Глава 4. Последняя истерика.
10 января 2012 г., 15:00
Урок и правда выдался напряженным. Снегг был не в духе и, дав нам контрольную работу по зельям, изученным в прошлом году, сразу же отнял несколько баллов у Гриффиндора. Даже избавившись от дурацких чувств, я чертовски радовался тому что, как и в старые времена, Снегг ненавидел этих дебилов, а они его.
Правда, и на моём факультете появились сильно раздражающие меня маги. Тот факт, что я стал лучше всех остальных учеников разбираться в зельях, вызвал зависть у Забини, прежде славившегося своими отварами. Сейчас он, озлобленно измельчая мандрагору, нервно наблюдал за тем, как Снегг и Струпьяр довольно кивают головами, смотря в мой котел.
- У Блейза скоро будет нервный срыв - ухмыльнувшись, шепнул мне на ухо Струпьяр, в упор глядя на моего однокурсника.
Это пробудило у меня прилив неискоренимого самодовольства. Всегда приятно осознавать, что ты в чем-то лучший, а когда это вызывает зависть окружающих из-за того, что они ничего не могут с этим поделать, и им остается лишь кусать локти, радость от первенства многократно возрастает.
Как только прозвенел звонок, все ученики быстро засобирались. Никто не любил подолгу задерживаться на Зельях. Снегг ушел в лаборантскую. А я, медленно складывая учебники в сумку, ждал пока в кабинете никого не останется. Струпьяру тоже хотелось оказаться наедине. В Астрономической башне он пообещал мне кое-что... Интересно, что он будет делать? Попробует взять меня на учительском столе? Или будет долго дразнить и, доведя «невинными» ласками до иступления, просто уйдёт, так и не удовлетворив меня? От этих мыслей я почувствовал тяжесть в паху и, оставив сумку на парте, уже было двинулся к егерю. Но, Пэнси, подошедшая к учительскому столу раньше меня, испортила все планы. Она хотела что-то уточнить у него, наивная дурочка. На что она надеется? Чего от него ждёт?
Я бесшумно подошел сзади и обнял её за плечи, отчего девушка испуганно охнула. Струпьяр расплылся в насмешливой улыбке.
- Пэнси, милая, ты что-то хотела? - прошептал я ей прямо в ухо достаточно едким тоном.
- Н-нет, я уже ухожу - сделав неуверенную попытку освободиться, протараторила она.
- Жаль, я думал, ты составишь нам компанию - тихо произнёс наш «учитель», присев на край стола.
- Расслабься...больно не будет - ухмыляясь сказал я, резким жестом срывая с Паркинсон юбку.
Струпьяр тоже не стал скромничать и, уложив девушку на стол, начал снимать с неё мантию и рубашку. Пэнси не в первой было трахаться сразу с двумя парнями, так что, убедившись в том, что ничего страшного ей не грозит, слизеринка успокоилась и охотно принялась расстегивать брюки егеря. Я же тем временем избавил её от трусов и, достав свой член вошел в неё одновременно со Струпьяром. Он - спереди, я - сзади.
Трахая Паркинсон, мы смотрели друг на друга, она же была для нас чем-то неодушевлённым. Куклой, которая исполняла свои прямые обязанности.
Вдруг скрипнула дверь, и из лаборантской появилась фигура Снегга. Остановившись на несколько секунд и шокировано приоткрыв рот, профессор всё же смог совладать со своими эмоциями и, резко отвернувшись от нас, быстро зашагал прочь из кабинета.
- Эй, Северус, присоединяйся! Места всем хватит! - измываясь над ним, крикнул ему вдогонку Струпьяр, но ответом на его предложение был лишь звук захлопнувшейся двери.
