Эльфы

             Двух светлых эльфов поймали четверо тёмных эльфов. Это не редкость на войне. Пленники были привязаны к стволам деревьев, что росли подле гор, что возвышались высоко-высоко над головой. Их белые шапки можно было и не увидеть, из-за облаков — настолько огромными они были. Эти горы никому не принадлежали, но их активно пытались занять тёмные, чему их светлые собратья были не рады.       Распри тёмных касались только их самих. Они резали собственный народ, точно скот, принося в жертву своей Богине. Это должно было оставаться между ними до скончания времён. Но нет, они всё чаще подбирались к поверхности, привыкая к дневному свету. И через поколения, они научились видеть днём так же чётко, как и ночью. Они стали опаснее.       Пусть горы и находились на нейтральной территории, светлые эльфы понимали, что если пустят на них такого опасного врага, то ничем хорошим это не закончится. Другие народы с этим соглашались, но активных действий не показывали. Только гномы говорили, что если все согласятся отдать горы им, то они за них повоюют на славу. Один из светлых эльфов думал, что лучше бы так они и сделали, в конце концов, как воевать против гномов в их обители они знают, а тёмные оставались относительной тайной.       Эвиэн — разведчик. Он долгие годы отслеживал и устранял слишком ретивых тёмных собратьев. Поначалу это было сложно. Враг не известен, на что способен не понятно. Первый бой рассказал о них намного больше, чем наблюдение. Тёмные выше, крупнее, сильнее, яростнее. В них нет страха, умереть они не боялись. Они слепо следовали приказам своих жриц, без споров бросаясь на чужие клинки.       Тёмные во многом недооценивали своих более хрупких собратьев. Эвиэн был уверен, что происходи бой внутри горы, он с товарищем давно бы пали. Но сейчас они были в безопасности, несмотря на их положение — лес отзывался своим детям. Пусть лес был мрачен и на вид недружелюбен, наполнен густым туманом и тьмой из-за плотных крон деревьев, что не пропускали солнечный свет к светлым эльфам, он всё же был благосклоннее.       Эвиэну было интересно рассматривать тёмных, что сидели боком к ним, возле костра, на котором жарилось оленье мясо. Все как один с тёмно-тёмно-серой кожей, красными глазами, белыми волосами. И у всех на поясах висели короткие мечи с изогнутым лезвием. Эвиэн пользовался кинжалами — это оружие позволяло ему быть более подвижным. Не обходилось и без лука, но иногда он больше мешал, чем помогал.       Наблюдая за тёмными, Эвиэн не видел большой разницы. Ни с кем. Они так же держались вместе, пусть и отношения у них холодные. Они так же дышали, ели, пили, спали. Общались на грубоватом наречии — Эвиэн понимал каждое слово. Выучить язык врагов оказалось делом непростым. Это делало Эвиэна более ценным среди своих собратьев, которым этот язык не дался.       Тёмные высмеивали врагов. Над тем, что давят их всё сильнее. Вспоминали какие-то моменты из их обучения. Плавно перешли на женщин. Причём вражеских, расписывая их красоты, и что бы они с ними сделали, ведь их жрицам до своих мужчин дела нет — как и до вражеских женщин. Один из воинов посмеялся над видом мужчин светлых эльфов, и товарищи загоготали в голос. Эвиэн усмехнулся. Никто и не спорил, что мужчины светлых эльфов так же прекрасны, как и женщины. Эвиэну подумалось, что тёмные бы подружились с гномами — тоже любят чихвостить остроухих за их слащавость.       Поймав взгляд одного из тёмных, Эвиэн выгнул правую бровь, точно интересуясь, чего это тот на него уставился. Забавно, но Райс — так звали посмотревшего тёмного эльфа, имя которого Эвиэн услышал из разговоров — смотрел без злобы, но с жалостью. Это немного злило, ведь светлые ещё живы. И шло всё ровно по их плану. Пока что…       — Готов? — стараясь не шевелить губами, спросил Эвиэн и напарник кивнул, — по сигналу.       