Ялла!

Прошло чуть больше недели с момента приезда Кривицкого, Илье Яковлевичу стало значительно лучше и его вскоре собирались выписать. Пока Алеников был в командировке Геннадий Ильич ненавязчиво встречал Павлову и они ходили гулять, а затем он ее всегда провожал до дома и ничего более. Они проводили время, как хорошие друзья. Послышался гудок автомобиля. Кривицкий открыл глаза и посмотрел в окно на мелькающие объекты. Он оглянулся по сторонам и увидел вокруг себя десятки сидящих и стоящих людей. Одеты все совершенно мрачно в отличие от него, а на лицах присутствует одна и та же эмоция – безразличие. Внезапно трамвай резко тормозит и всю эту массу качает из стороны в сторону. Один из пассажиров не удерживает равновесие и практически падает на занятое место некой бабульки, которая вскрикнула: - Ну мужчина, осторожнее! - Простите! Все они постоянно зевают, кашляют и тыкают пальцами в свои телефоны. Сегодня, кажется, пятница. «И чего меня именно сегодня дернуло покататься на трамвае. Свою молодость, блин, решил вспомнить» - Геннадий Ильич отвернулся к окну дальше разглядывать мелькающие объекты. Мозги кипели, а голова пухла от мыслей и невыносимо болела, он сел чуть ровнее на сиденье и уперся затылком в жесткую спинку. Кривицкий сидел и думал, что ему вообще делать. Он отчетливо понял, что не сможет без нее существовать. Но не имеет никакого права вмешиваться в ее личную жизнь, она может жить так как хочет. «Какого черта именно сейчас отец угодил в больницу и именно в Склиф» - мрачно размышлял Геннадий Ильич. Он готов был уже приспособиться и смириться со своей горькой участью. Но когда снова увидел ее, то происходящее было уже выше его сил. Знал бы он, что Павлову точно такие же мысли посещают в этот момент. Павлова была вся в ожидании, когда закончится рабочий день. Она вся сосредоточилась в одном желании – скорее встретить Кривицкого, который ждал ее в условленном месте в сквере недалеко от Склифа. Он давно уже поджидал ее, сидел на лавочке, закинув ногу на ногу и слушал в наушниках музыку. Геннадий Ильич любовался на голубей, топчущихся неподалеку от него. Он расслабился настолько, что не заметил, как сзади к нему подошла Ирина Алексеевна. - Гена – негромко позвала она, аккуратно дотронувшись рукой до его плеча. Кривицкий слегка дернулся и расторопно поднялся с лавки при этом вынул наушники из ушей и засунул их вместе с телефоном в карман пиджака. Оглянулся и, увидев свой предмет обожания, не смог скрыть радости. - Ира, привет! - Привет Гена. – чуть более сдержанно ответила на приветствие Павлова и села рядом. Ирина Алексеевна что-то рассказывала, то и дело жестикулировала руками, но Геннадий Ильич к своему стыду, уже несколько минут не слушал блондинку, продолжая пристально смотреть в ее глаза, на ее лицо, на ее мимику. Ему нравились черты лица, улыбчивость, почти все время приподнятое настроение Павловой, когда он рядом. Сейчас она что-то рассказывала про больницу, работу заведующей, какие-то конгрессы и так далее. Кривицкий улыбался и просто кивал в ответ. Не то чтобы ему было неинтересно просто ему не хотелось упускать ни мгновения из всех тех секунд и минут, что они находились рядом. – Слушай, – внезапно перебил Геннадий Ильич Ирину Алексеевну. – А ты помнишь, как мы познакомились? – Гена, это было чуть больше тридцати лет назад, – засмеялась Ирина Алексеевна. – Конечно, помню. – Я имею в виду, что ты почувствовала. Ты помнишь? – Ну, у тебя было ни стыда ни совести – это я помню, – снова улыбнулась Павлова. – Что, всё было так плохо? – Да нет. Просто я никак не ожидала, а ты молча подошёл и поцеловал. Мы были знакомы всего неделю, на минуточку. – Ну чего тогда было терять время даром, – развел руками Геннадий Ильич. - Но ты ведь не была против. Я не помню сопротивления. – Сначала я просто впала в ступор. А потом подумала, что ты вроде как хороший парень. – «Вроде как хороший парень», – передразнил Кривицкий и тут же получил легкий удар в плечо. – Ну ладно тебе! – Я помню, ты ещё сказала мне, что уже поздно, и нельзя среди ночи возвращаться домой, поэтому мы так и просидели на набережной до самого утра, пока не рассвело. – Но ты же не думаешь, что меня бы не пустили домой? Я просто хотела побыть с тобой. – Что, правда? – Конечно! Кривицкий придвинулся к Павловой вплотную и крепко обнял её. На улице уже начинало холодать, скоро нужно было идти домой. - Прохладно уже становится. Поехали домой? Я тебя провожу. - Поехали. Кстати Алеников вернулся из командировки, но сегодня ночует у себя дома. Остаться попить чай не хочешь? - Зачем? - Ой-ой, поговори мне тут еще, - махнула рукой Павлова и встала с лавочки. – Не хочешь, не надо. - Может быть лучше у меня попить чай? – улыбнулся Кривицкий и следом за ней встал. Она резко повернулась к нему и слегка приподняла брови. - Может быть, – медленно протянула Ирина Алексеевна, разделяя слова и лукаво посмотрела на Геннадия Ильича.