В клетке

Глава 9

             Крик разрезает пространство. Сэм не то что слышит его — он чувствует, лишь затем понимая, что кричит он сам. Боль приходит следом, словно с запозданием, заменяя вечное онемение.       Злой знакомый вой слышится совсем рядом. Не понять, не разобрать — кто пытает, а кто наказан.       Свет дерет глаза и, кажется, разрывает на части душу, заполоняет все вокруг, сметая и разламывая скалы, заменяя собой костры и солнце. Он точно помнит, что когда-то, долго, может, всегда, хотя точно нет, здесь было солнце.       Боль бесконечна, и это, кажется, сильнее, чем пламя. Сильнее, чем что бы то ни было.       Секундный перерыв. Красные горящие глаза. Новая волна света, за которой будет боль.       — Забирай, — прохладно соглашается кто-то, затягивая несколько мгновений перерыва. Словно он ненужная вещь, которую только что даже не подарили, а просто оставили.       И наступает тишина.              Бобби плеснул водой Сэму в лицо, но тот абсолютно не реагировал. Дин встряхнул брата, но Винчестер остался безвольно лежать на полу, уже не сдавливая голову безвольно обвисшими руками.       — Сэмми? — позвал Дин испугано, потеряв контроль над своим голосом.       — Он дышит? — тихий голос Бобби заставил Винчестера обратить внимание на полностью отсутствующее уже несколько секунд дыхание.       — Твою мать, — зарычал Дин. — Сэмми!       — Дин… — на свое имя, произнесенное Касом, Дин лишь оскалился.       — Если с ним что-то… Я убью тебя, богом клянусь.       Несдерживаемая ярость в каждом слове, похожем на плевок, заставила ангела вздрогнуть.       — Бальтазар, — тихо позвал Дин, надеясь, что его молитву услышат, — Бальтазар, умоляю…       Ангел появился мгновенно, чуть недоверчиво скривившись в сторону горящего масла и сразу глянув под ноги, словно оценивая угрозу. Не обнаружив ее, он, наконец, обратил внимание на людей.       — Какого черта? Пять минут подождать не могли?! — возмутился он.       — Он не дышит, — об оружии Дин думать не мог. Судя по напрягшемуся и ставшему обеспокоенным лицу Бальтазара, тот тоже отвлекся от сейчас находящихся в лапах демона жизненно необходимых им богатств.       Резко подойдя, он задумчиво глянул на лежащего Винчестера, приложил пальцы к его лбу, прикрыв глаза. Прошли пара секунд, показавшихся Дину вечностью, но ничего не происходило. Бобби сжал стол, стараясь как-то совладать с собой, и что-то брякнуло, словно собираясь упасть.       Ангел открыл глаза, глядя на своего невольного пациента с растерянностью и, казалось, не находя нужных слов. Еще несколько мгновений тишины Дин сжимал брата руками, прежде чем тот шумно вздохнул.       — Сэмми, — выдавил Дин с трудом. — Сэмми, эй…       В себя Винчестер явно еще не пришел, совсем не реагировал на прикосновения, но хотя бы подавал признаки жизни.       — Спасибо, — прошептал Дин одними губами, глядя на Бальтазара.       Бальтазар сделал медленный шаг назад, растерянно качая головой, и лишь затем взял себя в руки, стерев с лица всякие следы беспокойства. Он широко улыбнулся Дину, но все же ответил с едва заметными нотками небезразличия:       — Сегодня не я ваш герой.       — Опять Лосяру мучил, окаянный?! — воскликнул Кроули от отделяющей кухню и гостиную арки, в этот раз предусмотрительно не появляясь там, где удобно было чертить ловушки. Дин поднял взгляд, явно не соображая, что ему говорят, и не особо разбираясь с ответом.       — Оружие? — кратко поинтересовался Бальтазар, полностью отвлекаясь от Винчестеров.       — В надежном месте, — фраза сопровождалась улыбкой настолько широкой, что Бальтазар чуть не зарычал. Схватив демона за лацканы пиджака, он вжал его в косяк, глядя полубезумным взглядом. Он не имел права допускать такого и отвлекаться на молитву, отдавая свою жизнь в чьи-то руки, и сейчас чувствовал это наиболее остро. Контроль над ситуацией был безвозвратно потерян.       — Где? — потребовал Бальтазар громко, наконец, заставляя Бобби отвлечься от братьев и, даже, Дина поднять глаза.       — Руки, — полупрезрительно бросил Кроули, сперва собираясь сбросить сжавшие его пиджак пальцы, и лишь в последний момент решив не применять силу. Лицо Бальтазара сейчас четко отразило, насколько он загнан в угол. Они все загнаны. — Я разместил твой древний хлам с местным менее древним хламом. Люблю, знаешь ли, хороший микс, — он показал в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, и Бальтазар исчез настолько стремительно, что Кроули покачнулся. Также резко, практически незаметно для человеческого глаза, ангел появился, теперь стоя в паре шагов и не торопясь распускать руки.       — А вы хорошо спелись, — добавил Кроули с ядом в голосе. — Кроули подай, Кроули принеси, Кроули дай кольт, Кроули, собери армию демонов, — перечислил он. — Так по-винчестеровски, — кивнул Король Ада Бальтазару. — Не надо даже уточнять, кто тот заразный жареный петух, клюнувший твою пернатую задницу.       — Это не шутки, — пожал плечами Бальтазар, — от этого зависит наше выживание.       — А я-то тут король стендапа, — кивнул демон саркастично, изучающе глядя на двух Винчестеров.       — Не доверяют они тебе и правы, — вставил свое слово Кастиэль, прислушиваясь к происходящему.       — Почему мясо еще не в духовке? — задал Кроули риторический вопрос, с недоумением глядя на Бобби и практически игнорируя запертого ангела. — Что с Лосярой? Перегрелся?       Дин, все еще сжимающий бессознательного, но уже дышащего Сэма, встрепенулся.       — За языком своим следи, тварь черноглазая, — рыкнул он, а затем осторожно приподнял брата, чтобы переместить его к дивану.       — Чем язычком моим интересоваться, ты б лучше на контент родительский контроль поставил, — Кроули поднял брови, будто поражаясь идиотизму Винчестера, который как раз опустил брата на диван и подложил под голову подушку.       — Ты о чем? — повинуясь единственному намерению — продолжить ссору, чтобы не думать о том, что брат может и не очнуться, Дин повернулся к Кроули и потянулся рукой к карману.       — О пернатой заднице и примененном к ней небесном вазелине! — рявкнул Король Ада, мотнув рукой в сторону Кастиэля. Видя радикальное непонимание во взгляде Винчестера, Кроули закатил глаза, устало вздохнув. — Орать на меня за пару слов, когда устроил ангельскую выпечку на кухне — это как запретить почетному нарику сигареты. Кайф попортишь — толку ноль, — он демонстративно сложил большой и указательный палец в подобие дырки от бублика, и добавил: — Забрал бы ты Лося от костерка, пока ему рога не сорвало.       Дин, словно только сейчас увидев Кастиэля во всей красе, нахмурился, и с силой провел по лицу рукой.       — Твою мать…       Раздался звон. Тело Сэма, выгнувшееся в судороге, случайно задело прикроватную тумбу, с которой на пол полетели многочисленные пивные бутылки. Дин кинулся к брату, прижимая его к дивану. Бальтазар сделал несколько резких шагов по направлению к разворачивающейся перед ним картине, но замер, не подходя.       — Ты можешь?.. — начал Дин, не зная, чего именно просит. Бальтазар поморщился и сжал челюсти так, что заходили желваки.       — Нет. Я не смог пробиться, — покачал он головой, признавая свое бессилие. — Мне жаль.       