Переглядки с воином закончились тем, что Эвиэн глянул ему за спину, прекрасно различая в полутьме высокий силуэт. Жрица тёмных эльфов неспешно вышагивала в сторону костра. Когда же она ступила на границу света, мужчины сели на колени в одну линию, низко опустив головы. Не обращая на них внимания, она внимательно уставилась на пленников. Её багровые глаза осматривали обоих светлых, точно выискивали какие-то тайны. Эвиэн отчётливо ощутил, как что-то тянется к его разуму.       — Сейчас! — поняв, что жрица маг, Эвиэн не стал ждать, пока она закончит своё колдовство, легко выскользнул из пут.       В рыжем свете костра мелькнули лезвия четырёх метательных ножей. Жрица не успела издать и звука, как мёртвой упала спиной в огонь. Да, пленников обыскивали и делали это хорошо, но у каждого народа были свои хитрости и то, что казалось прядью волос, в итоге становилось смертоносным оружием. Эвиэн «выдернул» прядь, шепнул слово и светло-пшеничные волоски изогнулись, приобретая форму метательного ножа.       Охнув от силы удара, Эвиэн принял на нож клинок вражеского меча, но был вынужден тут же отступить, чтобы ему не вспороло брюхо вторым. Товарищ остался позади, взывая к Лесу, чтобы он помог. Друиды у светлых эльфов были не редкостью. Но Лес не отзывался. Зато отозвался ближайший отряд светлых эльфов: меж деревьев засвистели стрелы. Хмыкнув, Эвиэн присел и крутанулся, делая подножку одному из тёмных, тем самым спасая от гибели, когда как собратья воина были убиты.       Смотря на происходящее, Райс желал только одного — собственной смерти. Но светлые, на вид такие слабые и никудышные, ловко связали его, явно не намереваясь убивать. И Райс стал надеяться, что после допроса его всё-таки убьют. То, зачем Жрицы Великой Ткачихи послали их, они не выполнили. Более того, они допустили гибель младшей жрицы. За это его ждёт очень долгая и мучительная смерть. А то, что Сёстры Тени его найдут, он не сомневался. Пусть светлые его хоть в задницу своего бога засунут, всё равно разыщут и достанут, а после нанесут такое ранение, что промучается недели, медленно умирая. Ядами они не чурались и разбирались в них, как ни в чём другом.       — Надеюсь, ты будешь послушным, Райс, — на чистом наречии тёмных проговорил Эвиэн, засовывая тому в рот кляп, — за последнюю пару сотен лет стычек с твоим народом, я научился очень многому. Не только вашему языку. А раз ты этого не сделал, значит растерялся. Новичок? — посмеиваясь, он перешёл на свой язык, разговаривая с подоспевшим отрядом.       Да, Райс был растерян. Его учили не этому. А то, о чём говорил светлый у него просто вылетело из головы — не совсем, просто старательно засовывал на затворки памяти. Всё произошло слишком стремительно. Райс, если не хотел мучительной смерти, мог откусить себе язык — поэтому Эвиэн надел специальный кляп, чтобы этого не допустить. Но если бы Райс это сделал, то опозорил бы всю свою семью. Пусть та, что его родила и была одной из жриц, но лишь среднего звена и её могли принести в жертву Ткачихе, в назидание другим, чтобы не смели проигрывать.       Райсу было не привычно слушать щебетание светлых собратьев. Их язык был мягче, мелодичнее, слаженней, точно песня лилась. Под такое звучание и уснуть недолго. Как они сами от себя не засыпают? И почему они так странно одеты? Почти все в простых тканевых удобных одеждах. Лишь двое в более плотных — кожаных. Сам же Райс был одет в лёгкие подвижные доспехи.       Неспешным шагом эльфы пробирались через лес, уходя от места стычки всё дальше, в сторону дороги, через которую когда-то ездили караваны торговцев. А теперь там ползают всяческие твари, с которыми сложно справиться.       Дорога была найдена спустя несколько часов блуждания по лесу. Эльфы, все без исключения, были вымотаны и нуждались в отдыхе. Никто бы не отказался от нормальной горячей еды, а не перекусов холодным на ходу. Вокруг ничего не менялось, ландшафт оставался мрачным и негостеприимным. Нисколько не становилось яснее или темнее. Из-за серости над головой было сложно назвать время суток.       — Доберёмся до хижин, и сделаем привал, — сказал командир отряда. Оглянувшись на тёмного, он перевёл взгляд на Эвиэна и добавил, — следи за ним.       — Само собой, — отозвался тот. — Запрыгивай, — раздвинув седло и закрепив его, Эвиэн указал на него Райсу.       Пожав плечами, тёмный с лёгкого прыжка перекинул ногу через круп животного, удобно усаживаясь. Чтобы и светлый забрался, ему пришлось выдернуть ногу из стремян, хотя Эвиэн мог наступить на него и так забраться. Видимо тёмному не хотелось, чтобы по нему топтались. Так как через лес верхом было ехать проблематично, было решено, что до дороги они дойдут своим ходом. И стоило им выйти на ровную поверхность, как земля под ногами затряслась, а животные начали испуганно всхрапывать.       — Змей!!! — закричал командир, вмиг оказываясь на своём жеребце. — Живее!       Эльфы в панике рванули по дороге, моля скакунов быть быстрее. Не боясь, они срезали свои поклажи, ведь жизнь была дороже вещей, оружия и еды. Эвиэн бы с радостью избавился от своей «ноши», вот только тот сидел с каменным выражением лица — не иначе желал смерти всему светлоэльфийскому роду. Эвиэн через него даже до вещей достать не мог.       За спиной грозно заверещал змей — огромная тварь с каменой чешуёй, которую так просто не пробить. По крайней мере, не теми силами что есть. Если они хотели убить змея, то нужно готовить специальные ловушки, звать на помощь магов и ловчих. А тут простые воины да разведчики.       Понимая, что ему не уйти, Эвиэн послал коня по узкой тропе в лес. Но змею мелкая добыча была не интересна, ведь впереди её было много больше. Какое ему дело, что один решил сбежать? Вот только стоило Эвиэну порезать свою руку, как змей взревел и почуяв кровь, сменил траекторию.       — Быстрее! — шептал Эвиэн, буквально скидывая ничего не понимающего тёмного с коня, с которого он клинком в мгновении ока перерезал все ремни, скидывая сбрую, — уходи! Приведи подмогу! — хлопнув боевого напарника по крупу здоровой рукой, Эвиэн рывком поставил на ноги Райса, рыкнув, — хочешь жить, шевели ногами!       Никогда в жизни Райс так быстро не бегал. Но самое забавное, что низкий собрат был гораздо быстрее. А ещё Райс не понимал, куда и зачем он бежит. Для него всё кончено. Не проще ли облегчить себе смерть, просто побежав в обратную сторону, навстречу монстру? Тот проглотит и не заметит. При удачном стечении обстоятельств убьёт его сразу, а если нет, то промучается пару дней, разлагаясь от желудочного сока. Но нет, светлый тащил его за собой, дёргая за верёвку и подгоняя.       — Сюда он не поползёт! Живее! — Эвиэн скользнул между больших лопухов на невидимую тропинку.       — Может, развяжешь меня? Бежать так неудобно, — предложил Райс.       — Чтобы ты мне удар в спину нанёс? — хмыкнул Эвиэн, — смотрю, от кляпа сумел избавиться.       — Толкнуть я тебя и так могу. С кляпом дышать сложнее.       Эвиэн хотел было пошутить по поводу самоубийства через откусывание языка, но нагнавший змей отвлёк пружинистым прыжком, явно намереваясь раздавить эльфов. Выругавшись, Эвиэн толкнул Райса в сторону, и массивная туша упала на землю. Все планы пошли коту под хвост. Ненавидящий запах от лопухов змей точно обезумел от запаха крови и ничего иного не замечал. Сорвав широкий лепесток, Эвиэн принялся растирать раненую руку, пытаясь смешать запахи. То, что он мог заразиться, в тот момент его мало волновало — если яд лопухов попадёт, то подействует не сразу, а значит, будет время сделать противоядие.       — Надеюсь, я не пожалею! — выдохнул Эвиэн, перерезая верёвки и тут же отталкивая Райса от мощного хвоста, который с шумом грохнулся на то место, где они недавно стояли.       