Я знал, что Снегг никогда бы не согласился. Он был слишком правильным, наверно, самым правильным из всех Пожирателей, которых я знал. Поэтому такие забавы для него носили аморальный характер. И, если честно, я был этому рад. Он бы помешал нам, а так у меня со Струпьяром была полная идиллия, разделяемая лишь трахаемым на столе телом. Как будто прочитав мои мысли, он перегнулся через Пэнси и, притянув меня за шею к себе, начал страстно целовать. Даже в поцелуе мы не хотели уступать друг другу и боролись языками за возможность властвовать во рту партнёра. Возбуждаясь всё сильнее и сильнее, я запустил руку в волосы егеря и, больно сжав их, укусил его припухшую губу, одновременно начав быстрее долбить Паркинсон. Струпьяр, видимо, тоже ускорил темп, и это передалось мне - мышцы, сжимавшиеся вокруг моего хуя в теле Пэнси, также стали сокращаться чаще. Чувствуя как болезненно-сладкая тяжесть в паху, становится практически невыносимой, я кончил. В ту же секунду это сделал и Струпьяр.
Вытерев свои члены об измождённую слизеринку, мы быстро оделись и покинули кабинет, даже не переглянувшись напоследок. Странно - я трахал Паркинсон, а кончил, лишь ощутив ласки Струпьяра. Он становился для меня секс-машиной, я привык к нему за лето слишком сильно и это не было хорошо. Надо бы покончить с происходящим...хотя, это всего лишь секс. Взаимное удовлетворение потребностей. Игра в квиддич, в конце концов, где мы - бладжеры друг для друга. Находя другие сравнения, чтобы описать наши отношения, я зашел в библиотеку.
- ...ещё бы, ему отец все оценки купил - донёсся до меня голос рыжеватой хаффлпаффки. Увидев меня, девушка отвела глаза в сторону и замолчала. Я даже не знал как её зовут, но в одном я был уверен точно - просто так это не останется. Я знал, что они обсуждали меня. А точнее моего отца. Умение понимать домыслы людей каким-то шестым чувством - очередной плюс вампиризма. И эта сука мне ответит за каждое своё слово.
Сверля девчонку глазами, я быстро зашагал в её сторону и, проходя мимо, грубо задел плечом.
- Эй, поосторожнее! - крикнула она мне в след и, думаю, сразу же захотела взять свои слова обратно. Я резко остановился и, медленно повернувшись, тихо и четко спросил:
- Что?
- Ничего! - саркастически выпалила она после секундного замешательства. - Думаешь, если твоя фамилия Малфой, то тебе всё можно?!
И тут я её вспомнил. Это была Сьюзен Боунс - девушка, отчаянно мечтавшая попасть на Слизерин. Но распределяющая шляпа, не найдя в ней достаточно хитрости или мозгов, отправила её в Хаффлпафф. С тех пор она стала ярой ненавистницей нашего факультета и при любом удобном случае старалась показать это.
Потратив несколько секунд на воспоминания, я убедился в том, что ненавижу её. Подходя к девушке медленно и уверенно, я заставлял её отступать назад до тех пор, пока её спина не соприкоснулась со стеной - мои ярко-красные глаза могли не устрашить разве что Тёмного Лорда. Специально оскалив удлинившиеся зубы и приблизившись к её шее, я прошипел:
- А ты так не думаешь?
Губы Боунс задрожали от страха. Глаза забегали по сторонам, но помощи было ждать неоткуда - подружка, с которой она до этого меня обсуждала свалила, как только я появился в библиотеке, остальные же делали вид, что читают и ничего не замечают.
- Если ты кому-нибудь расскажешь о том, что видела, Сьюзи, - прошептал я, специально выделив голосом её имя, - то сегодня ночью, я убью тебя. И мне ничего не сделают за это, именно потому что я Малфой. И да, мне всё дозволено по той же причине. Ясно?
Это был стопроцентный блеф. Если бы она кому-то хоть намекнула на то, что я - вампир, то меня сразу бы упекли в Азкабан без суда и следствия. Но Боунс была тупа и напугана, а я не мог этим не воспользоваться.
Хаффлпаффка несколько раз утвердительно кивнула, что на самом деле больше напоминало нервный тик. Я уже хотел отступить от неё, как вдруг меня за плечо дернул Поттер:
- Отойди от неё, хорё..! - закричал он, но не смог закончить фразу, потому что я, одним резким движением завёл его руку за спину и уложил говнюка на стол. Этот гриффиндорский ублюдок начинал мне порядком надоедать и, если бы его жизнь(а точнее смерть) не принадлежала Тёмному Лорду, то он давно бы лежал в гробу.
