Тень и Кость

      Однажды мне приснилось, что во всем мире исчез свет. В одно мгновение бескрайнее зеленое поле заволокла тьма. Осталась только пустота. Я не понимала, стою я на земле или парю в небе, осталось ли что-либо вокруг. Самое странное было в том, что тьма была для меня «теплой». Она не принесла мне ни страх, ни боль, ни бесконечное одиночество. Я ждала, казалось, очень долго и почему-то знала, что сейчас «он» придет. Олень, свет которого не слепил меня в этой бесконечной тьме, шел ко мне уверено и смотрел прямо в глаза. Он говорил со мной, но я не слышала слов, ни единого звука. Я хотела было дотронуться до него, чтобы почувствовать, но он тут же растворялся, рассеивая за собой последние частицы света. Когда я проснулась, я так и не вспомнила, что именно сказало мне то сказочное животное из сна, но я точно знала, что сейчас в наш дом зайдет человек и скажет, что моих родителей больше нет. В приюте было очень много таких, как я. Детей, у которых больше никого не осталось. Мои пепельно белые волосы по началу пугали их, потом вызывали агрессию из-за наших различий. В конце концов за двенадцать лет они привыкли ко мне, а я к ним. Нам предстояла жизнь, полная трудностей и лишь малый шанс на действительно роскошную жизнь. — Представляешь, как было бы здорово, если бы мы все втроем попали в малый замок, — мечтательно протянула Ирина. Эта рыжая девчонка с большими неестественно зелеными глазами, была той первой, которая начала дружить со мной. Спустя время мы приютили в свой маленький мир кудрявого голубоглазого мальчишку, который так же отличался от остальных, как и мы. Нас было трое, и мы были единым целым. — Я бы пускала из рук огонь, Мал бы пускал воздух не только из своей пятой точки, — он показательно отвернулся, старательно сдерживая смех, — А ты, Алина, была бы солнцем. Осветила бы наш путь через каньон. И только мы бы могли проводить людей через него. За большущие, огромные, гигантские мешки денег. Мы бы правили миром. — Разве не лучше просто избавиться от Тенистого каньона? — пробурчал Мал, закатывая глаза на слишком фантастические и меркантильные мечты подруги, — Тогда мы были бы едины. Единая Равка для всех и каждого. — Ты, я и Алина. Тебе разве нужен кто-то еще? Втроем против целого мира! — Я бы остановил все войны. Чтобы такие, как мы, не жили в приютах. Чтобы греши не были теми, кто решает, как нам жить. — Мал, далеко пойдешь с такими планами — Ирина засмеялась, вставая с травы и оттряхивая и без того грязное платье, — Не забудь своих друзей, когда будешь менять мир у престола. — Отбор не за горами, — Я посмотрела на Ирину, внутри себя жалея, что сделала этот разговор серьезным, — Что мы будем делать, если кто-то из нас гриш, а кто-то человек? Ирина отвернулась от нас, на секунду ее лицо помрачнело, но никто из нас этого не увидел. Она хранила тайну, тогда мы не знали какую именно. — Мы сбежим, чтобы нас никто и никогда не разделил, — она обернулась и смотрела прямо на меня, как никогда серьезно и немного опечалено. — Кто-то из нас попадет на войну, а кто-то, возможно, в бордель. Мы не сможем противостоять этому миру по одиночке, Алина. И у меня есть целый план. Слушайте…