Райс должным себя не чувствовал, но продолжал бежать за светлым собратом, чьи волосы от влаги и беготни стали лохматыми и спутанными, ну ещё и вымазанными в желтовато-зелёной пыльце лопухов. Райс никогда не понимал смысла в длинных волосах. У женщин-жриц это ещё оправдывалось, но у мужчин-воинов? Странная логика. Это ведь давало шанс врагу в них вцепиться — вон как развиваются при беге. У самого Райса волосы коротко стрижены, да ещё и выбриты с боков. Удобно и практично.       Эвиэн чувствовал себя горным козлом, что скачет по горам — хоть и не по горам, но скакал он так же. Оставить бы тёмного — найдут другого кого можно допросить — но нет, тащил за собой. Кто кому должен, понять уже было не возможно: то Эвиэн оттолкнёт тёмного, спасая от смерти, то Райс дёрнет светлого, чтобы его не расплющило. Из-за лопухов и их запаха, змей был в растерянности, и чем больше он покрывался пыльцой, тем быстрее терял эльфов из виду. А лопухам невидно ни конца, ни края. Мешали обзору и тонкие деревца, создавая рощицу. Хотя, после беснования змея там образовалось большое пустое пространство — ненадолго: лопухи, точно сорняки, быстро займут то место.       Молясь богам Эвиэн, пытаясь выровнять тяжёлое дыхание, отпрыгнул в сторону и издал приглушённый вскрик от неожиданности, когда трухлявый пень под ним сломался и эльф грохнулся в очередной недокуст лопухов, да там лежать и остался. Затыкая себе рот, Эвиэн тихо лежал на месте, боясь пошевелиться. Каким бы пень не был, а ногу в образовавшейся щели зажал так, что казалось, сломал. Вывихнул, как минимум. Попавшая в ловушку лодыжка горела огнём. Но к его счастью, потерявший из виду добычу змей, поспешил восвояси, чтобы не раздражать себя ещё больше ненавистной вонью.       Не успел Эвиэн вздохнуть с относительным облегчением, как кто-то жёстко схватил его за ворот, буквально выдёргивая из пня. И конечно, этим кем-то оказался Райс. Толкнув светлого к деревцу, он прижал к его тонкой шее кинжал. И само собой в тот момент ему было начхать, что у Эвиэна вывихнута нога, которая ныла как перелом.       — Как-то странно ты решил меня убрать, — усмехнулся Эвиэн, даже не пытаясь сопротивляться. Он понимал, что находится в далеко не выигрышном для себя положении. — Мог дать змею меня раздавить… — он замолчал, скосив взгляд, — без резких движений… — медленно выдохнул Эвиэн, замирая.       Не поверив светлому собрату, Райс резко обернулся и шарахнулся в сторону от кинувшегося на него змееподобного существа, которой впилось клыками в его ногу. Шипя от боли, Райс пронзил его голову кинжалом, откидывая их в сторону.       — Сказал же, — проворчал Эвиэн, пытаясь подняться, — их яд сначала парализует, затем убивает, потому что ты дышать не можешь. Ты что, правда, новичок? Не знаешь, кто водится в этих лесах? — он осмотрел Райса, пытаясь сообразить, что делать. Сам он практически без ноги, ступать на неё больно. Тёмный уже не помощник: сам того и гляди богам душу отдаст. Тварей здесь полным полно, в основном страшных и убийственно смертельных.       Райс себя мысленно проклял. За считанные секунды яд распространился по всему телу, которое под его воздействием отказывалось повиноваться. Дыхание ещё было нормальным, но вот странное покалывание в черепе пугало. Ещё и светлый там чего-то на своём лопочет. Побледнел весь, испарина выступила. Райс с нотками тоски подумал, что отложи он убийство собрата, то возможно, сейчас бы они добрались до безопасного места. Там и можно было бы его грохнуть. А что потом? Райс уставился перед собой, разглядывая нависшего над ним светлого. А ведь никакого потом нет. Для него нет. Закончилось вместе со смертью жрицы.       — Хочешь правду? — тяжело дыша, спросил Эвиэн, — ты — непроходимый идиот! Был у нас один здоровый эльф, а теперь два калеки, которые одной ногой в могиле. А всё из-за твоей тупости! Если бы ты меня послушал, тварь бы просто убралась. А ты что сделал? Правильно! Ничего хорошего! Как лежится? Удобно? — Эвиэн, по мнению Райса, красиво изогнул правую бровь, — странный момент избавиться от меня ты выбрал. Как теперь прикажешь выбираться? До места привала ещё часа два ходу! А в нашем состоянии мы туда десять лет будем топать! Ну, или подождём пока нас сожрут. К слову, та тварь ждёт пока трупец подгниёт и только потом начинает жрать. Здорово, правда? Что скажешь? Если ещё можешь говорить! — Эвиэн громко фыркнул.       — Много болтаешь, — еле выдавил Райс.       — А ты — тупица, — парировал Эвиэн.       Тёмный на это не ответил не потому, что не мог, а потому что не было желание спорить. Из-за мягкого голоса светлого, наречие тёмных слышалось как-то странно. Неприятно.       Вздохнув, Эвиэн выпрямился и огляделся. Будь они оба на ходу, преодолели бы расстояние, разделяющее их от относительного укрытия за два часа максимум. Будь они оба на ходу… Хотелось задрать голову к небу и расхохотаться в голос, над забавной шуткой судьбы. Как они теперь будут выкручиваться из сложившегося бреда, когда один парализован, а у второго вывихнута нога? Интересный вопрос, который занимал обоих. То, что на них не нападали, было вопросом времени. Простоят ещё немного и точно кто-нибудь, да наткнётся.       Понимая, что бросить Райса он не может, Эвиэн вновь огляделся, выискивая что-то, что помогло бы ему идти. И это что-то найти труда не доставило: подобрал тонкое деревце сломанное змеем, отрезал ветки своим кинжалом и с облегчением опёрся, как на шест.       — Так, а чего с тобой-то делать? — осмотрев тёмного, Эвиэн почесал затылок, — фу, грязный весь, — проворчал он, вытаскивая из волос несколько сухих листиков, — сколько ты весишь? Как куль с картошкой? Тогда унесу. Должен. Хотя, в таком состоянии мне бы себя унести, — кряхтя стариком и превозмогая боль, он присел на колено и попытался взвалить Райса на спину. Не тут-то было: собрат оказался тяжелее, чем он предполагал, — ты весишь, как три куля картошки! — выругался Эвиэн. — Фух…       — Все светлые эльфы сами с собой разговаривают? — спросил Райс, абсолютно не понимая поведение парня.       — Вообще-то, я с тобой разговариваю! — с возмущением возопил Эвиэн и нервно хохотнул, когда тёмный сделал большие круглые глаза. — Да ну тебя, — он махнул рукой.       — Почему бы не оставить меня? Один ты быстрее доберёшься до убежища.       — Ты можешь рассказать много интересного.       — А вы можете поймать другого.       — Как и вы, — голос Эвиэна стал холодным.       — И у тех, и у других участь не завидная, — тихо пробормотал Райс.       — Война никого не красит. Не полезь вы наружу, ничего бы этого не было.       — Ты думаешь, от меня что-то зависит? — Райс жёстко рассмеялся. — Та кто родила меня, убила того, кто меня зачал, на моих же глазах. Так она задабривала Ткачиху — Богиню, которой жрицы преклоняются. Моё поражение принесло им позор. У меня нет прав. Вообще никаких. Кусок пушечного мяса, и не более.       — Странно, что вы друг друга не поубивали, — заметил Эвиэн, мысленно пожалев парня.       — Просто они устали бороться между собой и решили бороться с вами. Так интереснее, — расхохотался Райс и поперхнулся, когда что-то сдавило глотку.       — Так, яд действует всё сильнее, — в голосе Эвиэна послышалось беспокойство.       — Оставь меня… — прохрипел Райс.       — Знаешь, — не обратив на это внимание, заговорил Эвиэн, — я никогда не разговаривал с тёмными. Вот так, как-то по простому. Без допросов и пыток. И плевков. Ха! Хотя у вас, похоже, и не о чем рассказывать. У светлых эльфов всё иначе: мы не такие агрессивные, и вы не будь такими, наверняка бы нашли союзников!       