Два билета в Англию с разных концов мира.

— Нет, говорю же, я училась бы на факультете Слизерин, если бы Хогвартс существовал и если бы я была волшебницей! Сонное солнце лениво залило светом гостиную следующим утром. После завтрака пара расположилась в комнате, чтобы обсудить их путешествие и определиться с местом, куда они поедут. Но разговор, как обычно, свернул совсем не в то русло. Они сидели на креслах напротив друг друга, у каждого на коленях было по ноутбуку с открытыми страницами живописных мест Англии. — Я так не думаю, ты не похожа на хитрого и властного человека. Ты храбрая и самоотверженная, так что, я думаю, шляпа распределила бы тебя в Грифиндор. Что насчет меня, я бы учился в Когтевран. — Хм, я согласна, ты очень умный и любишь читать, - рассудительно, сказала девушка. - Но что насчет меня, я бы не хотела быть нигде, только в Слизерин. Возможно, потому что я обожаю Северуса Снейпа... Эй, не смейся, он прекрасен! Том обрадовался, что она считает его умным, а вот после он здорово рассмеялся. — У тебя довольно специфичный вкус на парней, ты так не считаешь? — Нет, то, что она старше меня на лет 40 не значит, что мы не можем быть вместе, - мужчина облегченно выдохнул. Разница в возрасте для нее не проблема, это хорошо. - Увы, Алан уже мертв... Эй, перестань хохотать! Я, между прочим, очень долго ревела, когда узнала о его смерти... И вообще, если хочешь еще больше удивиться, я люблю Оскара Уайльда, Тургенева и Леонардо да Винчи. А они, уже давно мертвы. — Так много объектов любви. Хорошо, что они уже давно не живчики, иначе бы я тебя приревновал, - он продолжал смеяться. — Ну и смейся. Это мои самые главные краши. — Краши? Что это? - спросил ничего не смыслящий в молодежном сленге Том. — Это люди, которые тебе нравятся, в которых ты души не чаешь. Том заговорщически посмотрел по сторонам, придвинулся и шепотом спросил, как будто делясь секретом: — А... Что насчет меня? Я твой краш? Игритт испуганно посмотрела по сторонам, повторяя за актером и делая вид, что боится, что их услышат, хотя в комнате они были одни, придвинулась ближе и тихо-тихо проговорила: — Ты этого не узнаешь. — Почему это? - Том схватился за сердце и театрально огорчился. — Потому что это слишком просто, - она пожала плечами. - Что движет фильм, постановку, сериал? Интрига. Увы, правда иногда держать ее плохо получается. — У тебя-то точно. У тебя все на лице написано, каждая эмоция, ты их никак не скроишь, да и игрок в покер из тебя вышел бы отвратительный. — Что? Я и обидеться могу, ха-ха. — Нет, я не разрешал тебе обижаться. Дослушай, - он тоном, не требующим возражений, остановил ее, лукаво улыбаясь и смакуя ее реакцию на его приказ. - Я знаю, что ты от меня без ума, - он заметил, что она открыла рот, чтобы возразить. - Стоять. Даже не пытайся спорить. Я чертовски нравлюсь тебе. — Как ты можешь разговаривать со мной в таком тоне? - Игритт удивилась его последним словам, но, если бы она сказала, что ей не понравилось его повеление и манера, в которой он это сказал, она бы соврала. - И вообще, я не без ума от тебя. Ей стало жарко, и она решила открыть окно. Встав с кресла и повернувшись к нему спиной, положила ноутбук, но, развернувшись обратно к нему и окну, уперлась лицом в его грудь. — Куда собралась? — Черт, Том, ты меня испугал! - она подняла голову наверх и встретилась с его внимательным взглядом. - Я хотела открыть окно. — Я думал, ты разозлилась. Все в порядке? — Да, - она смущенно покраснела и отвела взгляд, и, чтобы Том не заметил ее румяных щек, решила отвернуться и поспешить к окну. Но тот перехватил ее запястье, как он обычно любит делать, и развернул ее к себе так, что между ними почти не оставалось расстояния. Некоторые участки тел соприкасались. — Значит, я могу продолжить смущать тебя? Только одним этим действием я доказал тебе, что ты не права, раз считаешь, что я для тебя ничего не значу, - воспользовавшись ее положением он нагнулся к ее макушке и вдохнул столь притягательный для него аромат. Она опять подняла голову, вся