вскинулся, но затем, удивительно, расслабился и довольно засверкал глазами. А Тсуна, тем временем, продолжил, – Я говорю это потому, что принимаю тебя своим Хранителем. Пламя взметнулось, переплетаясь и закрепляя связь. Кёя ошарашенно прислушивался к себе, понимая, что впервые за всю... Жизнь, наверное, испытывал такое безопасное тепло в груди. Такое приятное чувство дома, будто с этим человеком у тебя доверие, взаимопонимание и... Он никогда не уйдет. Никогда не всадит нож в спину, с ним можно быть не только сильным хищником, но и пригреться под боком. Иетсуна восторженно выдохнул и, неожиданно даже для себя, потянулся обниматься. Это было совершенно безумное и нехарактерное для него действие... Хотя, ладно, как раз-таки для Тсунаеши из прошлого мира это было самое обычное движение: он был очень тактильным и не боялся проявлять привязанность касаниями, даже с возрастом это не ушло. Однако будучи Иетсуной, у парнишки были ужасающие проблемы с тактильностью: боязнь прикосновений была жуткая, однако, это не отменяло тактильного голода... Но у паренька не было кого-то, до кого ему было бы комфортно прикасаться, ведь делать это подросток мог только с людьми, которым доверяет. Компания из предателей не была удостоена такой чести, проклятая интуиция не позволяла, вереща и чуть ли не силком заставляя уворачиваться от попыток похлопать по плечу или спине. В общем, этот жест к Хибари был чем-то новым и, как Иетсуне думается, отходняком от такого положительного всплеска Пламени: подобное просто отлично прочищает мозги. Когда эффект чуть-чуть прошел, Тсуна все равно не отказался от объятий с шокированным черноволосым парнишей. Тот застыл и не знал, как себя вести. — Расслабься. Мы теперь семья, – как добрый родитель напуганному ребенку сказал блондин и слегка погладил того по спине, другой рукой взъерошив волосы. Спустя некоторое время Кёя смог немного расслабиться, не видя ни намека на агрессию со стороны Иетсуны, и внезапно, к своему стыду, обнаружил, что обниматься было... Приятно. Удивительно! Чтобы он, грозный хищник, контролирующий весь Намимори, так расслабленно сопел на плече у точно такого же парниши. Тсуна заметил на краю крыши Реборна, который подозрительно смотрел на эту картину. Иетсуна широко улыбнулся и исподтишка показал большой палец, на что репетитор довольно кивнул, хмыкнул и, сфотографировав такую прелестную картину (в будущем можно продать Вайперу, ну как же, компромат!), поспешил удалиться. Похоже, с Хранителем Облака они проблему решили, учитывая то расслабленное взаимопонимание, царившее между подростками. Реборн не позволял себе ревновать. Это было бы неуважением к себе: уж к кому-кому, а к одичавшему подростку он Тсуну ревновать не собирается! Не дорос тот еще, да и мальчишку вообще такая тема не привлекает, ни женский, ни мужской пол: сказываются травмы, множество препаратов, транквилизаторов и само по себе мировоззрение пацанёнка. Судя по ним, это было что-то такое родственное, близкое. Реборн даже немного собой гордился: к нему доверие было на точно таком же уровне, если не больше. А ведь он (возможно, пока) не был Хранителем Тсуны! Он добился этого сам, своими трудами и усилиями. Ситуация шла на лад.