***

Ирина сжимала мое лицо в своих ладонях, а я ее не слышала. Она плакала, выпустив меня из рук снова начала собирать вещи, мои вещи. Ее пухлые губы, неестественно красные сейчас, дрожали. — Прости меня, Звездочка, прости, — Я не злилась, печаль не тронула моего лица. Мне правда хотелось ее понять, но я не понимала. — Пойми меня, я хочу жить там. Я хочу жить в роскоши. Хочу лечить людей и быть значимой, как моя мать. Алина, я знаю, что ты тоже гриш. Я знаю, что Мальен человек. Он не сможет один. — Ты обещала, что мы будем втроем против этого мира, — Я слышала свой голос, как отдаленный граммофон. Я еще не думала, что она предает нас ради себя. Я просто не могла поверить, что ее скоро не будет с нами, что мы останемся вдвоем. Без частички души, которая делала нас единым целым, — Ирина, почему? — Я знаю, что прошу невозможного. Ты особенная, а я прошу тебя отказаться от лучшей жизни. Скрываться, сдерживать себя… Алина, вместе Вы сможете выжить. Я не могу оставить его одного, мы не можем, — Она смахнула слезы с лица, моя сумка была уже собрана. — Когда начнется отбор, бегите. До военного городка Крибирска три деревни, я спрашивала. Там люди добрые, Вас приютят. Скажи, что родители пропали в Тенистом каньоне, а в военном городке живет дядя. — Она встряхнула меня за плечи, потом стиснула в объятия и тут же отпустила, — Маль возненавидит меня, пускай. И ты не пытайся меня оправдать. Наши пути сейчас расходятся, теперь Вы вдвоем. Ирина вытолкала меня из общей спальни, мою сумку она несла в руках. Все дети уже стояли в проеме вместе с Аной Куей — смотрительницей приюта. Она недовольно оглядывала детей, морща лоб. Когда она увидела нас, ее неприятное лицо выдало довольную улыбку. Сумку она к нашему везению не заметила. Я старалась больше не думать ни о чем кроме предстоящего побега. Мальен робко стоял в стороне, молчаливый. Смотрительница сказала ему на днях, что с его девичьим лицом можно хорошо заработать и если он не окажется гришем, то она продаст его в бордель. С тех пор он почти не разговаривал, что и привело нас к вынужденным активным действиям. — Наконец-то Вы можете принести пользу, — довольно произнесла Ана, предвкушая монеты, которые ей заплатят за каждого одаренного ребенка, — Отбор сейчас начнется. Проходите по очереди, не толпитесь и не смейте опозорить свой дом. Я хотела подойти к Малю, успокоить, но Ирина не отпустила моей руки. Она склонилась надо мной, ее дыхание щекотало мне ухо, родной запах скошенной травы пришел с шелестом ее платья. — Я приведу его, затем пойду первая на смотрины. Мой успех отвлечет Ану, а Вы бегите, — Она поцеловала меня в щеку, затем отпустила меня и ушла, не оглядываясь. Больше мы никогда ее не видели.

***

      Он пришел ко мне из темноты. Его глаза были черны, как вороново крыло. Я видела в его глазах отражение своих. Меня так невыносимо тянуло к нему, без него мой мир рушился. Я бежала, но не могла приблизиться. Я звала, но не могла издать и звука. Затем от меня исходил невыносимо яркий свет, и он исчезал в нем. — Алина, я поражаюсь тому, что ты можешь спать абсолютно в любом месте, — Алексей треплет меня за плечо, а мне приходится сильно сжимать челюсть, чтобы не сорваться на него благим матом. Этот сон каждый день приходит ко мне на протяжении уже семи долгих лет. И каждый раз я не могу получить то, что так отчаянно желаю. Черные волосы, черные глаза, черная одежда. Кто он и зачем так нужен мне? — Мы скоро доедем в Крибирск. Ты готова увидеть своего ненаглядного? Я подумала о Мале и все внутри меня наполнилось уютным теплом. Мы не виделись довольно долгое время с момента обучения. Он теперь крутой солдат, а я, надеюсь, крутой картограф. До этого раза Оретцев сам приезжал в наш полк со своим отрядом. Это было около трех месяцев назад. Тогда мы вместе сидели в карцере за потасовку с командиром. В тот момент я увидела, что мой друг стал сильным и совсем-совсем взрослым. Я больше не защищала его, наоборот, теперь он защищал меня. Казалось, я могу