ее бойкость вмиг улетучилась. Она тревожно посмотрела на него. — Том, прекрати, пожалуйста. Я боюсь... — Чего? - он ослабил хватку. Наверное, это ей напомнило ту ужасную ситуацию. Он мысленно начал проклинать себя. - Прости. Я не буду больше так делать... — Я не про это. Пожалуйста, перестань ко мне относиться как к фарфоровой кукле, я не разобьюсь при малейшем твоем касании или действии. Я не боюсь тебя, не боюсь твоих резких прикосновений. Я боюсь... влюбиться в тебя, - да, лучше сразу сказать это, ведь ее мысли по этому поводу ее медленно душат. А так - возможно, он ее успокоит. Во всяком случае, пластырь стоит сдирать резко. — Что? - для него это казалось немыслимым. Как кто-то может бояться влюбиться? Если знает, что эти чувства взаимны? - Почему? — Потому что... Когда человек влюбляется, он теряет себя... Что будет, если я влюблюсь в тебя? Мне придется отказаться от идеи проездить весь мир, всерьез заняться решением своих психологических проблем и бог знает чего еще сделать... А что, если эти чувства односторонни? Я же не знаю, что у тебя в голове. Я и так рискую, признаваясь тебе в этом, но, так как я не пока не люблю тебя, это сделать легко, и... — Игритт, - Том нетерпеливо ее перебил. - Что ты такое несешь? Ты думаешь, я к тебе ничего не чувствую? Боже, да ты мне чертовски нравишься! Знаешь, когда мы смотрим фильмы, читаем книги, то часто бывает так, что мы негодуем: герои не договаривают, не делятся своими переживаниями, теряют друг друга только потому, что не признались в своих чувствах. А мы, глядя на них, рвем на себе волосы и кричим через экран или бумагу, мол, “Скажи ты ей!”, “Поцелуй его!” Но в жизни совершаем точно такие же ошибки. Я не хочу на них походить, - он все еще держал ее за запястье. Она так близко, но недостаточно. Том опустился на колени, теперь она смотрела на него сверху вниз. - Игритт, ты даже не представляешь, каких усилий мне стоит сдерживать себя, даже сейчас, я хочу смять твои губы в поцелуе, прижать к себе, чувствовать твое дыхание на своей шее. Чтобы разорвать наш поцелуй, мне приходится прикусывать внутреннюю сторону щеки, чтобы не сорваться. А ты сомневаешься в том, что ты мне безразлична, в том, что меня пугают твои психологические проблемы? Нет, я не позволю ничему лишить меня, тебя, Игритт. — Том, - ее нижняя губа задрожала. - Я так счастлива сейчас, - он притянул ее к себе, его голова была на уровне ее груди, он потянулся к ее шее и прикоснулся к ней сомкнутыми губами, вдыхая ее аромат. - Не понимаю, чем я заслужила встречи с тобой, - девушка запустила руку в его волосы и откинула голову чуть назад, открывая мужчине свою шею. Рука, державшая ее за запястье, разжала цепкие тонкие пальцы и опустилась на поясницу, притягивая тело девушки ближе. Его губы оставляли дорожку легких поцелуев от уха до ключицы, у Игритт от этого волшебного ощущения подкосились ноги, и она, повинуясь действиям Тома, села на его колени, в то время как он сел на свои пятки. Их лица теперь были на одном уровне. — Это я не заслужил тебя, - он внимательно смотрел в ее полузакрытые глаза. Взгляд его был серьезным и... Немного диким... Опасным. Осознание того, что она сидит на нем с расставленными ногами, касаясь трусиками его шорт, вмиг возбудило его. Но под ее легким платьем, ткань которого прикрывала его внушительную ширинку, этого было почти невидно. - Ты даже не представляешь, что я сейчас чувствую. Я готов наброситься на тебя ,как дикарь, и насладиться тобой, как в последний раз в жизни. Такой сладкий аромат, бархатная кожа, нежные медовые губы... Черт, ты богиня... - Томас, тяжело дыша, поцеловал кожу на ее шее и оставил яркий засос, девушка, закусив губу от наслаждения и закрыв глаза, готова была упасть назад и потерять сознание, но сильные руки Тома, прижимающие ее к себе со спины, сделать этого не дали. Она поерзала на его ногах и даже начала капризно хмыкать, что еще больше его возбудило. - Как же я хочу сделать тебя своей, клеймить, оставить свое имя на твоей коже, чтобы все видели, что ты моя и не