- Ты меня заебал, мразь! - проговорил я на ухо Поттеру, сильнее заведя его руку за спину, отчего он глухо застонал. - Ещё раз встрянешь- отъебу тебя как грязную блядь, так, что ты ещё месяц на жопе сидеть не сможешь! - после этих слов, я, приподняв гриффиндорца над партой, кинул его обратно на стол так, что он ударился пахом об его угол.
Больно? Конечно, больно. Но чужая боль дарила мне наслаждение, а боль Поттера тем более.
Я ушёл оттуда. Почти вылетел из Хогвартса по направлению к Запретному Лесу, и пусть только кто-нибудь попробует не пустить меня туда - я убью всех. Мне наплевать на правила, наплевать на то, что меня посадят в Азкабан. Я убью их. Всю это чертову школу, со всеми этими чертовыми учителями и учениками.
Обойдя огромное озеро так, что теперь я находился с той его стороны, которая была глубоко в лесу, я лёг на землю. Мне отчаянно хотелось почувствовать свою власть - убить кого-нибудь, причинить ужасную душевную или физическую боль.
Я социально опасен.
Я зверь.
Монстр, которого держать в Хогвартсе настолько же опасно насколько опасно было бы позволить там жить дракону. Достав из кармана мантии сигареты. Я принялся выкуривать одну за другой, стараясь успокоиться, не думая ни о чем. Но это не помогало.
Я закрыл глаза.
Струпьяр.
Как только его имя промелькнуло у меня в сознании, я приподнялся на локте и увидел, как он приближается ко мне по той же дороге, по которой я несколько минут назад сюда пришел. Он обладал непревзойдённым обонянием и без труда меня нашел.
- Ищешь себе новое жилище? - вполне серьёзно, как мне показалось, спросил он. - Здесь конечно свежий воздух и всё такое, но зимой будет прохладно. Даже для вампира.
Я фыркнул.
- Хватит уже мучиться! - вдруг закричал он. - Выскажись! Кричи, плачь, истери! Только не молчи! Не носи боль в себе, иначе ты никогда от неё не избавишься! Иначе твоя человечность снова и снова будет мешать тебе! Ты больше не маг, ты-монстр! Кровожадный убийца! Вампир! - его слова как будто врезались в сознание и жгли что-то внутри.
Егерь был прав. Я не мог больше носить в себе ощущения накопившиеся с 5 июня. Слишком много боли, непонимания, потерь... Но вместо того чтобы сказать всё это, я начал орать на Струпьяра:
- Ты затрахал меня со своими советами! Типа чуткий друг, наставник, учитель...А мне нихуя этого не нужно! Я ненавижу вас всех! И тебя, и Его, и Хогвартс ваш ненавижу! - крича всё громче, я начинал терять контроль над своими действиями, и, хватая всё, что попадалось под руки ненавистно швырял это в озеро. - Мать я ненавижу за её жалость! За то, что не могу забыть как она умоляла меня не становиться вампиром! Как смотрела на меня полными слёз глазами и просила... - я ударил кулаком по дереву, оставив в его коре пробоину. На глаза наворачивались слезы, и от этого я лишь сильнее начинал чувствовать ярость. - И отца я тоже ненавижу, потому что из-за него всё это началось! Он подставил нас...предал... Он был жалким ничтожеством! Он всего боялся и ради спасения своей жизни смог пожертвовать нами! Из-за него умерла мама, не из-за меня!!! Он мразь...мразь...
Я так не думал. Никогда. Но слова сами лились из меня, как и слёзы, которые я после смерти мамы обещал больше никогда не выпускать наружу.
Не находя больше слов, я ещё раз стукнул дерево и повернулся к озеру, тупо уставившись куда-то в его глубину . Струпьяр ничего не говорил. Просто подошел и обнял меня сзади. Я чувствовал биение его сердца за моим, давно замерзшим сердцем, и от этого становилось легче на душе. Как будто это равномерное постукивание перегоняло кровь и в моих жилах. Как будто я тоже был жив и мог надеяться на что-то лучшее...
