6 - Глава 6
15 мая 2021 г., 18:34
Глава 6
Руки безбожно тряслись. Сэм открыл кран. Из зеркала на него смотрело что-то, абсолютно на него не похожее. Холодно. Словно жара надоела властителю здешних мест. Снова и снова напоминать себе о том, что Люцифер здесь пленник — не помогает. Люцифер здесь король. Иней покрывает кожу, на которую оседает густой пар поверхностных вздохов. Глаза закатываются, и Сэму кажется, что он вот-вот умрет. Но радоваться, он знает, нечему. Он в аду, а в аду не умирают. Вокруг — ловушка из ледяных стен, скользкая и неприступная, как сама клетка. Он обречен. Руки сжали раковину в нелепой попытке обрести опору. Колени подогнулись и, сдавшись, Сэм опустился на колени. — Что скажешь, Сэмми? — теплое дыхание обдает ухо. — Огонька? Винчестер обнимает свои колени. — Я — Сэм, — отрезает он непослушными губами. Выходит невнятное бормотание. В этой огороженной льдом клетушке ему некуда деться. Шаг вперед — лед, два назад — лед. Его отражение, изможденное и сломленное, смотрит на него с торчащей прямо перед ним неприступной стены. — Как насчет еще пары лет тут, Сэм? — интересуется архангел игривым шепотом. — Но ты такой тихий… Возможно, огонь нравился тебе больше? — горло сжимают пальцы, а Сэм не может отбиваться, отползти или шевелиться, кажется, он уже давно вмерз в то, что было когда-то полом. Он не может даже послать дьявола к черту. Тепло так заразительно приятно, что он почти млеет от горячих пальцев, причиняющих боль. — О, какой ты ласковый сегодня, — тянет дьявол. — Решил пошалить? Раньше, чем Винчестер понимает, что происходит, его тянут за горло прямо по скользкому полу, заставляя распластаться по нему. Удивление, что он не вмерз и не стал частью этой статуи-клетки, проносится мимолетно, а Люцифер уже склоняется над ним, опираясь руками по бокам и создавая клетку еще более душную. Мышцы, кажется, превратились в лед. Ни боли, ничего они не чувствуют. И когда Люцифер-Ник ложится поверх него, Сэм не может оттолкнуть, только лежать и смотреть, как дьявол играется с его рубашкой, прожигая в ней дыры. — Молчание — знак согласия, так у вас обезьянок говорят? — притворно интересуется Люцифер и сразу, кивая, подтверждает: — Да, именно так. Никогда не думал, что это станет частью пытки, но, знаешь… Почему бы и нет? — восклицает дьявол. — Остальным я уже давно пресытился. Пальцы оставляют ожоги на животе и касаются джинсов. — Нет, стой, — мычит Сэм едва слышно. Сил говорить нет, губы смерзлись, и кажется, трескаются с каждым словом. Бороться уже некому. — Ну, ничего себе, — мурчит дьявол, — я-то как-то и не думал, что тебя так проймет. Пальцы пытаются сжаться в кулаки, тело хочет дать отпор. Но все словно мертвое в этом бесконечном холоде. Люцифер улыбается так, что становится ясно. Он не остановится, как никогда не останавливался лет пятнадцать до этого. Сэм задыхается. Сэм хочет потерять сознание. Забыться. Но это ад — и тут нет забытья. На глазах выступают слезы, сразу превращаясь в лед и обжигая глаза как огнем. Сэм почти не видит сквозь эту пелену. Только веки теперь не сомкнуть. Он не хочет чувствовать. Он определенно никогда не хочет чувствовать. Эти слезы замерзли — а новых он дьяволу не подарит. Люцифер резко затихает, переставая дышать и раздевать его. — Сэм? — зовет он, словно ожидая какого-то нового ответа от насмерть замерзшего тела. — Сэм? Резко становится тепло, и Сэм дышит. Взахлеб дышит теплым воздухом. Глаза спокойно закрываются и открываются, и льда на них нет. Он не знает, почему дьявол остановился, но уверен, что все продолжится: через год, завтра. Сейчас. Передышка лишь преумножит боль. Сэм очнулся, до крови скребя кафель на полу ванной в доме Бобби, когда дверь распахнулась без