Ветер и песня дальше заоблачного предела

Свобода радости или свобода печали?

- Рычание музыки и тишина - - дыхание ветра лишено всех фраз - - сквозь легкие тучи летит глубина - - чьих-то прекрасных янтарных глаз-

***

День был жарким, сидящий на крыше дома адепт хмурился и закрывал ладонью жаркое солнце напротив. Он презрительно наблюдал за въезжающими в город торговцами из Снежной. Тележки грохотали, издавали какой-то противный шум. Ненадежно прикрепленные ящики шатались то с одной стороны, то в другую. Сяо заметил человека, который нес в руках один из таких тяжелых ящиков. Его руки были в ужасных ссадинах, а на коленах сочилась сквозь плотные штаны красная жижа, он с трудом перебирал, как казалось, ватными ногами, оглядываясь нет ли никаких преград для движения к цели. Позади него и таких же рабочих ехал верхом на лошади какой-то упитанный, бородатый мужчина. Он все размахивал своими толстыми руками и отдавал неуместные приказы, по типу: «Пересчитать и положить на место», а когда сам это делал, открывал коробку и вытаскивал какую-то вещь, как он думал «незаметно» ставил в широкие карманы в своем бушлате. Адепт не впервые наблюдает за этими ребятами, но этого бутуза* кричащего во все горло никогда не встречал ранее. Складывалось впечатление, что Царица, или кто-то важный там, вновь дал «не тому» человеку некую власть над подчинёнными. Много есть теорий, некоторые говорят, что Царицы уже и нет давно на свете, а за нее правят то ли похожие на неё люди (двойники), то ли дергает ею за ниточки кто-то «левый». Вот только непонятно, почему люди продолжают молчать и бездействовать. Рабочие же, так? Простой люд заслуживает это? Адепту было тяжело смотреть как какой-то человечишка насмехается над теми кто старательно работает. Рядом с этим господином шел его помощник со старым суаньпанем* купленным где-то в городе. У него на лице проявлялась странная ухмылка когда тот перебирал кисточками. Наблюдая за рабочими он делал вид, будто ему не плевать сколько те шли пешком с грузом, а сам давился со смеху когда кто-то случайно спотыкался. — Слишком много чужаков, — промолвил адепт нахмурив брови и продолжал наблюдать за этими торговцами с другой страны, где видимо, люди не знают слова «нет», или по некоторым причинам не могут его говорить. Как в одной известной всем книге, имя персонажа которого нельзя было произносить в слух. Так и с этим словом? Или как? «Свобода» Для самого парня это слово было мечтой и спасением, надеждой и верой, он не знал как еще можно было описать неземное чувство, когда после долгих мучений его спасли и подарили веру в будущее. Вот его и сжигает все изнутри из-за проклятия и терзают его мысли каждую секунду, но набрав грудью свежого воздуха, пропитанного морской солью и чём-то еще сладким, возможно, из-за цветка шелковицы, он с отвлекается от своего прошлого и пытается идти дальше помогая людям, даже не из-за договорённости с Мораксом, хоть его слова для адепта играют большую роль в его жизни, а из-за чувства долга перед человечеством.

***

- Свободный малец бежал по полю, - уверенностью и целью убеждал любого, - смелый и отважный, но не справился с ролью - - остаётся теперь коленки натирать солью -

Больно, но вольно, Встает он - бежит. ведь кто-то им еще дорожит. Но не успевает малец Падает в яму, в последний миг вспоминает маму. Парень то взрослым был, он лишь для неё остался ребёнком, что не вернётся в жилье. — Венти, — переворачивает страницу блокнота путешественник, — ты никогда не рассказывал, что пишешь подобное. Довольно необычно и совсем не в твоем стиле, про кого это? Архонт сидел на краю старого деревянного стола, смотрел на потолок здания в котором находился, покачивал головой и напевал тихую мелодию, его взгляд резко покатился на златовласого, казалось, что его настроение в миг изменилось из-за удивлённых глаз и чуть нахмуренных бровей, что в тот же момент приобрели прежний «мирный» вид, Барбатрос встал со стола поправляя свою накидку. — Дорогой мой друг, к твоему сведению я, — он демонстративно положил руку себе на грудную клетку, а второй якобы «изящно» преподнес чуть выше носа, — творческая личность, мне не нужен определённо кто-то чтобы написать очередной шедевр. Все так же гордо продолжал проговаривать Венти, казалось, шутя (?) Возможно, придет момент когда я скажу тебе, но не сегодня. — Кстати, где твоя мелкая подружка? Намекая на Паймон перевёл тему Архонт. Итэр улыбнулся, кивнув головой в бок намекая посмотреть за шкаф с книгами возле которого он сидел на мягком кресле. Малышка Паймон рассматривая книжки и прикусывая свежеиспечённую булочку тихонько засопела рядом с горкой бумаги с разными картинками и какими-то рукописями. Парни лишь развели руками и от мимолётного умиления приподняли свои уголки губ. — Разве мы сегодня не должны встретиться с Мораксом? — немного тише спросил Анемо Архонт смотря с мягкостью на спящую девочку. Вдыхая тяжелый воздух мысли проворачивались в голове Венти, о ком же он писал? Никто не знает, половину его стихов он посвятил своему городу, свободе, которую он благословлял все время и жил ею, эти стихи и песни заставляли улыбаться весь Мондштат, а вот вторую половину никто не слышал и не видел. Но парня иногда можно было встретить возле статуи в долине Ветров когда тот пел грустные баллады о прошлом. Однажды, когда путешественник возвращался с задания, он увидел как тот, сидя на ветке тихо напевал грустные мелодии и вытирал крохотные капли со своих глаз. Итэр увидел его таким в первый раз в жизни, Венти показался ему таким беззащитным, не смотря на то, что он Архонт. Золотоволосый давно ждал дня, когда тот расскажет ему о своем состоянии, но с вопросом «почему?» ответа не звучало. «Мы же друзья, все нормально, можешь рассказать, я пойму и постараюсь помочь, почему ты так упираешься?» Но давить он не хотел, поэтому просто наблюдал или садился рядом когда тому было плохо. У тебя же самого есть трудности, зачем тебе чужие проблемы? Ты в поисках сестры уже долгое время а единственная твоя зацепка теряется в словах тех же архонтов, которых ты считаешь друзьями. Смотря правде в глаза, у тебя есть хоть один настоящий друг в этом мире, который с тобой не из-за какой-то помощи с твоей стороны, а потому что ты интересен им как личность? Странно, что никто в голову не приходит, ведь тебя окружают разные люди, с разных регионов, но никто. Никто.