уже пойти по собственному пути, тем ни менее я все еще оттягивала этот момент. Я увидела Маля издалека и собиралась было бежать к нему, чтобы несомненно застать врасплох и наконец-то напугать, но меня грубо прервали неожиданные обстоятельства. За пару секунд огромная чёрная карета пронеслась мимо меня, едва не сбив с ног. Я все же успела отскочить, падая задницей прямо в грязь. ⁃ Смотри куда прешь, — проворчал старик, натягивая вожжи. Я поднялась, отряхиваясь и недовольно буравя взглядом старика. Гребанная повозка с вонючими ослами, чтоб этого старика моль проела. Здесь военный посёлок, а не светский бал. Кто вообще ездит на карете в такую глухомань, как наша? Колесница замедлила движение, будто услышала, что я думаю о ней и о всех ее обитателях. Я сгруппировалась, понимая, что сейчас что-то обязательно произойдёт. Инстинкты говорили одновременно и бежать, и остаться до кульминации. Я, конечно же, осталась. Меня накажут за невнимательность? Снова карцер? Картошка на весь полк? ⁃ Не стоит так обращаться с солдатами, они браво воюют вместе с нами, — высокий мужчина вышел из кареты, направляясь ко мне. Я услышала этот бархатный голос впервые, но готова была поклясться, что он мне роднее своего. Я почувствовала, что все мое тело становится ватным, а в ушах начинает звенеть. Он ещё не вышел, а я уже знала, что это именно он. — Как тебя зовут? Его взгляд был проницательным и пробирал до самых костей. Я смотрела в те самые глаза, изо всех сил стараясь не забыть, как дышать. Я столько лет видела его во снах, потеряв всякую надежду увидеть вживую. Сейчас он стоял прямо передо мной, вокруг было светло, отчего я наконец-то смогла рассмотреть его лицо. Красивое. ⁃ Генерал Килиган, прошу прощения, — подал голос возничий, — Вы говорили, что уже опаздываете. Он коротко улыбнулся мне и, не дожидаясь моего ответа, развернулся, исчезая за дверью кареты. Я, наконец, смогла выдохнуть, провожая карету взглядом. Всего на мгновение я испытала досаду, мне всегда казалось, что если мой человек-Тень все же существует в этом мире, то он тоже ищет меня. Узнает из миллионов других. ⁃ Алина? — Я вздрогнула, выпадая обратно в реальность, — У тебя все хорошо? Я перевела взгляд на друга, лицо которого было явно напряжено. Маль взял меня за плечи, заботливо сжимая. Только сейчас я услышала, как громко стучит мое сердце. Мне бы сейчас точно не помешал Сердцебит. Успокойся, дыши. Дыши медленно, успокойся. ⁃ Маль, это генерал Килиган, — мой голос немного дрожал, хотя я была уверена, что уже взяла себя в руки, — Он тот самый, понимаешь, тот самый. В первую минуту он недоуменно смотрел на меня, явно думая, что я ударилась в телеге во время перевозки картографов в лагерь. Затем пришло осознание, я увидела в его глазах понимание и печаль. Маль грустно улыбнулся, перевёл взгляд туда, где в последний раз мы видели черную карету. ⁃ Значит тот самый мужчина из твоих мокрых снов — это Генерал Килиган. Самый сильный Гриш, возглавляющий Вторую армию, неприкасаемый Генерал, — мы одновременно тяжело вздохнули, — У тебя есть все шансы, чтобы поговорить с ним и выяснить, почему он каждый день приходит к тебе по ночам. Мы снова одновременно вздохнули. ⁃ Может тебе снова бросится под его карету? — я ткнула его в бок пальцем, и он болезненно поморщился, шутливо защищаясь. Видимо снова дрался за деньги. — Полегче, Стар, у тебя невыносимо мощные тычки. Твои острые пальцы режут сквозь рёбра! ⁃ Ты сам нарвался, придурок, — я показательно надулась, правда до конца так и не смогла скрыть волнение. — Мне нужно поговорить с ним, Маль. Этот сон должен