стука с громким «Какого хрена, Сэмми?!». Восклицание повисло в воздухе, и Дин растерянно замер в дверях. — Черт! — он кинулся к брату. — Эй, Сэм, слышишь меня? — теплые руки обняли за плечи, и Сэм, еще не видящий, но уже слышащий Дина, едва заметно кивнул. Тело ощущалось ледяным и чужим, но все же слушалось. Его передернуло, когда он вспомнил ладони Люцифера и его пальцы, оставляющие ожоги. — Посмотри на меня, — попросил Дин. — Ты поранился, — руки заботливо прошлись от локтя до запястья, чуть отрывая ладонь Сэма от пола. Младший Винчестер поднял руки к лицу, чувствуя слезы и надеясь смахнуть их раньше, чем они превратятся в лед. Дин сжал его крепче. — Не-не-не, Сэм, — объятие стало захватом. — Давай без лишних травм, ладно? Сэмми? Сэм кивнул и, набравшись смелости, наконец, открыл глаза, чувствуя облегчение от вида брата. — Блядь! Захват или объятие — руки резко исчезли с его плеч. Дин шарахнулся в сторону, с яростью глядя на охотника. — Дин? — позвал Сэм дрожащим голосом, и протянул руку в его сторону, неожиданно и абсолютно непонятно встретившись с дулом пистолета. Растерянность возобладала на секунду, и он замер, так и не убрав протянутую к брату руку. — Д… Дин? — имя повисло в воздухе, а через секунду удар в висок принес долгожданное в аду забвение.***
Шум и гудение лопастей были первым что Сэм услышал, но не смог до конца разобрать. Он открыл глаза. Тень прогуливалась по практически темному помещению. Сверху, сквозь железную решетку, пробивался скудный ночной свет. Винчестер, пытаясь проснуться, хотел потереть глаза, и с удивлением обнаружил, что руки зафиксированы ремнями. — Дин? — хрипло позвал он. Вспомнился удар рукоятью пистолета. Нещадно ныла голова. — Дин! — паника подкрадывалась отнюдь не незаметно. Он чувствовал, как дрожат руки. Сэм помнил, как мороз сковал его тело не хуже этих ремней. Помнил, как дышать, но не мог. — ДИН! — крикнул он на пределе громкости, когда воздух все же смог наполнить легкие. Бункер. Гребаный бункер. — Дин! Дин, пожалуйста! — тени, прогуливающиеся по комнате, казались все более устрашающими, язык не слушался, и Сэм едва замечал, что что-то говорит. — Сэмми, — проворковал знакомый до ужаса голос. — Вот мы и снова… — драматичная пауза удалась ему на славу, — вдвоем. — Тебя нет, — резковато откликнулся Винчестер, пытаясь сучить ногами по старенькому матрацу на железной койке. Ноги и руки были зафиксированы плотно, и как бы он не выгибался, освободиться было невозможно. Если бы он хоть на секунду подумал, что решение с Кроули приведет к такому, он бы не стал. — Я просто считал это правильным, — пояснил он в воздух, может, надеясь, что Дин услышит. — Я считал это правильным, — повторил он. — Шшш, — Люцифер, собственной персоной сел на койку, и та заскрипела под его на вид вполне реальным весом. — Ты умничка, — улыбнулся дьявол. Попытавшись пнуть его, повернув колени, Сэм врезался в настоящую плоть, и задохнулся от ужаса. — Не шали, Сэмми, я с миром, — он потер поясницу и сделал обиженное лицо. — Должен же кто-то развлечь тебя, раз уж твой брат избавился от тебя таким неприятным образом. — Нет, — отрезал Винчестер. — Нет. У него есть причина. — Конечно, есть, — спокойно кивнул Люцифер. — Ты — монстр. — Нет, — Сэм старался звучать уверенно, но в горле уже встал ком от понимания, что дьявол его в голове явно прав. — Ты нихрена не знаешь. — Ладушки, — Люцифер хлопнул в ладоши. — Я подожду, пока до тебя дойдет. Здесь у тебя будет много времени… Без единого звука, за долю секунды собеседник исчез, оставив охотника безжизненно лежать на койке. По щекам текли уже опротивевшие слезы. В который раз Сэм жалел, что нельзя умереть в аду.***