***

С Мукуро все было далеко не так радужно, однако, не невозможно. Если Тсуна сможет вообще выйти с ними на контакт, то, кажется, можно будет взять паренька под его собственную ответственность, так как они были Истинными Хранителями: при каких-либо нарушениях заберут и Тсуну, и Мукуро. Но этого не случится, потому что, светловолосый уверен, проконтролировать поведение иллюзиониста он уж точно способен. Изложив план задумчивому Реборну, Тсуна стал ждать вердикта мужчины. Альтернатив Иетсуна не видел, потому что в тюрьму Вендиче уж точно нельзя будет пробраться и кого-то там красть, это не под силам вообще никому: Рокудо тогда сбежал только потому, что ему позволили. А пытаться давать взятку... Ну, кхм, это даже не смешно. Давать взятку чертовому Бермуде? Вендиче? Демонам, в которых и живого-то ничего не осталось, только отчаянная ненависть? Даже на шутку не похоже. Да и зачем им деньги и что-либо вообще? Нет чего-то, чего они не могли бы себе позволить, да им и не нужно. — Я надеюсь, что сработает. Этот способ довольно безопасный, потому что в случае отказа ничего не сделается, – хмурится репетитор, – Надеюсь на твое красноречие, Глупый Тсуна! — Это, конечно, приятно слышать, но как мне вообще можно с ними связаться? – немного устало спрашивает подросток. Реборн ехидно ухмыляется и, дав тому профилактический подзатыльник, отвечает: — Они не такие консервативные, как может показаться. Даже у Вендиче есть электронная почта. От такого заявления Иетсуна немного прибалдел. Такого он не предполагал, действительно считая (и не беспочвенно, черт возьми), что стражи являются страшными монстрами, ну, как в сказках, в общем. Ладно, это преувеличено, конечно: просто страшно осознавать, что с ними стало, как же разрушилась их жизнь, душа и все естество после стольких долгих лет стылого одиночества и темной ненависти один на один со всем миром. Вот это – действительно страшно. — Тогда давай начнем! – улыбнувшись уголками губ и посадив репетитора себе на колени, сказал Иетсуна и раскрыл ноутбук. Их ждала напряжённая ночь.

***

— Кёя, у меня для тебя хорошие новости. Ну, это с какой стороны посмотреть. В данный момент Иетсуна разговаривал слегка слабым голосом по телефону со своим Облаком, потому что до сих пор не мог поверить в свое счастье. Вендиче, как оказалось, уже устраивали такие сделки, и часто они были довольно успешными, так что такое предложение от светловолосого подростка никого не удивило особо. Вставал лишь вопрос о том, сможет ли парень удержать такого сильного человека, но из-за Истинной связи и клятвы на Пламени это вполне быстро решилось. Выпустят иллюзиониста они тогда, когда Иетсуна самостоятельно приедет в тюрьму, чтобы можно было сдать разноглазого прямо на руки. Все ещё не до конца в это верилось. Это действительно было удивительно, поэтому бледнеющий блондин со слегка подрагивающими пальцами тихо рассказывал про всю ситуацию Хибари. Тот был доволен: несмотря на то, что Ананас его раздражал, он был сильным, значит, не станет обузой в стае Иетсуны. Сам Тсуна на некоторое время завис, пялясь в стену после разговора, стараясь включить критическое мышление и привести мысли в порядок. Все же, ему несвойственно такое поведение, однако, как выяснилось, все, что связано с Истинными Хранителями в таком плане иногда напрочь отбивает у него возможность быть хладнокровным. Он переживал за потенциальных и уже существующих Хранителей, поэтому часто не мог достаточно быстро совладать с чувствами. В прошлом мире не было такого понятия, как Истинные Хранители: в конце-концов, подростков просто стравливали друг с другом, а затем уже связи рождались на основе доверия и долгого препровождения времени вместе. Там они притирались друг к другу, очень долгое время не могли найти компромиссы, все время собачились. Требовались минимум несколько лет, чтобы установились действительно доверительные и стабильные связи. В этом же мире Истинные Хранители после установления связей чувствовали себя настоящей семьёй. Это драгоценное чувство, захватывающее и ни с чем не сравнимое, чувства дома, безопасности и высшей точки комфорта. Такого больше нигде нет. Именно поэтому Иетсуна, вкусив такое с Хибари и, удивительно, с Реборном (интересно, почему?..), очень бережно относится к подобному. Оно и закономерно. — Очень вовремя ты начал Хранителей собирать, Тсуна! – в приподнятом настроении сказал Реборн, запрыгнул на колени к ученику. Блондин вопросительно выгнул брови и слегка наклонил голову вбок, – Через месяц состоится Конфликт Колец. Иетсуна не смог сдержать разочарованного вздоха. Только этого ему ещё не хватало.

