Два билета в Англию с разных концов мира.

Спустя два долгих часа французского, Игритт выключила ноутбук и устало выдохнула. Наконец можно сходить помыться. Все ее мысли сейчас занимала идея принять горячую ванну, помыть голову и отдохнуть. Но тут мозг великодушно начал подбрасывать воспоминания сегодняшнего утра, а кожа пламенеть на тех местах, которых касались его руки и губы. “Черт, что я натворила... Вечером? Но я не настроена на это, а для того, чтобы решиться, нужно много времени... Вдруг, я какая-то не такая, вдруг, со мной что-то не так, я же не знаю!” - усталость девушки мгновенно улетучилась, она начала ходить по периметру комнаты и встревоженно искать свой телефон, чтобы узнать время. Половина третьего. Ее внимание привлекло сообщение на экране блокировки. “Я уехал в город, проветрюсь. Не могу не думать о тебе и твоем прекрасном теле. Напиши, как будешь готова. Целую, Том.” Игритт улыбнулась. Она не может постоянно бегать от него, от своих чувств и желаний. Надо поторопиться, если хочет выглядеть идеальной. Взяв полотенце и бритву, любимый гель и шампунь, она спустилась на первый этаж и зашла в ванную комнату. Бросив небрежный взгляд на зеркало, она оторопела. Чуть выше ключицы красовался большой алый засос. Она немного подняла голову и прикоснулась подушечками пальцев к красному пятну. “Сделать тебя своей, клеймить, оставить свое имя на твоей коже... моя” голосом Тома зазвенело в ушах. Внизу живота начала трепетать приятная дрожь, покалывающая теплым пламенем. Чтобы сбросить с себя это дурманящее наваждение, девушка тряхнула головой и поспешила избавиться от прилипшей одежды, которая отправилась в корзину для белья к шортам Тома, и залезть в горячую воду. Спустя 40 минут она встала мокрыми ногами на холодный кафель, заворачивая тюрбан на голове, растерла барбарисовый крем по всей коже и поднялась наверх краситься. По прошествии часа, когда с сушкой волос было покончено, а на губах заалела помада, Игритт задумчиво встала у своего шкафа. У нее был один комплект белья, отличающийся от топов и простых лифов. Черный, кружевной, просвечивающий почти все, кроме сосков, спрятавшихся за вышитыми бутонами черных роз и вычурными веточками, почти невесомый, угодно сел на ее грудь. Такие же трусики опустились на ее попу. Покрутившись перед зеркалом, она критично рассмотрела свой макияж и белье, в очередной раз прокляв сиреневый полоски шрамов на плечах и бедрах, и накинула сверху просторную черную футболку. Так незаметно для нее прошло два часа. Все это время ее не покидало чувство тревоги и страха, ведь скоро случится первый ее осознанный раз, она боялась разочаровать Тома, испугаться, сделать что-то не так... Но вот пришло время написать ему, а девушка в сомнениях крутила в руках телефон. “Как бы ему написать? Мол, я готова, приезжай?” Слишком скучно, я думаю. А что насчет...” Игритт включила заднюю камеру и подошла к большому зеркалу. Приподняв футболку, она сделала пару снимков. Обрезав фотографию и оставив только немного кружева сверху и резинку от трусов, по вертикали удалив половину живота по пупку, она довольно улыбнулась. “Интрига, ха-ха”. Выслав фото, она спустилась на первый этаж с книжкой и постаралась успокоиться. _______ Томас гнал в сторону города. Чем бы ему себя занять? Он же не какой-нибудь мальчишка, который будет в волнении слоняться и ждать, пытаясь хоть как-то усмирить свои гормоны, в взрослый мужчина, способный держать себя в руках и вовремя отключиться. Во всяком случае он хотел в это верить. Нет, нужно успеть сделать что-то полезное. Но что? Дел в городе у него не было. Его взгляд был устремлен на дорогу, брови сошлись на переносице, тонкие малиновые губы поджаты. Кто она для него? Он не мог ответить на этот вопрос. Сначала девушка была для него просто человеком, попавшим в сложную жизненную ситуацию, ей нужны были крыша над головой и хорошие условия для восстановления, после - глотком