Время привычно слилось в один непрерывный вечный момент. Сэм пытался считать его по собственным вздохам, но быстро забросил это занятие, как и в аду — Люцифер скоро дал ему понять, что это весьма нестабильная мера. Ни брата, ни дьявола не было, а Винчестер уже устал звать. Горло противно хрипело на попытке покашлять, чтобы издать хоть какой-то звук. Эта вечность, в отличие от предыдущей, кончилась звуком шагов. — Дин, — выдохнул Сэм, инстинктивно пытаясь встать, и лишь обессиленно падая обратно. Страшно болели места, где ремень касался кожи. — Дин… — голос, похоже, был окончательно сорван. Глаза метнулись в сторону скрипящей и открывающейся двери. Появившийся в дверях брат отчего-то выглядел как самое безразличное существо на планете. Это било настолько больно, что Сэм не нашел в себе сил пытаться заговорить. Дин, впрочем, явно не испытывал таких проблем. — Итак, — начал он, и замолчал, словно ожидая, что Сэм сознается во всех грехах. — Я, может, не должен был отпускать Кроули, — процедил Сэм шепотом. Голос не слушался, руки хаотично метались в ремнях. Он — может — не должен был. Дин не должен был — точно. — Но я… — Заткнись, — сказал Дин, словно выплюнул. И уже тише, словно резко успокоившись, добавил, — Закрой свой поганый рот или я вымою его святой водой и солью. Сэм поморщился, и даже не сразу понял, что услышал. — Что? — уточнил он. — Дин, это я. Дин… Клинок, оказавшийся в этот момент у брата в руках, казался очередной галлюцинацией. — Нет. Нет, Дин, стой, — в голове мысли носились настолько лихорадочно, что Сэм не мог их поймать. Но идея все же мелькнула в голове и стала явным, неоспоримым спасением. — Regnaterrae, cantatedeo, psalliteDomino… Старший Винчестер подался вперед резко и с явно разрывающей его яростью вжал клинок в плечо Сэма до боли. — Захлопнись, тварь! — Бобби! — заорал Сэм, что есть мочи, вдруг понимая, что Дин не остановится. Хриплый голос замолк практически сразу, заглох, как их любимая машина на морозе, не позволяя даже позвать на помощь. — Тебе не помогут, — прошептал Дин. — Тебе никто не поможет. Как только я разберусь, почему не работает экзорцизм, я отправлю тебя прямо в ад. — Дин, — мольба, отчаяние в собственном голосе были противны, но слабые попытки говорить остались единственным, что отделяло его от кошмара в его голове, — это я, я — Сэм, твой брат, пожалуйста… Очень похоже на дьявола, Дин прижал его за горло к подушке до боли, но не до травм. — Ты, — выплюнул он с яростью, — мне не брат. — Оглянись вокруг, Сэмми. Нас обоих сюда выбросили. Тебя не торопятся доставать, как и меня… — У него есть причины. — У всех есть причины, Сэмми. — Ну?! — рык Дина вырвал его в реальность. Стучащее — словно бьющееся в судорогах — сердце грохотало в ушах. Что бы Дин ни спрашивал, Сэм явно пропустил вопрос. — Дин… — Как ты запечатал себя в теле, тварь черноглазая?.. — прорычал Дин снова, явно с трудом сдерживаясь от удара. Люцифер брезгливо рассматривает Сэма так, словно он экспонат в кунсткамере. С вниманием, интересом и отвращением. Непонимание, видимо, заставляет его пояснить. Из ледяного пола, потворствуя его воле, вырастает идеально гладкая поверхность, сразу привлекая внимание Сэма, который в ней отражается. С черными глазами, идеально черными. «Сломался», — понимает Сэм. Сил сказать, что это он — черноглазая тварь, не было. Дин искривил губы, выставляя клыки как дикий зверь. Нож в его руке лежал крепко, и Сэм понял, что сейчас будет, по выражению его лица, и даже догадывался, чем это вызвано. — Говори или… — Ты не сделаешь мне ничего, чего еще не делали, — прошептал Сэм, прикрыв глаза, смиряясь. Клинок вошел в край плеча быстрым отточенным движением. Винчестер был бы признателен: Дин действительно выбрал, старался, то место, которое не