Маленькие истории

Об острые края звёзд можно пораниться. Но это совсем не важно, потому что до своей «звезды» ему не дотянуться никогда. Она снова сидит рядом. И как всегда эта близость призрачна, нереальна, совершенно точно надумана им самим. Говорит о всякой ерунде, пытается сгладить неловкость момента. Он почти не слушает. Вернее, вслушивается в голос, но не анализирует слова. Что-то про швейцарское образование, про необходимость убраться из этой глуши. Глупость, да и только. Но этот голос, как будто с французским акцентом, всё ещё завораживает. Как тогда, когда он впервые увидел её на занятии по боксу. Она просто хотела научиться обороняться, а получила кучу синяков и растяжение. Позже, когда они начали общаться более тесно, он сказал ей, что будет её защищать и ей совсем не обязательно себя истязать. А она ответила, кто кроме неё самой никто её защитить не сможет. Нет, он совсем не влюблён в её кривоватую улыбку, в веснушки на руках, в хитрый прищур серо-зелёных глаз. Не влюблён в её манеру надувать щёки, когда злится, и в глупую привычку запускать бумажные самолётики из окна. Ему не кажется, что она пахнет морем, а её смех совсем не похож на шелест волн. Она точно не кажется ему самой красивой девушкой в мире, и, конечно, у неё есть много недостатков, хоть он, в который раз задумавшись, не может назвать ни одного. Волосы то ли рыжие, то ли русые, отросшая чёлка, обкусанные ногти. В неё, по её мнению, невозможно влюбиться. Она хороший человек, правда. Это не страшно, что для неё он ничего не значит. Хотя когда она говорит, что уезжает, он видит в её глазах искреннюю грусть. Наверное, то же самое она бы испытывала, если бы пришлось оставить любимую сумочку подруге. Ну что за глупость, он равноценен дорогой вещи! Наверное, стоило ещё тогда, два года назад, оставить её в покое. Когда она сказала ему в открытую, что у них ничего не выгорит. Он тогда только усмехнулся и то ли в шутку бросил словосочетание про дружбу. Вот они и дружат. Как минимум, один из них. А теперь точно нет никаких шансов. Она как-то привычно, по-родному кладёт голову на его плечо, болтает ногами, свисающими с края крыши. Становится уютно и тепло, как всегда. Это последний раз, когда они видятся, и хочется сказать всё, но слова почему-то не идут. Так и сидят: она говорит, а он молчит. Ему не страшно жить без неё дальше. Он справится. Справится с ролью друга, когда она будет звонить по «Скайпу». Справится, когда ему нужно будет выслушать очередную порцию жалоб на очередного парня-мудака. Выдержит, когда в ответ на «Я скучаю» нужно будет сказать «Я тоже», а не срываться и мчать к ней на всех парах. Нет никакой страсти и разбитого сердца. Он просто любит её так, как она сама себя любить не может. И она, конечно, никогда этого не поймёт, не заметит. А он слишком привык быть её тенью. Пора отпустить, хоть это сейчас кажется равносильным падению вот с этой самой крыши. И пока он думает об этом, его звезда смеётся, вспомнив какой-то забавный случай. И он уже наверняка слышал эту историю раз двести без преувеличения, но всё равно улыбается, глядя на неё. Внизу гудят машины, хлопают двери, ветер где-то рядом завывает в трубах. До тех пор, пока солнце не село, у него есть время запомнить каждую мелкую деталь. А потом он обязательно её отпустит.