воздуха, позволявшим забыть на время про работу и, наконец, отдохнуть в компании человека, не считающим тебя звездой, богом, богатой знаменитостью. После - другом и самым веселым искренним солнцем, а потом... Самым ранимым, обиженным жизнью комочком света, который, пережив много плохого, продолжает жить, радоваться и бороться за себя с собой. Когда он понял, что влюбляется? После ванной в одежде, танца или прогулки по саду на второй день знакомства? Он не знает... Единственное, в чем он точно уверен, так это то, что не может ее больше отпустить. Но Томас не любит загадывать наперед и строить призрачные иллюзии. Он будет жить настоящим вместе с ней. Тут идея, обрушившаяся на него во время его внутреннего диалога с собой, вернула его в реальность. Почему бы ему, собственно, не поехать в тир пострелять, снять напряжение и забыть на время про эту ведьму, по которой сходит с ума, концентрируясь на мишенях? Он включил навигатор, услужливо подстроивший ему маршрут и вырулил на главное шоссе. Логика этого поступка была оправдана. Мужчина хорошо провел полтора часа в тире, постреляв из всевозможного огнестрельного оружия, арбалета и лука. Вдохнув свежего воздуха, он зажмурился от яркого света солнца, когда вышел из темноты серого здания. Ну, теперь можно погулять, мужчина посмотрел на часы. Да, у Игритт только закончились занятия, значит, начала готовиться. Мужчина не смог сдержать смех, когда вспомнил, что та сказала, что ей нужно похудеть перед этим. Нужно выбить эту дурь из ее головы и лучше кормить. Он дал обещание говорить ей о том, как она прекрасна, каждое чертово утро и завел машину. В баре выпьет виски, в аптеке купит презервативы и заедет в магазин за продуктами. Из дома он в эти он выбирался редко, так что запасов в холодильнике осталось мало. Спустя еще какое-то время, за которым он старался не следить, он услышал долгожданное вибрирование телефона. Разблокировав смартфон, он усмехнулся. Чертовка, опять за свое. Актер несколько минут сверлил фото, на котором практически ничего не было, взглядом и улыбкой, не предвещающими ничего хорошего. Линия талии, округленная в бедре и черная кружевная резинка... Да она издевается над ним! Кинув телефон на пассажирское сидение, Том завел машину. _______ Игритт отбросила книгу на столик и откинулась головой на спинку дивана. Черт, она волнуется, даже книга не помогла ей забыться. Строки плыли перед глазами, а воспоминания толкали ее в колодец волнующих мыслей. Как это будет? Как ей себя с ним вести перед, во время и после процесса? В какую-то секунду, она представила, что умрет у него на руках после секса, и ей эта идея показалась самой лучшей и очевидной. Нервно хихикнув и ущипнув себя за локоть, она услышала скрип двери и шаги. Вскочив с дивана, она заметила на пороге Тома. Мужчина облокотился на дверь и встал у порога с большим пакетом продуктов в руках. Повисло недолгое молчание. — Как ты? - спросил актер. — Нормально. А ты? - девушка робко подошла к нему, нервно сцепив руки в замок на уровне живота. — Тоже, - Томас поставил пакет на пол. - Ты волнуешься? Если не хочешь, можем не делать этого, я не хочу тебя принуждать... — Нет-нет, я хочу. Наверное, нужно разобрать сумку, - она опустила взгляд на нее, только чтобы не рассыпаться под изучающим взглядом мужчины. — Она может подождать. Я не купил скоропортящиеся и молочные продукты. Ты красивая, - он улыбнулся. — Да? - она хихикнула и посмотрела в его глаза. — Да, очень, - он посмотрел на ее приоткрытые губы. - Миледи, что это было за фото? Я, признаюсь, очень впечатлен, но теперь мне не терпится увидеть эти изгибы вживую. — Помнится, утром мы говорили об интриге в фильмах и книгах, пока... - девушка замялась. — Пока я не сказал тебе, что хочу тебя каждую минуту? - подсказал ей актер. - Что ж, у вас получилось меня удивить и в который раз выбить из колеи. Но всегда наступает час расплаты, вы чувствуете, что он близко? - он хитро