Ялла!

Павлова и Кривицкий молча вышли из дома. Пересекли двор, заставленный машинами. На углу их ждало такси. Геннадий Ильич сел вперед, к водителю, а Ирина Алексеевна села сзади. Кривицкий чувствовал, что Павлова буравит своим взглядом его затылок. Он догадывался, что она к нему все еще не равнодушна. Иначе стала бы к нему приходить с утра пораньше, чтобы посмотреть на него и узнать о самочувствии. Все это она могла узнать, просто позвонив ему. Геннадий Ильич терялся в догадках почему Ирина готова терпеть Аленикова ради должности. Ведь должность заведующей отделением – это не самое важное в жизни. Кривицкий накинул белый халат на плечи и прошелся по коридору отделения. Аккуратно приоткрыл дверь в нужную палату и заглянул. Илья Яковлевич лежал на кровати и читал газету. - Привет, папа!- поприветствовал кивком Геннадий Ильич своего отца. Старик медленно поднял голову от газеты и взглянул на сына. - Ну, привет! – слегка холодно ответил отец. – Чего стоишь в дверях? Проходи, садись. Вот садись на стул рядом. Поговорим, а то надоело мне читать газету. - О чем будем говорить? О политике? О Ленине или Сталине? – хмыкнул Кривицкий, потому что он действительно не знал о чем разговаривать с отцом. Их отношения проходили, как на вулкане. Ни разу нормально не разговаривали. В это время зашла в палату молоденькая медсестра, чтобы поставить капельницу Илье Яковлевичу. - Катя, ты знаешь, кто такой Владимир Ильич Ленин? – ехидно спросил Кривицкий-старший. - Кажется, это какой-то старинный писатель. – неуверенно ответила Катя. - А что он написал? - Ну, не помню! Много чего! - Папа, отстань уже от нее. – вступился за бедную девушку Геннадий Ильич. – Между прочим с последним утверждением трудно не согласиться. Ленин, действительно, написал пятьдесят пять томов толстенных собраний сочинений. - Ленина забыла молодежь! И дела его! – желчно пробубнил отец. Кривицкий с улыбкой подмигнул, растерявшейся молоденькой медсестре, которая пыталась быстро поставить капельницу, чтобы быстрей сбежать от этого сумасшедшего старика. Геннадию Ильичу было жалко эту медсестру Катю и он вызвался ее проводить в коридор, чтобы успокоить ее. Когда они вышли из палаты, и он слегка приобнял ее за плечи и сказал, чтобы не обращала внимания на его отца, он так разговаривает со всеми. Надо же этому было случиться именно в этот момент по коридору шла Павлова и увидела, как ее дважды бывший обнимает какую-то медсестру и улыбается еще ей. Точно! Клеит ее! Когда Кривицкий собрался зайти обратно в палату и тут словно фурия мимо пронеслась Павлова, не забыв метнуть в него свой убийственный взгляд. Геннадий Ильич даже слегка опешил и не понимающе посмотрел вслед удаляющейся фигуре при этом слегка пожал плечами. Павлова была так разъярена, что она даже с бумагами работать толком не могла. Пыталась себя успокоить тем, что какая ей вообще разница. Замуж вот собирается через две недели. Через несколько минут из-за двери кабинета показалась седая голова объекта недавних ее размышлений и спросил вполголоса: - Можно? Павлова делала вид, что очень заинтересована чтением важных бумаг и жестом пригласила Кривицкого сесть на стул напротив. А потом подняла глаза и посмотрела на него, как на врага народа сталинских времен, и судорожно соображала, какую тактику поведения ей выбрать. А Геннадий Ильич не понимал, что собственно происходит. Из-за чего она злится. Неужели из-за мимолетного поцелуя утром? Или еще что-то он не так сделал. - А тебя не смущает, что она моложе тебя в три раза? – решила Ирина Алексеевна схватить быка за рога. - Чего? – Кривицкий от неожиданности глаза зажмурил и замотал головой. – Ты о чем вообще? - Не прикидывайся. Я все видела. – с раздражением ответила она. - Что ты видела? – вдруг Геннадия Ильича пронзила догадка, вместе с удивлением, как же он не сообразил раньше. В этот момент он схватился за живот и начал хохотать. Потом,сдержав хохот, спросил: - Ты серьезно, Егорова? - Более чем и я не вижу ничего такого, что могло быть смешным. – нахмурилась еще больше Павлова, которая совершенно не разделяла веселья Кривицкого. - Я просто ее успокоил, ее отец накрутил. А вообще ты чего так за меня волнуешься? - он подпер рукой подбородок и весело посмотрел на нее. – Ревнуешь что ли? - Иди ты к черту, Кривицкий! – разозлилась Ирина Алексеевна, бросив бумаги на стол.       Кривицкий развеселился еще больше, ну точно ревнует ведь. - Может быть после твоей работы сходим погулять? – аккуратно стал подступать он. - Какое погулять? За мной приедет страж на черном минивэне. - Понял, не дурак. Разрешите идти Ваше благородие? – спросил с грустной и насмешливой улыбкой Геннадий Ильич, приподнимаясь со стула. Когда он оказался у выхода из кабинета и только взялся ручку двери, которая показалась ему ледяной и внезапно услышал голос Павловой: - Я могу погулять послезавтра, Алеников улетит в командировку. Кривицкий в знак согласия кивнул головой, улыбнувшись и вышел.