прекратится. ⁃ Я сделаю все, что могу. И даже если не смогу, то все равно сделаю. — Он приобнял меня за плечи, и мы вместе пошли к палатке его отряда, — Я самый лучший в первой армии, смекаешь? Передо мной и Генералы не устоят. ⁃ Никто не устоит перед тем, чтобы задать ему трепку, — Михаил с Дубровым вышли из палатки, — Алина, бросай его сейчас же, если не хочешь постоянно влипать из-за его самовлюбленной задницы, как мы. Мы жутко страдаем, Алина! ⁃ Беги, дорогая, беги. Мы его задержим, — Михаил показательно схватил Маля, отрывая его от меня. — Ты слишком хороша для него! ⁃ Я слишком хорош для Вас, — они тут же начали пихаться, как будто им снова по десять лет, а я решила, что мне необходимо побыть одной. Я незаметно ретировалась с поля боя, скрываясь за соседними палатками. Я бродила среди потрепанных тканевых палаток первой армии, вспоминая те самые глаза. Теперь Настоящие. ⁃ Ты не хиловата для первой армии? — Гнусавый голос вывел меня из размышлений. Только теперь я заметила, что несколько мужчин шли прямо на меня. Они были одеты в темно-синюю, расшитую золотом одежду. Гриши. — Личико смазливое, а ходит одна. Это ли не женская глупость, Алексей? Один из них, видимо Алексей, расплылся в противной ухмылке. Я только сейчас поняла, что ушла довольно далеко. Как назло, все солдаты ушли в павильон Гришей на общее собрание и стало довольно безлюдно. ⁃ Я картограф, а не солдат. — Я посмотрела в лицо Гриша уверено и небрежно. Главное перед ними не показывать страх, — Гуляю, чтобы местность нарисовать. Приказ Генерала Килигана. Гриши немного растерялись, но этот самый Алексей будто стал ещё грязнее смотреть в мою сторону. Я ошиблась, упоминая Генерала? Черт. Я быстро огляделась по сторонам, вокруг все ещё не было ни души. ⁃ Твоё сердечко бьется, как пташка в клетке. Мне нравится, как ты звучишь, — голос мерзкий и похотливый, так хотелось стереть с его лица эту самодовольную ухмылку. Я на мгновение испугалась его намерений, но тут же подавила в себе это чувство. Я — Алина Старкова и если мне придётся раскрыть себя, то только ради наказания таких ублюдков, как они. ⁃ Подойди ближе, малышка, — сейчас я подойду, кусок кабаньего навоза, ты у меня до самого каньона лететь будешь. — Не бойся, Сердцебиты самые лучшие любовники. Ты меня ещё умолять будешь о добавке. Федор, Борис, посторожите нам любовное гнёздышко. Мы же не хотим, чтобы нас беспокоили, да малыш? Я сконцентрировала всю энергию в руках. Может быть, никто даже и не заметит, что я тут наколдовала им билет в один конец во Тьму каньона. Все внутри полыхало от нетерпения. Сила, годами во мне копившееся, охотно отзывалась в теле, готовая прямо сейчас вырваться наружу. От моих ладоней потянулся свет. ⁃ Я сейчас тебе все отсторожу, малыш, — Маль пронёсся мимо меня ураганом, первый его удар тут же прилетел Гришу в челюсть. Сердцебит упал на землю, я слышала, как хрустнула его челюсть. Второй из них тут же сложил руки, по сложению пальцев я поняла, что это инферно. ⁃ Давай, сожги здесь все дотла, тут всего то палатки, набитые порохом. И керосиновые лампы. Не боись, они совсем не горят. — Я старалась добавить иронии в голос. Уверенность жертвы всегда сбивается столку нападающего. Кажется, у меня получилось, потому что он опустил руки. Третьему досталось ногой в лицо. Маль был в ярости. Он бил и бил Алексея, не замечая, что двое грубо спихивают его с тела Гриша. Он набрасывался на него снова и снова. Я подбежала к нему, хватая за руки. Безуспешно. Он ничего не видел и не слышал. Просто молотил лицо солдата Второй армии, которого теперь едва и