Ялла!

Павлова находилась в полной прострации. Медленно зашла в подъезд и также медленно поднялась по лестнице. Уже поднимаясь по ступенькам, увидела у распахнутой двери знакомый мужской силуэт. Кривицкий стоял, прислонившись к дверному проему, скрестив руки на груди, и улыбался. Ирина Алексеевна остановилась, поправила волосы и слегка смущенно улыбнулась. - Привет! - Привет. – тихо ответил Геннадий Ильич. Он ничего с собой не мог поделать, когда она рядом то все обиды и злость сразу уходили на задний план. И он не понимал, как такое происходит. Павлова подошла к нему. Она обвила руками его за шею и, притянув его к себе, поцеловала в губы. Кривицкий в ответ крепко прижал ее к себе, отвечая на поцелуй. С трудом оторвавшись все же он пропустил Ирину Алексеевну вперёд в прихожую. В прихожей она сняла пиджак и туфли, разминая затёкшие пальцы на ногах, переобулась в мягкие тапочки, которые любезно предоставил Геннадий. Далее он провел Павлову в ванную комнату и долго смотрел на нее пока она мыла руки. - Долго будешь наблюдать за мной? – тихо спросила Павлова, вытирая руки об полотенце. - Не знаю. – также тихо ответил Кривицкий, пожав плечами. – Когда ты рядом, время для меня останавливается. Ирина тихо рассмеялась и подошла к нему. Она взяла за руку Кривицкого. - Ну, что пойдем на кухню? – предложил он. Они направились на кухню и когда шли через комнату Павлова поздоровалась с Ильей Яковлевичем. Старик что-то недовольно промычал в ответ, продолжая смотреть телевизор, по которому показывали Вечер с Владимиром Соловьевым. Это видимо было гораздо интересней, чем пришедшая гостья. - Есть хочешь? – спросил Кривицкий, подходя к холодильнику. - А что есть перекусить? - улыбнулась Ирина Алексеевна - Конечно, посмотрим в холодильнике. Есть сосиски и есть супчик в кастрюле. Тут завибрировал с мелодией телефон Кривицкого. Он схватил и тепло заговорил: - Привет...да...все хорошо...я послезавтра уже прилечу. Нет, не надо встречать. Сам доберусь...Слушай, я немного занят. Давай потом...Да, все пока. - с этими словами он нажал на отбой и внимательно взглянул на Павлову, у которой все эмоции уже проступали. Ирина Алексеевна молча открыла холодильник и оглянула полки, заваленные всякой снедью. В этом был весь Кривицкий, у него холодильник никогда не был пустым. Достала с верхней полки зелёный контейнер и обнаружила там крабовый салат. Стала есть прямо из контейнера, усевшись за стол напротив Геннадия. Установилась такая тишина, что стало слышно, как хрустит салат, который пережевывала Павлова. - Что уезжаешь уже? - с тоской проговорила она. - А я вот приняла решение расстаться с Алениковым. - Зачем? – Кривицкий в замешательстве почесал затылок. - В смысле зачем? - от неожиданности Ирина Алексеевна подавилась, и закашлявшись посмотрела на своего вихрастого снизу вверх мрачно. - Я с тобой хочу быть или это все была иллюзия? - Нет. Успокойся, пожалуйста, не заводись. Ты хорошо подумала? - Да! – зло ответила она, и потеряв аппетит, со стуком отложила вилку. Он посмотрел ей прямо в глаза и со вздохом сказал: - Ты понимаешь, что ты лишишься своей должности? А может быть даже он сделает так, что ты никуда не сможешь устроится. Будешь по всей Москве в черном списке. - Я все понимаю! - раздраженно ответила. Ее начинало бесить, что он с ней разговаривает как с маленькой. - Серьезно? Ты готова пожертвовать должностью ради которой переступила через меня? - недоверчиво усмехнулся Геннадий Ильич. - Да, я готова. Признаю свои ошибки. - Ага, а где гарантия, что потом ты меня не будешь во всем винить? Я же, как всегда окажусь во всем виноват. - Не будет этого. – замотала головой Павлова. - И потом я тебя сразу предупреждаю, что не собираюсь в Россию обратно. - Даже ради меня? – слегка опешила Ирина. - Извини, но да. У меня там репутация и престижность. Я ради тебя уже оставался здесь. Что ты на меня так смотришь? – Кривицкий всплеснул руками, увидев вытягивающееся лицо Павловой. - Ты думаешь меня не звали обратно в Израиль работать после операции? Звали. Ещё как звали. Но я ради тебя выбрал Склиф и надеялся, что у нас наладится. Что в итоге из этого вышло? - Ну да. - рассеянно кивнула головой Павлова. - Егорова, ты прекрасно знаешь, что я тебя люблю и не могу без тебя. Но давай смотреть трезво на вещи. - Я все уже решила. - медленно и твердо отчеканила Ирина. Геннадий Ильич вскочил и, обогнув стол, бросился к ней. Он обнял ее и поцеловал. Потом целовал ее еще и еще, обнимая и прижимая к себе. - Может быть, мы вместе пойдем к Аленикову… - Нет. – резко ответила Павлова. – С ним разобраться я должна сама. Он кстати меня ждет дома. «Как всегда все сама да сама!», - подумал Кривицкий и усмехнулся своей мысли. Они сидели в обнимку, теребили пальцами руки друг друга и молчали. Молчание это для них было слаще любой беседы. Они не смотрели друг на друга, но при этом себя чувствовали единым и неделимым существом. Им было просто хорошо, вот так просто сидеть, просто находится рядом, просто дышать в унисон. - Давай я тебя хотя бы до дома провожу? – прервал тишину Геннадий Ильич. - Не надо. Проводи просто до такси. – поднялась со стула Ирина Алексеевна. - Ты уверена? – с тревогой в голосе спросил он. – Позвони обязательно, как дома будешь. Хорошо? - Хорошо. - Плохое у меня предчувствие все-таки. - Все будет хорошо…Гена. Я пойду. Кривицкий, проводив свою возлюбленную до такси, сидел на кухне. Его мучала мысль, что стоило Павлову проводить до дома и присутствовать при ее разговоре с Алениковым. Было предчувствие, что случится что-то плохое…