Ветер и песня дальше заоблачного предела

«proditione lunares virgines» предательство лунных дев «Somnium occisus est» была убита мечта «Et post: et post» а после, а после «tu quoque occisus est» ты тоже был убит «cur puellae» почему, девушки «Quare» почему

***

Плавные движения обвораживали. Силуэт непонятно откуда взявшегося парниши изящно дополнял прекрасную мелодию. Ноты, отдаляющиеся от струн, подхватывал на плечи лунный свет и пронзал стрелой горизонт. Все застывало в моменте, стоящий внизу адепт явно чувствовал это. Стрела непонятно как пробила ледяную оболочку сердца, которое создавало учащённый ритм, все более похож на ритм самой мелодии. С каждой секундой песня становилась все тише и тише, время снова возобновило свою работу: ветер как и всегда колыхал верхушки деревьев, ручейки текли в своем направлении, а где-то неподалёку люди выключали свет в своих домах, возможно, чтобы уложить детей спать пораньше. Венти поставил музыкальный инструмент в свою сумку и спрыгнул с подставки прямиком к Сяо. Широко улыбаясь парень взял адепта за руку и в надежде получить положительный ответ, сказал: — Ну что? Отпустишь меня, мистер полицейский? Я выиграл, верно?

***

Комната была грязной и холодной, везде разило сыростью, а сумку, в которой лежала накидка, отобрал как-то высокий охранник. Бард нахмурил брови, скривился и посмотрел в окно на ночной Ли Юэ, обзору мешали шесть или больше железных палок. — В жизни больше не буду ни с кем спорить! Что за странный тип? Это неуважение к старшим, между прочим! Парень сидел на краю потасканной жизнью кровати и продолжал возмущаться. Когда терпению охранника пришёл конец, тот накричал на Архонта, прося не озвучивать каждую мысль, но Венти забывал о просьбе и продолжал говорить в слух. Когда эмоции пришли в порядок и сил биться в ярости уже не было, он смирился с тем, что весь «отпуск» может провести за решеткой. «Заложник собственной глупости»,— подумал он. Перемещаясь из одной стороны кровати в другой, парень никак не мог уснуть, и поэтому решил занять себя хоть чём-нибудь. Луна поднялась повыше и весь город был как на ладони. Он кое-как рассматривал её сквозь решетку. — Я один, как та лунная дева. — перебивая храп охранника сказал Венти. Набрав в лёгкие побольше воздуха он начал шептать зарифмованный текст. «Скажи мне, лунная дева, почему сгубила сразу? Смогу ли я, моя Ева, сказать ту единственную фразу? — Охотник мой дивный, оковы с начала были опутаны ложью. Сковать меня? забрать свободу? Иди с милостью Божьей. Не поймать меня ни одному охотнику сроду. И ты, теперь как звезды, будешь бить на небе гнезда» Закончив подбирать рифму к последнему предлогу парень замолчал. Он покрутил головой, приводя себя в чувства и вспомнил, что в скрытом кармашке все ещё лежит кусочек бумаги с карандашом. Венти начал записывать только что выгаданный текст и не прекращал удивляться, как ему это пришло в голову в такой ситуации? Он буквально закончил текст песни, над которым думал очень долгое время. Где-то в глубоко в сознании крутилась мысль о том, что если бы тот парниша с татуировками не кинул его за решетку, то он бы и не смог придумать текст. Но нет, нет и ещё раз нет! Ему что, теперь надо благодарить Сяо за то, что тот наградил его «статусом» пьяницы и кинул в это грязное место? Абсурд. И вот на смену разным размышлениям пришел покой, темнота, а за ними и сон.

***

— Венти, проснись! Вставай! Не игнорируй Паймон, иначе оставим тебя здесь! Голос феи ударялся эхом об каменные стены и разбудил спящего возле окна Архонта. — Ей богу - бродяжка, тебя нельзя ни на минуту оставить! Ты бы знал к кому нам пришлось обращаться чтобы тебя вытащить! — продолжала ругать барда Паймон. Охранник перебрал ключи от камер и дал нужный путешественнику. Тот открыл массивную дверь и скрестив руки с осуждением посмотрел на своего друга. — Паймон сказала все что хотел сказать я, поэтому можем идти. Венти забрал свои вещи и побежал к выходу. Вот он, наконец-то на улице, стоит возле позолоченной статуи льва. Ему немного не по себе из-за этой ситуации. Внутри все ещё держаться те переживания. — Не хочешь объясниться? — спросил Итэр. — Почему ты проснулся в том месте и тебя назвали пьяницей? Собеседник накинул на себя свой плащ и сел на лавочку возле каменных львов. — А ты мне поверишь, если я скажу, что назвали меня так ошибочно и это все большое недоразумение? — Хотелось бы верить. У нас ещё много времени, не хочешь рассказать что случилось, пока Паймон рассматривает еду на прилавках? До возращения феи, тот успел рассказать о случившемся: как он встретил «полицейского», про игру на арфе и обман, о тексте к песне говорить не стал. — Кажется я знаю этого человека с татуировками, вот только, он далеко не полицейский. — А кто тогда? — Он Адепт, это всё что я могу пока сказать. Итэр не хотел продолжать, он думал познакомить их при встрече с Чжун Ли, но не тут-то было, даже этот план провалился. — Вы говорите об этом ворчуне Сяо? Паймон подлетела сзади и услышав последнее предложение златовласого паренька, решила додать свою реплику в этот диалог. Все да ничего, вот только, путешественникам из других стран нельзя знать имена адептов, они были в людном месте и кто-либо мог услышать. Девочка нахмурилась, не понимая почему её друг недоволен. — Почему ты расстроен? Паймон что-то не то сказала? — она подлетала к плечу парня и положила на него свою маленькую ручку. Тот тяжело вдохнув, кинул свой взгляд на неё. — Надо быть осторожнее, даже слова могут навлечь на нас новые неприятности. Венти увидел реакцию златовласого и решил сделать вид, что он ничего не слышал и вообще забыл о сказанном, ему стало стыдно, так как он инициатор беседы и Паймон отругали из-за него. (нажмите на знак) -мысли барда. По улице шли разные люди, в необычных нарядах, многие украшали дома, магазины, вешали гирлянды готовясь к фестивалю. Почесав затылок, парнишка в изумрудном берете наклонился ближе к путешественнику и любопытным голосом спросил у него: — Слушай, а ты случайно не знаешь, где можно встретить Гео Архонта?