собственная мать узнает. Это означало только одно. Нас сегодня либо закроют в карцер до конца наших дней, либо повесят. И то, и другое не показалось мне успешной перспективой. ⁃ Мальен Оретцев, — Я крикнула это таким яростно строгим тоном, что все трое разом прекратили свои дела, — Быстро, нахрен, встал с этого урода и пошли. — Мал недоуменно обернулся на меня, где-то через пол минуты встал и отряхнулся. Его виноватый вид бы меня позабавил, если бы не вся абсурдность и тленность сложившейся ситуации, — А вы что встали? Друга в руки и вперёд. — Вы еще пожалеете об этом, — выплюнул один из них вместе с кровью, утаскивая своего дружка прочь. Когда они скрылись из вида, я наконец-то расслабилась и выдохнула. Посмотрев в небо, я мысленно послала подальше всех существующих богов за систематическое отсутствие везения в своей жизни. ⁃ Давай сбежим, — на этот раз Маль был серьёзен, я это чувствовала, — Мы не обязаны ждать расплаты. Эти уроды, они хотели тебя… Ублюдки! Полковник поймёт, что я за дело их наказал. ⁃ Нас повесят за дезертирство или просто застрелят, — Я снова посмотрела в небо, оно было такое яркое, что резало глаза. — Нам некуда бежать. Их ищейки найдут нас. Я тысячи раз перечитывала легенду о Заклинательнице Солнца, о Святой, которая разрушит деяния Чёрного Еретика. Развеет Теневой барьер своим светом. И государство станет единым. Эта сказка была так же прекрасна, как и лжива ее реальность. Я управляю этим самым солнцем, но внутри меня нет никакого желания быть спасителем этого мира. Я просто человек. Со своими желаниями и мечтами. Со своей непроглядной тьмой в сердце. Вы правда заслужили спасение? ⁃ Алина, беги, — Мал обнял меня и схватил за руку, уводя в сторону. Я услышала, что совсем рядом бежали несколько людей. Бежали к нам. — Как же быстро они доносят, черт бы их побрал. Я четко осознавала, что бежать не было никакого смысла. Нужно было действовать. Внутри меня собиралась сила, клокоча яростью, растекаясь каленым маревом по телу. Я повернулась к Малю, мы поняли друг друга без слов. Он поудобнее перехватил пистолет, потом шагнул вперёд, закрывая меня. Было ли справедливо по отношению к нему держать его в неведении? Бросился бы он ко мне на помощь, если бы знал кто я? Гришей он ненавидел всем сердцем. Из-за той единственной, которая не выходила у нас из головы. ⁃ Эй Вы, — несколько Гришей и полковник первой армии с солдатами быстрым шагом приближались к нам. Полковник, увидев Маля, разочаровано покачал головой, — Оружие на землю, Оринцев! А ты кто такая? Руки наверх! Было досадно, что наш Полковник был здесь, а те засранцы получат своё немного позже. Я была наготове. Несколько людей подошли, грубо пихая Маля. Тот так и не выстрелил, видимо, он все же в первую очередь уважал свою службу и своё начальство. ⁃ Расстрелять их на месте, — девушка-Гриш вышла вперёд, надменно разглядывая меня, — Скиф отправляется через пятнадцать минут, у нас нет времени на суд. Полковник, Вы знаете наши правила. Их ждёт смерть. Полковник даже не посмотрел на нас. ⁃ Нашлись добровольцы на Ваше судно, значит. Они Ваши. На этом все. — Он развернулся на пятках и пошагал от нас прочь, давая понять, что его приказ неоспорим. В конце тропы он обернулся, — Да поможет Вам Бог. ⁃ Действительно, пустим их в расход, если появятся те твари, — озлобленно прошипел один из них, — Генерал Килиган будет рад, что на борту появилось пушечное мясо для волькр. Генерал будет на борту? Я смогу с ним встретится там, во тьме? Может об этом был мой сон. Генерал Килиган, я и бесконечная пустота каньона. Дальше все было как в тумане. В