вызывало угрозы для его жизни. Он сказал бы «спасибо», не будь, конечно, он тварью внутри. Будь Сэм демоном, он бы с радость вышел. Пусть даже в ад. Горло разом забыло, что сорвано, и Винчестер закричал. Эта боль не была похожа на ту, что насаждал Люцифер годами. Настоящая, звонкая, живая, она не затихала, даже когда воздух в легких кончился, и Сэм уже не кричал, а молча дергался в ремнях. Дин смотрел на окровавленный клинок и плечо Сэма удивленно. Ни всполоха, ни обожжённых краев раны — ничего. — Ты… Что ты такое?.. — Ах ты, орангутанг умалишенный, — раздался пораженный голос от двери. Бальтазар смело шагнул внутрь. Беглый взгляд оценил пытающегося сжаться на кровати Сэма и вернулся к Дину. — Какого… — Он может помочь, — уверенно заговорил Бобби из-за спины ангела, — это не обычный демон, и мы не знаем… — Если ты думаешь, что я доверю… — начал Дин, но Бальтазар властным движением приложил палец к губам. — Заткнись. Просто заткнись, пока я не намазал тебя по вселенной тонким слоем Рафаэлю на радость, — он прошел мимо Дина, окинув недоверчивым взглядом окровавленный ангельский клинок и изучая черные глаза Сэма. — Я тебя сейчас развяжу, здесь символы, ограничивающие мои возможности. Выйдем — я все исцелю, — проговорил он, и, поймав явно слабо понимающий взгляд Сэма, поморщился. — Ты что, сбрендил?! Он никуда не пойдет, пока не поймем, как мне достать брата… Бальтазар прикрыл глаза, кивнул лежащему на койке охотнику, и тихо, почти ласково, сказал: — Минутку. — Если ты думаешь… — Это и есть твой брат, тупая ты макака, — глаза ангела поблескивали от возмущения. Тут он был ослаблен, но гнев отдавался несдерживаемыми всполохами ангельской сути. — Нет, — отрезал Дин, глядя на черные глаза, и лишь постепенно понимая, что ему сказали. Бальтазар повернулся обратно к Сэму, замечая, что тот истошно мотает головой. — Сэм, — позвал он тихо, ожидая, что тот затихнет, но охотник как не слышал. — Сэм! — более громко произнесенное имя дало определенный результат, и Сэм открыл чисто черные глаза, беспомощно глядя на Бальтазара. — Спокойно, — с умиротворяющей улыбкой попросил ангел, — свои. Дин, уже опустивший нож, смотрел с изрядной долей недоверия, и Сэм, случайно встретившийся с ним взглядом, видя весь этот ужас в глазах брата, зажмурился. — Так и будешь стоять, или поможешь мне снять с него это дерьмо? — тихо поинтересовался Бальтазар у Дина. Охотник молчал еще пару секунд, а после встряхнул головой. — Отвязывай, я сотру ловушки, — принял он, наконец, решение, заставив Бальтазара возмущенно обернуться. — Я хоть слово сказал про ловушки?! — уточнил он. — Я не оставлю своего брата в бункере… — потерев переносицу трясущейся рукой заявил Дин с уверенностью, которой мог бы позавидовать сам господь. — О, — словно впечатлившись, Бальтазар поднял брови, — то есть, теперь он твой брат? Застежки поддавались ангелу легко и руки Сэма уже были свободны. Дрожащие пальцы впились в предплечье ангела, заставляя его повернуться к пленнику. — Глаза… — прошептал Сэм ломанным шепотом… — черные? — Об этом… — Бальтазар похлопал его по руке, — тебе беспокоиться совсем не надо. — Сэмми… — шепот Дина завладел вниманием Сэма безраздельно. Старший Винчестер стоял, все еще сжимая в руке клинок, глядя на брата со слезами в глазах. Вспомнив, какого цвета его собственные, Сэм резко отвернулся. Винчестер присел на корточки, склоняясь над линиями ловушки. — Какой фееричный долбоеб, — проследив его движение, уже отстегивая ноги Сэма, поразился Бальтазар. — Не надо. — Я же сказал… — Он не демон, страшила ты соломенная, — простонал Бальтазар. — Я должен донести до тебя эту мысль, прошу, включи мозги, — он сделал паузу, и кивнул, как бы поощряя Дина действовать. — Он