Райс на беспечную болтовню закатил глаза. А светлый всё щебечет и щебечет. Не заметил, как на свой перешёл. Мерзкий, отвратительный говор… Райса он усыплял. Такое дивное пение, неровня грубому гарканью жриц. Мать никогда ему не пела, да и мать ли она? Чем больше Райс вслушивался в голос светлого, тем отчётливее осознавал, что умирать не хочет. Хочет узнать, как живут остальные. Почему именно их народ такой жестокий? Почему остальные не такие? Узнать хоть что-то. Под тяжёлые думы Райс задремал.       Эвиэн, активно работая руками, собрал нужные ветки. Тонкие пальцы активно переплетали их между собой, создавая что-то вроде носилок. Поняв, что тёмный убаюкан его голосом, Эвиэн замолчал, внимательно вслушиваясь в окружающие шумы, готовый в любой момент пустить в ход оружие.       Затратив час, чтобы собрать нормальные носилки и крепление, Эвиэн переложил на них Райса. Нога нещадно ныла. Нужно было обработать рану, чтобы снять жжение, но до дома с припасами сначала бы добраться. Сев на поваленное деревце, Эвиэн зафиксировал повреждённую конечность к толстому колышку, острый конец которого удобнее было втыкать в землю. Идти с таким будет не совсем удобно, но хотя бы будет ступать не ступнёй. Зафиксировав кол поясом, снятым со своих штанов и верёвкой нагло снятой с Райса, Эвиэн сделал пару пробных шагов, повздыхал на неудобства, но всё же было легче.       Обливаясь потом, Эвиэн тащил тёмного, продираясь через лес. После получаса ходьбы у Эвиэна началась одышка. Пот заливал глаза, определённо повышалась температура. Его кидало то в жар, то в холод, усталость и голод давали о себе знать, а идти было ещё долго. Он часто замирал, вслушиваясь в шорохи и рычания, обходил кустарники стороной, ибо через них он бы и один не пробрался, а что уж говорить о Райсе. Эвиэн всё чаще останавливался, чтобы перевести дух, хоть немного отдохнуть. Но в итоге, его молитвы были услышаны.       Когда впереди показались несколько покосившихся домов, у Эвиэна от радости чуть сердце не остановилось. Видя, что они уже дошли, у парня открылось второе дыхание. Он ускорился, грозясь потерять проснувшегося Райса где-то по пути.       Эвиэн благодарил всех богов, какие только есть, за то, что выбранный как хранилище-убежище дом был без ступеней, как остальные — специально такой и выбирали. Убежище, конечно, такое себе, зато можно немного отдохнуть, набраться сил, залечить раны и отправляться дальше. Задерживаться не стоило.       Оказавшись внутри, Эвиэн оставил Райса лежать, а сам, охая и ахая, зарылся в тайник, в поисках нужных мазей и снадобий. Его обрадованный возглас дал Райсу понять, что всё необходимое найдено. Отвязав кол, Эвиэн осторожно снял сапог и принялся обильно обмазывать опухшую и посиневшую ногу, шепча наговор. Обмотав щиколотку тряпкой, плотно подвязал верёвкой и вздохнул. Спохватившись, он взял один из флаконов и на четвереньках дополз до Райса.       — Глотать ещё можешь? — спросил Эвиэн, на ходу выстраивая план действий, если яд не позволит тёмному выпить противоядие.       Найдя в себе волю, Райс тяжело сглотнул. Придерживая его голову рукой, Эвиэн прижал флакон к губам и медленно наклонил, осторожно переливая содержимое в рот тёмного. Это было сделано и для того, чтобы парень не подавился, и чтобы не тратить лишнее. Накрыв его рот ладонью, Эвиэн кивнул. Превозмогая себя, Райс сделал судорожный глоток, чувствуя, как малоприятное лекарство растекается по языку и пищеводу.       — Скоро начнёт действовать, но будет небольшое онемение, так что будь осторожнее. В тайнике есть немного еды: как очнёшься, поешь, — вернув всё по своим местам, Эвиэн, жуя на ходу солёный сыр, принялся закрывать все окна и дверь. Защита такая себе, но лучше чем ничего.       Глянув на сопящего Райса, Эвиэн устало завалился к нему под бок. Огонь разводить опасно, а если ночью станет холоднее, то так они хоть немного согреются. Правда, Эвиэну пришлось встать и достать покрывало, чтобы было теплее.       Усталость быстро сморила светлого эльфа, что так бесстрашно лежал спиной к своему врагу…