прищурился, сделав шаг и сократив расстояние до минимума. — Более чем, - выдохнула Игритт и залилась румянцем. Она попыталась сделать маленький шажочек назад, но левая рука актера заставила остаться на месте, поймав девушку за талию. — Позволите? - он взял ее за кисть правой рукой, и, чуть приподняв ее, галантно оставил на ней поцелуй сомкнутыми губами, поддерживая зрительный контакт. - Полагаю, нам следует подняться. С этими словами он развернулся, все еще держа девушку за руку и пошел к лестнице, она следовала за ним, до боли закусив нижнюю губу, пытаясь утихомирить стучащее как барабан на параде сердце. На лестничном пролете он повернул к ней голову. Красный румянец на щеках, закусанная алая губа и волнующийся взгляд... Том, осталось пару метров, держи себя в руках! — К черту все, - актер развернулся и прижал ошалевшую девушку к стенке. - Хватит меня возбуждать, маленькая чертовка! - он навис над ней, одна рука уперлась в стену чуть выше ее головы, а вторая нежно и медленно, насколько смог это сделать Том, коснулась щеки. Большой палец с легкой дрожью прошелся по щеке и опустился на опухшие от постоянных прикусываний губы. Чуть надавливая, он обрисовал их и, наклонившись, поцеловал. Сначала он старался делать это нежно, но с каждой секундой его терпение таяло. Рука со стены переместилась на спину Игритт, притягивая к себе ближе, касаясь своим пахом ее живота, которым она ощутила его возбуждение. Целуя, он укусил ее за губу и оставил на ней засос. Услышав ее первый стон, он осмелел еще больше и, засунув свой язык ей в рот, прошелся по верхним зубам, прежде чем сплестись в жарком танце с ее языком. Нежные поцелуи чередовались яркими укусами, сопровождающимися стонами девушки. Но ему было все мало. — Твои губы - мои. Только я могу их кусать, - он приложился лбом к ее лбу и прошептал ей это прямо в губы, пытаясь отдышаться. Тут он резко отпрянул, притянул Игритт за кисть и закинул ее на плечо. Та лишь ахнула, вызвав самодовольную ухмылку Тома. Перешагивая через одну, а то и через две ступеньки, он быстрыми шагами дошел до двери своей комнаты, мимоходом оставляя мокрые поцелуи на ее оголенном бедре. Войдя в комнату, которую заливало закатное солнце красными лучами, он подошел к кровати и опустил девушку на белые простыни. Ее футболка чуть задралась, открывая вид на ее трусики и попу, ее ноги в коленях были согнуты, а тело распласталось на снежных одеялах. Она попыталась сесть, но мужчина, заметив ее движение, лег на нее, оказавшись между ее ног. Он прижал ее тело своим, касаясь грудью ее грудей, и прошептал опять в губы. — Нет-нет, ты будешь лежать на кровати. Боже, Игритт, я схожу с ума. Неужели это наконец-то произойдет. Девочка моя, ты такая горячая. Ну, давай же, обхвати свои бедрами меня крепче, - она повиновалась. Боже, как ей нравилось быть послушной... Для него. Из-за его слов и действий еще на лестничной площадке ее возбуждение достигло пика, а сейчас, кажется, разрасталось еще сильнее. Чтобы хоть как-то унять пылающий внизу живота шар, она неосознанно выгнулась дугой, еще теснее прижимаясь к мужчине. - Мм, да, моя девочка, - он зарылся носом в ее волосы, вдыхая ее аромат, и, найдя фарфорово хрупкую шею, языком прошелся до ворота футболки. Одна его рука переместилась на ее поясницу, а вторая зарылась в волосы. - Думаю, нам пора избавиться от этой футболки, - цепкими пальцами подхватив ее снизу, он нетерпеливо тянул ее вверх, раскрывая ее нежный животик и край лифа. Девушка подняла корпус, насколько это позволял сделать расположившийся между ее ног мужчина и послушно подняла руки, чтобы Том ее снял. Кинув ее на пол, он на миг остановился. Перед ним лежала невероятно сексуальная девушка. Приоткрытые глаза и губы, тело, все еще выгнутое дугой, пара выпирающих ребер, небольшой матовый животик. Грудь, белье... Такое, которое он невероятно любил. Ноги чуть расставлены, черные трусики, чудом оставшиеся на месте, прикрывают