НЕ демон, — ангел сделал паузу. — Ты… — указательным пальцем он ткнул в Дина, — только что… — жестом Бальтазар обвел помещение, — пытал… — он ткнул пальцем на кинжал, — своего брата. Понимаешь? Убедившись, что Дин достаточно оцепенел, ангел кивнул еще раз, и вернулся к ремню. — Я не… — Дин перевел взгляд на Сэма. — Нет… Его глаза… — Реакция души на пытки, — беззаботно пожал плечами Бальтазар. — Его, знаешь ли, почему-то очень любят пытать. Вот теперь ты ему ад на земле устроил, — нотация, если это была она, сопровождалась настолько радостной улыбкой, будто Бальтазар в восторге от представления, развернувшегося перед ним. В противовес этому, расстегнув последний ремень, он положил руки Сэму на плечи. — Эй… — позвал он тихо. — Давай, потихоньку, я помогу. Дин зашуршал сзади, заставив Бальтазара обернуться. Не то, чтобы он всерьез ожидал удара в спину, но недавние события показали, что готовым надо быть ко всему. Охотник, тем не менее, только обошел койку с другой стороны, присев рядом с Сэмом, и положив руку ему на грудь. — Сэмми… — лежащий Винчестер только вздрогнул от звука своего имени. — Эй, Сэмми… — А давай-ка, ты отвалишь, а я приведу его в дом минут через десять, — предложил Бальтазар словно между делом. — Сэм, — позвал Дин еще раз, не удосужившись даже отмахнуться. — Дин, — Бобби, все еще стоящий во тьме проема, выглядел растерянно, — может, правда… — НЕТ! — отрезал Дин громко, заставив полубессознательного Сэма подобраться, и открыть глаза, изучая угрозу. Угольно-черные глаза смотрели на Дина безразлично, и только подрагивающие губы выдавали совсем не демонскую реакцию. Пальцы старшего Винчестера нащупали ладонь брата и с силой сжали. — Мне жаль, мне так жаль… — молчание затянулось, и Дин обеспокоенно, почти вопросительно глянул на Бальтазара. Тот закатил глаза. — Вспомни свой худший день в аду, умножь на сто, и представь, что все это произошло с тобой через недельку после того, как ты выбрался, — мечтательно описал он. — А под вечер этот… — он потратил секунду на вспоминание и довольно вскинул палец, словно его осенило, — Аластар!.. подошел и попросил прощения как слезливая пятилетка за украденную конфету. Подбери подходящий ответ. Дин поморщился и словно стал меньше. — Ну, вот и он не может, — поставил ангел точку в беседе. Сэм, тем временем, чуть пришедший в себя, постарался сесть. Мышцы слушались плохо, но Дин, мигом ухватив его за здоровое плечо, помог принять сидячее положение. — Пожалуйста, — непривычно вежливо начал Дин. — Свалите. Мы сейчас придем. Бобби, словно только этого и ждал, или просто знал, что так будет, мигом исчез в темноте выхода в отличие от Бальтазара, который не торопился отходить. — Что?.. — Предполагается, что мне плевать, и так оно и есть, — заверил ангел, — но все же от идеи продолжения пыток мне как-то не по себе, — а затем дал благословение: — Можешь считать меня сентиментальным. — Я не… — Дин глубоко вздохнул. — Я не буду его пытать, я не… Он мой брат, — прозвучало, наконец, уверенно. — Да, — покладисто кивнул Бальтазар, — я заметил. — Бальтазар… — прохрипел Сэм почти беззвучно. — Все в порядке, — слова вырывались по звукам, но он все же совладал с непослушными губами, даже найдя силы улыбнуться. — Спасибо. — Как скажешь, — кивнул Бальтазар. — Мы будем снаружи… Сэм, даже сейчас будучи весьма внимательным, посмотрел удивленно. Ангел поднял ладони. — Я и мои чудо-ручки, конечно. Винчестер тихо фыркнул. Уже на выходе из помещения, Бальтазар остановился и обернулся, глядя прямо на старшего Винчестера, все еще помогающего брату сидеть. — Дин, знаешь… — убедившись, что внимание полностью принадлежит ему, он тихо, на грани слышимости закончил: — Михаил когда-то говорил так же.