смели даже смотреть на тебя... Ты мне не просто нравишься. Ты дурманишь меня, чаруешь, заводишь так, как никто другой. Знаешь, почему я это говорю? Потому что если я заткнусь, то стану неуправляемым. Боже, какая же ты запретно сладкая, моя девочка. Ты в курсе, что оставляешь на моих шортах большой след прямо сейчас, что все твои трусики насквозь мокрые, что я чувствую запах твоего возбуждения, а? Хочешь, мы попробуем сделать это? Скажи мне что-нибудь прямо сейчас, иначе я не смогу себя сдержать. — Том, - Игритт тяжело дышала, не смея открыть глаза. - Я... Очень хочу, очень... - Она потянулась к его шее, чтобы спрятать себя, такую возбужденную, раскрасневшуюся, за его головой. Она медленно вдохнула его запах, проведя носом по его шее сверху вниз, зарылась носом в местечко под ухом и пару раз слабо поцеловала, услышав приглушенный хрип мужчины. - Я устала бояться близости, устала видеть тебя во сне и обнимать себя, представляя, что это делаешь ты своими сильными руками, но... Сейчас я не готова. — Это из-за...? - он не хотел, да и не мог в таком состоянии договаривать, лишь приложился к ее щеке лбом, пытаясь успокоить свое возбуждение. Одна его рука блуждала по спине, вторая медленно поднималась в половинке груди. Коснувшись ее через легкую ткань платья и мягкого лифа, чуть сжал, отмечая, что она очень упругая и соответствует размеру его ладони. Большой палец коснулся кожи и, очертив полукруг, зарылся в жаркий вырез между грудей. — Нет-нет... Мне... Следует побриться... И скинуть пару килограмм, - она тяжело дышала, поэтому останавливалась, чтобы глотнуть немного больше воздуха, но говорила серьезно. Ее корпус подался вперед навстречу его большому пальцу, из-за чего она коснулась лобком головки его члена. Том почувствовал это очень ярко, несмотря на несколько слов одежды и прошипел, припадая губами к ее щеке, все еще пытаясь сдержать себя. — Что? - он хрипло рассмеялся, когда понял, что она сказала. -Для того, чтобы заняться сексом надо похудеть? У тебя восхитительная фигура, самая сексуальная и божественная, какую я когда-либо видел. Мне наплевать на волосы, мои ноги уже насквозь в твоем соке, позволь мне сделать тебе приятно. — Вечером. — Что? - он сокрушенно посмотрел в ее приоткрытые глаза. - Я не доживу до вечера. — У меня урок... Через две минуты, - девушка неосознанно заерзала на его ногах и припала к его малиновым тонким губам, вызвав еще большую волну возбуждения в его сознании. - Я очень тебя хочу, но... Мне нужно быть красивой и чистой. — Хорошо, - Том выдохнул. - Прости меня, но мне срочно нужно уединиться, иначе я... Просто не вытерплю. - он быстро встал, оставляя девушку на полу, и чуть ли не бегом скрылся в ванной комнате. Она оторопело смотрела ему вслед пару секунд, после чего запустила руку в свои насквозь мокрые трусики и довела себя до пика блаженства всего за пару секунд. Откинув голову назад, сидя на полу с закрытыми глазами и приоткрытым ртом, она жадно ловила волны накатывающего оргазма, а после, опомнившись, неровной походкой и пошатывающимися ногами побрела наверх. Переодеваться времени уже не было, поэтому весь урок она сидела в мокрой одежде и ни на секунду не могла забыть то, что произошло несколько минут назад. Том же, ощущая при каждом шаге прохладу из-за мокрых шорт и возбудившись от этого еще сильнее, закрыл дверь уборной и резко снял с себя мешающую одежду. На колом стоящий член обрушилась яростная ладонь актера. Вдыхая аромат ее возбуждения, приложив ткань своих шорт к носу, он то и дело облизывал их и с хрипом в горле, стоя, продолжал дрочить. Спустя несколько десятков секунд, он кончил в свои шорты, которые в последнюю секунду успел приложить к члену. Через несколько минут он пришел в себя, забрался в ванную и принял холодный душ. Тут воспоминания ударили в его голову, и он снова возжелал ее. Чертыхнувшись и приказав себе не думать о ней, он быстро оделся, захватил ключи и выскочил из дома. Уехать, иначе конец. Быстро набрав ей сообщение и вырулив со двора, он помчался в сторону города.