Крибирске нас сажают на скиф. Из наших ещё несколько «добровольцев» через силу топают на судно. С нами, к сожалению, Алексей — совсем юный картограф и по совместительству мой друг со времён обучения ремеслу. Все они понимают, что будут находится за теневой пеленой. Смерть ожидает там каждого из нас. С каждым продвижением судна к бескрайней темноте, я все больше прихожу в себя. Туман сновидений оставляет меня, возвращая рассудок. И страх. Я вижу, как Маль немного истерично смотрит на меня, мне кажется, что его пугает больше мое состояние, чем предстоящее путешествие. Я улыбнулась, надеясь, что ему так станет спокойнее. И мы оказались во тьме. Горел лишь голубой фонарь, едва освещая поверхность скифа. Я не видела Маля больше, едва видела, что происходило перед носом. Вообще-то ничего. Вокруг тьма и тишина. Как во сне, только тут не было уютно или хотя бы немного спокойно. ⁃ Иван, — бархатный голос заставил меня вмиг найти его создателя, — Ты чувствуешь их? Тьма, я и он. Я медленно пошла к нему, не чувствуя своих ног. Долгие годы я искала именно тебя, Генерал Килиган. И я узнаю почему. Пустоту нарушил шелест крыльев. А потом шум стол громче. Напуганный солдат зажег керосиновую лампу, ведомый страхом и отчаянием. Я бы закатила глаза от тупости момента, если бы ситуация и время позволяли мне это. Начался хаос. Монстры летели совсем близко со всех сторон, оценивая обстановку. Затем перешли в нападение. Все было так быстро и сумбурно, что общую картину было не разобрать. Солдат выронил лампу и огонь растекся по палубе. Лучше бы мы оставались в блаженном неведении. Вокруг были сотни монстров, они нападали и выхватывали людей. Они схватили Алексея, я тут же ринулась к нему, надеясь перехватить. Маль опередил меня, выстреливая крылатой твари в голову. Затем скрылся, убежав помогать этой выскочке-Гришу. А я стояла, как вкопанная. Столько раз я хотела выпустить всю свою силу на волю, представляла, как это будет. Теперь же не знала, как. Беспомощность раздражала. Надо хотя бы что-то сделать, чтобы не умереть. Крик Маля вывел меня из оцепенения, я посмотрела в его сторону. Едва различимый силуэт уносился прочь. Все внутри меня вмиг все разлетелось, все барьеры сошли на нет. Сначала свет озарило мое тело, затем он начал медленно растягиваться по палубе, отгоняя монстров. Я смотрела на друга, но свет предательски медленно растекался по сторонам. Неужели я не спасу? ⁃ Заклинательница солнца, — Генерал подошёл ко мне, взял мою руку в свою. Я бы умерла от такого количества эмоций в тот момент, но Маль был важнее всего. За секунду мой свет расширился на километры. Все твари растворились в нем, звуки их агонии радовали мой слух. ⁃ Наконец-то я нашёл тебя, — его голос был тихим, но уверенным. В моей голове очень громко звенело, но я четко слышала именно его голос. ⁃ Не дайте… Не дайте ему упасть, — это голос мой? Какой же скрепуче хреновый. Я будто со стороны наблюдала, как свет расплывается ещё дальше, догоняя волькра с Малем в лапах. Я наблюдала, как мой друг падает одновременно с моим миром. ⁃ Зоя, удержи его в воздухе, — Генерал схватил меня и прижал к себе, это последнее, что отложилось в моей памяти. Оказывается, я падала. — Поворачиваем назад. И снова тьма. Бескрайняя пустота. Белый олень освещает ее, делает мою тьму неполноценной. Я подхожу к нему, хочу рассказать, что наконец-то нашла Генерала. Олень говорит мне, что мы связаны. Странными словами, которые не разобрать. На утро я этого не помню. Я открываю глаза и передо мной мой Генерал. Он ласково убирает прядь волос с моего лица. И я снова засыпаю.