Alive

Он жив. Это была единственная мысль, которая пришла в голову Марти, когда он открыл глаза. Сцена, когда пули пролетели по небу в шквале света, прежде чем ударить ему в грудь за миллисекунду, а затем увидеть, как Эмметт Латроп Браун упал замертво. — Э… ты… живой, — прошептал он со вздохом, поднимая голову. Док улыбался или, по крайней мере, пытался. Его глаза на мгновение засияли. Марти только успел протянуть к нему руку и коснуться его плеча. Это сон? Или это реально? Прикоснувшись к своей теплой коже, скрытой антирадиационным костюмом, теперь слегка порванным при падении, он понял, что это реально. В то время он не знал, что делать. Он не знал, должен ли броситься в слезах ему на шею или дать пощечину за то, что он чуть не разбил его на части в одно мгновение. В любом случае, он прекратил плакать. Его лицо освещали парковочные фонари. Его губы приоткрылись, и он одернул руку от тела мужчины. — Но как? У меня не было времени предупредить тебя… Его фразу прервал звук. Звук расстегивающейся молнии, открывающей голую грудь, защищенную пуленепробиваемым жилетом. Но… Это же не может быть правдой! Он видел резкий жест Дока, когда тот разорвал письмо, которое должно было спасти ему жизнь, на сотни, тысячи кусочков, и слышал того, кто прервал его фразу, когда он пытался предупредить его о той роковой ночи. Эмметт рассмеялся, доставая из кармана письмо — то самое, которое Марти всучил ему, — но склеенное из обрывков множеством слоев скотча, который защищал пожелтевшую от времени бумагу. — Что это… — Марти вздохнул, взяв письмо в руки. — Мы же говорили о том, что не должны разрушать будущие события и поворачивать время вспять? — Ну, — протянул Док, — я подумал, что если это так важно для тебя, то… хорошо… Эй, какого дьявола? Услышав эту фразу, Марти понял, что делать. Он бросился в объятия друга, крепко обнял его за шею и прижал к себе. — Спасибо, что спас меня, — прошептал ученый почти ему на ухо. — Нет, Док… Ты спас меня, — заявил Марти, прежде чем вовлечь Дока в страстный поцелуй.

***

Когда они шли к ДеЛореану под звуки полицейских сирен позади них, Марти подумал, что это именно то, что его мать называет хэппи-эндом. Вероятно, так оно и было.