соблазнительные складочки. Его внимание привлек красный след на ее шее. Вспомнив, что это он его утром оставил, он прикоснулся к нему большим пальцем. Игритт, стараясь продлить это касание, неосознанно приподнялась на лопатках. Это не скрылось от внимания актера. — Ты будешь так реагировать на мое малейшее движение? Что ж, мне нравится, - он коварно улыбнулся. От осознания этого факта он возбудился еще сильнее. Он наклонился и поцеловал это место. - Помнишь, сегодня утром я сказал, что хочу клеймить тебя? Видимо, на время это получилось. Нужно не забывать оставлять на тебе засосы, - с этими словами он поставил рядом еще один под одобрительный стон девушки. Ему тоже не мешает раздеться. Он, стоя на коленях на кровати, в одно мгновенье снял с себя футболку, которая тоже отправилась на пол и расстегнул ширинку. Чтобы снять штаны, ему пришлось встать на пол. С трудом разрывая контакт с ее бархатной кожей, он поднялся и избавился от ненужной вещи, и, поразмыслив секунду, скинул с себя и трусы. Все это время Игритт наблюдала за действиями актера. Она не раз отмечала про себя, что он подтянутый и довольно мускулистый, но сейчас она могла видеть его мышцы рук, накачанные ноги, пресс. Она поднялась на локтях, без стеснения разглядывая его мышцы, которые играли в лучах заката. Том следил за ее реакцией, смакуя каждую эмоцию, которую старался прочесть в ее глазах. А после снял трусы. Она была к этому не готова. Машинально опустив глаза на его член, она тут же их подняла, посмотрела на Тома, а потом вовсе опустила взгляд на кровать, с трудом стараясь скрыть удивление и небольшой страх. Черт, он слишком большой... Томас, заметив перемену в ее настроении, самодовольно улыбнулся. — Игритт, посмотри на меня, - их глаза снова встретились. - Что случилось? — Ничего, - он медленно и спокойно, словно хищник подошел к кровати и встал на нее коленями. — Точно? - оказавшись рядом, он за запястья поднял девушку, заставив сесть. - Мне кажется, ты испугалась? Скажи мне правду, - он сидел напротив нее и придвинулся чуть ближе, чтобы дотянуться руками до застежки на лифе. — Да нет же, я просто не была готова к тому, что ты полностью... Разденешься, - она старалась не смотреть вниз, придвигаясь ближе, целуя Тома в подбородок чуть ниже губы. — Когда-нибудь это все равно бы произошло, - он усмехнулся, потянулся к ее губам и поцеловал. Легким движением он расстегнул бюстгалтер. Медленно, наслаждаясь моментом, он стянул бретельки и оголил грудь девушки. Лиф полетел к футболке. - Черт, ты восхитительна, - он выдохнул и толкнул ее на кровать. Оказавшись сверху, он нежно сжал ее левое полушарие правой рукой, проведя большим пальцем по нежно розовому соску, отчего ее тело под ним начало извиваться, а изо рта девушки послышался сдавленный стон, который она старалась избежать, закусив губу. Томас заметил это и, продолжая ласкать ее грудь, потянулся к губам. Жадно присосавшись к ним, он укусил ее за нижнюю губу. Она громко выдохнула. - Что я тебе говорил? Только я могу кусать твои губы. Не сдерживай себя, - прошептал ей в губы с улыбкой. Лаская ее грудь, целуя ее, шею, губы, глаза, плечи, шрамы, оставляя мокрые дорожки от языка по всему телу, пока извивающаяся девушка стонала и металась по кровати, он добрался до трусиков. Стянув их, он раздвинул ее ноги. — Не нужно стесняться, детка, кроме меня здесь никого нет. А я последний человек на этой планете, пред которым тебе должно быть стыдно. Почему? Потому что я боготворю тебя и твое тело. Боже, да ты вся мокрая, - он провел рукой по ее складочкам, вырвав из нее еще один стон. Смазав свои пальцы в ее соке, он проник в нее сначала одним, а потом двумя, растягивая узкую дырочку. - Черт, в тебя с трудом заходят два пальца, какая же ты узкая, моя девочка! Стони для меня, - Игритт выгнулась дугой и захныкала. Эта картина сорвала ему крышу. Она закрыла глаза и полностью отдавшись чувствам, стонала, ее руки