***

— Иногда мне страшно жить в этом мире, – с отчаянно дергающимся глазом произнес Иетсуна и усиленно помассировал переносицу. Прямо перед ним стоял Шахмотноголовый, который, кстати, тоже выглядел слегка потерянным, и рассказывал про некую восстановившуюся систему и возможности переноса проклятия Аркобалено в некие шкатулочки: стоит только заполнить их невероятно огромным количеством Пламени всех атрибутов. Ха. Ха. Ха. Три-ни-сетте, ты... У Тсуны не было слов, чтобы выразить все то свое состояние, в котором он пребывал сейчас. Шкатулочки Иетсуна взял и захапал себе на изучение. Это было настолько невероятно и абсурдно, что мозг блондина был просто не в состоянии переваривать все слова Шамана. Это было... Слишком. Он-то думал, что придется ему думать, как снять проклятье, мучиться, пыжиться, собирать всех Аркобалено и прочее, прочее... Но, удивительно, нет! Да ему буквально все на блюдечке с голубой каёмочкой положили! Не желая ещё больше углубляться в дебри бредовости ситуации, Савада просто решил смириться, как делал в большинстве случаев, когда не мог до конца переварить происходящее. Это всегда было одним из самых правильных решений: лучше просто принять, чем ломать мозг над тем, что не имеет никакой логики, подоплёки и вообще внятного объяснения. Ну, то есть... Воспринять по-другому это не получится. Остаётся только страдальчески вздохнуть и работать с тем, что есть. Нет, на самом деле, он, конечно же, был безумно рад. Проклятье снимется, на конфликте колец можно будет передать наследие Тсунаеши, никаких обязательств, только семья, отдых и свобода. Что стоит им создать небольшую группу наемных киллеров? Для тех, кто боится обращаться к Семьям, а одиночникам, допустим, не доверяют. На самом деле, таких людей всегда очень много, тех, кто не хочет идти на риски, всегда достаточно, ведь свою шкуру целой хотят видеть все. Предприятие быстро наберёт популярность и успех, так что можно будет жить почти беззаботно. Ну правда же, мечта! — Ладно. Большое спасибо за объяснения и передайте Системе.. эм... Тоже мою благодарность?.. наверное... – чуть-чуть севшим голосом проговорил парень, уже более расслабленно рассматривая Кавахиру. Тот от такого скривился, будто лимона съел, и устало махнул рукой, вновь позволяя времени течь в своем темпе, так что Иетсуна чуть не выронил свой пакет с печеньем, клубничным тортом и ещё разными вкусностями. Они с Реборном, вообще, собирались навестить Кёю, а то неприятно наблюдать за тем, как он обитает в абсолютно пустом двухэтажном доме. Кстати, стоит заметить, в последнее время они вообще зачастили к черноволосому, а тот и не против. Уже через несколько дней Иетсуна с Реборном собирались поехать к Мукуро, а до этого налаживались все связи, контакты, доставалась подробная информация про будущий конфликт колец, покупались билеты и, к тому же, Тсуна перешёл на домашнее обучение, наконец-то имея возможность просто приходить на экзамены в конце и середине года, и все. Учитывая то, что всю школьную программу он знал, это было лучшим вариантом. Школа съедала довольно много времени и свободы, к тому же, там постоянно был брат, распространяющий свое премерзкое Пламя и сверливший его спину обиженным и ненавистным взглядом. Ну, горазд он был только лаять, реальной угрозы никакой. Впрочем, как и всегда. Если честно, существование Тсунаеши Иетсуна просто игнорировал. До какого-то времени он о нем даже не вспоминал, напрочь выбросив из головы, как что-то совершенно незначительное. Обращал он на него внимание только тогда, когда старший начинал прилюдно его обвинять, впрочем, как и обычно. Тогда он затыкал псину одним только презрительно-недоуменным взглядом и холодным хмыком. В конце концов, это даже на собачий лай мало походило: так, комариный писк. Ну серьезно, а зачем вообще беспокоиться по этому поводу? Намного легче живётся, когда не волнуешься о чем-то подобном. У Тсуны, помимо него самого, был за спиной сильнейший киллер поколения и клан Хибари. Один из сильнейших якудза в Намимори, если не считать Асари Гуми. С кем бы мальчишка ни спелся, мало кто в здравом уме пойдет против таких противников. А безмозглых не жалко. Таким образом, в насущных оставался вопрос с проклятьем Аркобалено, Мукуро и Конфликте Колец. Ничего такого, с чем бы они не могли справиться. Все же, и из больших передряг уже выскакивали.