Ялла!

Кривицкий медленно просыпался. Даже с закрытыми глазами он ощущал, что снаружи уже светло. Не открывая глаз, он попробовал потянуться. Это ему удалось сделать лишь левой рукой. На правой руке мирно спала Павлова. Геннадий Ильич вдруг остро почувствовал ее близость. Ее нежные изгибы прижимались к его телу, ее аромат окутывал. Ему хотелось вот так просыпаться, каждое утро до конца своих дней. Она идеально ему подходила, как будто была создана именно для него. Очень хотелось бы сжимать ее в своих объятиях каждую ночь, а потом просыпаться рядом с ней, каждое утро, и чтобы за завтраком она сидела за столом напротив. Но ничего подобного не будет. Возможно его ждет один из худших дней в его жизни. Ее свадьба с Алениковым. Сегодня ему придется с Ириной распрощаться. Кривицкий вдохнул аромат ее волос и лежал совершенно неподвижно. Ему хотелось сохранить последние секунды близости. Как жаль, что он не из тех, которые способны что-то дать. Жаль, что они не смогут себе завести белого джека рассела с рыжими отметинами и жить счастливо до конца своих дней. Ничего у них не будет. С этой мыслью Геннадий Ильич отстранился от Ирины Алексеевны и встал, радуясь, что не разбудил ее. Взъерошил свой кудрявый чуб и глазами пробежался по комнате в поисках своей одежды. Футболка и шорты валялись на полу в разных углах. Натянув их на себя, Кривицкий зашел в ванную и принялся умываться. И тут уже услышал, как зазвонил телефон, находящийся на кухне поэтому быстро с мокрым лицом пошел на музыку. Когда взял в руки телефон и увидел время, кто звонит, даже замер. Откашлявшись ответил на звонок и вместе с этим пулей понесся в комнату, где спала Павлова. - Да? – осторожно спросил Кривицкий, протянув руку и осторожно убрав прядь светлых волос с лба Ирины Алексеевны. Павлова заворочалась и машинально повторила движение. Геннадий Ильич невольно улыбнулся. - Геннадий Ильич! Здравствуйте! Вы случайно не знаете, где можно найти Ирину Алексеевну? – Нина разумеется знала, кому надо звонить если завотделением все утро трубку не берет и если весь телефон оборвал Анатолий Борисович. – Мы до нее все утро не можем дозвониться, как и до вас… - Нет, не хочу вставать. – пробормотала Павлова в этот момент и взяла руку Геннадия Ильича, заслоняя глаза. А Кривицкий резко закрыл ей рот ладонью, молясь всем своим еврейским богам, что Нина не услышала голос Ирины Алексеевны на том конце телефона. - Эм, я попробую найти ее, но не уверен – сразу же начал врать Кривицкий. Зажал телефон между ухом и плечом, постучал пальцем на левом запястье, что мол они проспали. - Геннадий Ильич, касается вашего отца. Он тут ночью нам устроил целый цирк с конями и фейерверком. - Что случилось? С ним все в порядке? - С ним-то как раз все в порядке. – ухмыльнулась Нина, которая к несчастью услышала голос завотделением, но не подала виду. - Не в порядке больница и наша нервная система. Грозит большой штраф. Приезжайте и все узнаете. Кривицкий нажал на отбой и присел на край дивана, просмотрел все пропущенные звонки, помимо Нины до него пытались дозвониться Фаина Игоревна и конечно же Алеников. Куда же без него всемогущего. - Егорова, давай просыпайся. Почти одиннадцать часов! - Не хочу. - У тебя работа и надо выяснить, что натворил папа на этот раз. - Не пойду! Павлова вздохнула, но не сдержалась и широко зевнула. Потом крайне неохотно поднялась и протерла глаза. - Ты неумолим, Гена. Но с тобой приятно просыпаться. Кривицкий отвернулся – не знал, что написано на его лице. Кончиками пальцев Ирина Алексеевна тронула его подбородок, повернула его к себе и улыбнулась. Геннадий Ильич подался вперед, но быстро себя взял в руки. Павлова сама наклонилась ему навстречу, и их губы мягко соприкоснулись. Ее рука скользнула с подбородка к его щеке, и он поцеловал ее решительней. У Ирины Алексеевны голова пошла кругом. Она уже забыла, когда в последний раз целовалась по-настоящему, а не просто позволяла себя целовать. Павлова надеялась, что их взаимная любовь, возможно, побудит его к действию. Вскоре они стали бегать по квартире и быстро собираться, при этом они оба не переставали улыбаться. Перед выходом из квартиры Кривицкий поцеловал Павлову в щеку. - Давай я подъеду чуть позже. Если появимся вместе, то будет много вопросов у коллег. Павлова кивнула и понимала в глубине души, что до какой степени у нее усложняется жизнь и вообще сама себе все усложнила.