***

Встреча с Чжун Ли сначала проходила очень комфортно и тихо, старые друзья рады были встретиться и обсудить былые времена, ребята сидели за столом в хорошем местном ресторане и пили крепкий зеленый чай, слушая интересные рассказы Чжуна. С ним пришел Аякс и тот парниша с татуировками. Чуть позже под вечер Венти достал со своей сумки бутылку припасенного, крепкого мондштатского вина, того самого, что когда-то давно так понравился Чжуну. Бард познакомился с Тартальей и те неплохо так поладили, но вот парниша с татуировками сидел отстраненно, хмурившись каждый раз когда Венти наливал им, показывая, что ему явно не нравится, то ли пить, то ли находиться в этой компании. Бард частенько тянулся за лирой чтобы сыграть на фоне какую-то веселую песню, Итэр с Паймон иногда поддавались ритму музыки и уходили в пляс, Аякс что-то энергично рассказывал о своих приключениях, как одолел более 100 бандитов за битву, или как он встречался лицом к лицу со смертью, на что Сяо только фыркал и морщился. Чжун Ли заметил недовольство парня и поставив свою руку на его плечо посмотрел в глаза, они были потерянные, немного непонятно, из-за алкоголя, или из-за внезапной «поддержки» со стороны Чжуна. С некой отцовской заботой его рука перешла на волосы и с мягкой улыбкой на лице тот взъерошил волосы. На эти действия никто не обратил внимания, все так же веселились, болтали и пели, а Сяо немного расслабился. Его уже не бесил тот шум на фоне, не казался очень громким смех Тартальи, а музыка была приятной и не такой раздражающей. Час был поздним, малышка Паймон и путешественник уже вернулись в гостиницу и наверняка уснули после долгого дня. Чжун и Аякс еще сидели за столом и говорили про ценность разных металлов, про реликвии и происхождения моры, рыжий частенько возвращался к разговорам о битвах и кидал приглашение сразиться, но в ответ получал лишь игнорирование. Сяо стоял на улице, опираясь на низкий жаленный забор. Венти стало скучно сидеть на одном месте и тот пошел за парнем на террасу. — Неплохо так пристроился, а ты оказывается у нас, Анемо Архонт, верно? — услышав приближение барда фыркнул Сяо. — Не думай, что если ты Архонт, то я буду к тебе относится как-то по-особенному, для меня ты всего лишь нарушитель. — Ну чего так сразу, ты чего, в обиде до сих пор? — Венти развел руками и немного протянул последние слова. — Казалось, тебе сегодня было совсем неинтересно, почему тогда сидел с нами все время? «Не твоего ума дело», — только если ответ был бы точным, эти слова бы сразу вылетели из уст, но адепт сам того не понимал. Был он со всеми из-за поглощающего чувства одиночества, ревности или просто чтобы забыться? Кого он к кому ревновал, правда, тоже непонятно. — Как тебе мои песни? — не дождавшись ответа на предыдущий вопрос спросил парень. — Слишком весёлые, — снова на «отстань» ответил тот, — не мое. Бард стал чуть ближе к адепту, ему показалось милым то, что он был немного выше. — А, — протянул с некой усмешкой Венти, — ты у нас царевна Несмеяна, про которую рассказывал Чайльд? Тогда можно я буду тем, кто рассмешит тебя? Сяо качнул головой и повернулся в сторону ночного города. — Ты конец не помнишь? — уже как-то более мягко начал отвечать адепт. — В конце король выдает свою дочь за того, кто её рассмешит. — А ты не переживай, я предупрежу Чжун Ли, — моментально в шутку ответил Барбатрос. Мягкий смех Венти начал заполнять тихую улицу, которую освещали фонари, маленькие светлячки кружились в воздухе залетая то в листья кустов, то прятались в траве. Заиграла теплая атмосфера летней ночи и все напряжение как рукой сняло. Казалось, Сяо было весело.