блуждали по простыням в поиске руки Томаса. Найдя ее, она сжала ее. Мужчина, перехватив ее кисть, сцепил замок и придавил руку девушки к кровати, продолжая иметь ее пальцами. — Том, пожалуйста... - она хлюпнула носом. — Пожалуйста что? - он замедлил движения, оттягивая момент и дразня ее. — Пожалуйста, войди в меня... — Ты хочешь меня? - он продолжил свою пытку, хищно скалясь и пытаясь сделать небрежный вид, хотя сам еле сдерживал себя. Его пальцы покинули ее тугое жаркое лоно и потянулись к презервативу, лежащему на тумбочке. — Что? - она сокрушенно подняла голову. — Ты хочешь меня? - он навис над ней, подушечками пальцев собственнически прошелся по ее шее, она потянулась к его губам. — Том... Да... Очень... Я хочу, чтобы ты взял меня, - между поцелуями шептала девушка, лаская его грудь одной рукой, вторая все еще была прижата к кровати. После Игритт зарылась носом в его шею, целуя и покусывая, оттягивая красную горячую кожу под хрип мужчины. Спустилась ниже, оставляя дорожки нежных поцелуев на ключицах и груди. Их голые тела соприкасались, головка его члена мазнула по ее животу, мужчина стиснул зубы. — Скажи, что ты моя, - быстро надел презерватив. — Я... Твоя, Том. — Правильно, моя, - с этими словами он, как можно медленней, начал входить в нее, давая привыкнуть девушке к новым ощущениям и его размеру. Игритт с хрипом выгнулась дугой и откинулась на простыни. Мужчина подхватил ее руки и завел их над ее головой. Придерживая их одной рукой за запястья, второй он помогал себе выйти наполовину и зайти снова, смакуя каждую секунду удовольствия и движения. - Боже, ты такая узкая, тебе не больно? — Н-нет, - хрипло простонала девушка. Она начала задыхаться от осознания того, какая она беззащитная перед ним, что он с ней делает. Ее руки прикованы к одеялам, ее тело придавлено его, сильным и властным. — Боже какая ты восхитительная. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не начать двигаться быстрее и причинить тебе боль, такая чистая, девственная, но вместе с тем развратная... Для меня. Ну же, стони для меня! - приказал ей Том, продолжая монотонно двигаться. — Том, пожалуйста, быстрее... - захныкала Игритт, прикрыв глаза. Дважды просить не пришлось. Как только он услышал эти слова, так запретно прозвучавшие из ее уст, он больше не смог подавлять свое желание. Выпустив из себя зверя, он рванул в ее лоно, ускоряясь с каждым толчком. Одной рукой нагло мял ее грудь, а второй держал руки. Игритт же, с расставленными ногами и выгнутой пояснице старалась ловить каждую волну удовольствия. Она потянулась головой к его губам, желая насладиться вкусом его властных губ. Он наклонился и страстно сплелся с ней в танце языков, после чего потянулся к ее шее и вдыхая ее аромат и целуя мочку уха, прохрипел: — Каждое движение будет причинять тебе боль завтра, хочу, чтобы ты каждую секунду ты помнила, кто с тобой это сделал и чья ты, - он перестал мять ее грудь и, положив ладонь ей на щеку, запустил четыре пальца в ее волосы. Большой же, очертя контур ее губ, проник в ее жаркий рот. Девушка, чуть прикусив его, начала сосать. С прикрытыми глазами, с тяжелым дыханием, с заведенными над головой руками она почувствовала, что скоро кончит. Протяжно застонав, она выгнулась, все ее естество завибрировало и разошлось приятной волной настигшего ее оргазма. Эта картина стала последней каплей для Тома: мужчина, теряя всякое самообладание, с протяжным стоном кончил, придавив горячим телом Игритт к кровати. Пару минут никто из них не мог двинуться с места. Член продолжал оставаться внутри. Том с трудом встал с нее и, вытащив его и скинув презерватив на пол, перевернулся на спину и лег рядом. Взял за руку и поцеловал, смотря в потолок. Игритт повернулась к нему и прижалась головой к плечу, нежно целуя его расслабленные мышцы. Одной рукой подцепив одеяло, Томас накинул его на них и, поцеловав девушку в лоб, прошептал: — Спокойной ночи, моя девочка.