Сэм безвольно обмяк, и, затаив дыхание, Дин ждал хоть каких-то признаков жизни с его стороны. Абсолютное бессилие выводило из себя, а слова Кроули, не намекающие, но кричащие о его безмерной вине, лишь усиливали это абсолютно невозможное ощущение.       Он пробежал взглядом по серьезному, в кои-то веки, лицу Бальтазара. По напряженно сведенным бровям Кроули. Через Бобби, печально глядящего прямо на него, не отводя взгляд. И, наконец, уткнулся в серый плащ не имеющего сил покинуть круг ангела, который все начал.       С рыком, Дин кинулся на того, о ком мог без тени сомнения сказать: «Виновен».       Скользнувший в руку ангельский клинок пробрал холодом. Зябкое ощущение неправильности Дин легко отодвинул на второй план. Кастиэль лишь молча, словно понимающе — на что не имел никакого права после всего — смотрел на нападающего. Так, словно это к нему не относилось.       Обвинения застряли в горле, и лишь животный рык отражал намерение.       — Дин!.. — повис в воздухе возглас Бобби.       Бальтазар перехватил стремительное движение охотника, поймав руку с клинком, но тот, мощным толчком заставил ангела сделать лишний шаг. Святой огонь опалил руку, заставив отпрянуть и вжаться в стену, разом выронив оружие.       Балансируя рядом с границей пламени и цепляясь за уже слегка опаленную костром посреди кухни стену, Бальтазар еле удержался на ногах. Раздался очередной звон, на этот раз металлический.       Кроули резким движением дернул тихо застонавшего от боли ангела на себя, в мгновение ока оказавшись рядом. Железная почти пустая канистра, ранее доверху наполненная святым маслом, которой он с демонской силой приложил Дина по голове, рухнула, приземлившись на пол на пару секунд раньше оглушенного Винчестера.       — Не того брата дьявол долбил, — пожаловался демон громко. Масло выплеснулось из канистры, и пламя вспыхнуло, поднимаясь вверх. Кастиэль, до того смотревший на все с грустью и наносным безучастием, отпрянул, оказавшись лишь в паре футов от огня. Кроули быстрым движением оттолкнул Бальтазара, который все еще не отошел от страшной боли, к другому краю комнаты.       — Цел? — поинтересовался демон шепотом и, бросив беглый взгляд на его руку, чуть улыбнулся.       Бобби в это время уже оттащил Дина от горящего костра, не дав ему пострадать от огня, решительным движением бросая того на пол поодаль. Пламя, задымившее помещение, потухло, повинуясь магии Короля Ада, который оставил лишь ту часть, что была рядом с Кастиэлем. Тем не менее, начинала загораться стена. Доски обугливались от силы огня, прогревались, и явно собирались запылать, создавая уже вполне обыкновенный, но от того не более приятный пожар. Воняло жженой краской.       — Спасибо, — суховато, с учетом ситуации, поблагодарил Бальтазар, облегчая боль в раненной руке. Сосуд пострадал незначительно, и если бы это не было святым огнем, не нуждался бы даже в лечении.       Раздалось шипение — Бобби старался убрать оставшиеся последствия разбушевавшегося пламени. Струя прошлась по стене, но опадающие брызги падали на пол, нарушив целостность круга, что было замечено слишком поздно. Бобби не успел издать ни звука, а Кроули и Бальтазар в это время не смотрели в сторону пламени, считая проблему решенной. Кастиэль, сразу воспользовавшись ситуацией, рванул вперед, подхватывая ангельский клинок, который обронил Дин, когда упал.       Уверенный бросок отправил нож в полет точно в фигуру Короля Ада. Последнее, что ощутил Кроули перед тем, как почувствовать боль — ощущение легкости и полета.       

***

      Тишина отступать не торопилась. Остатки сажи воспоминанием обжигали уставшее от криков горло. Сэм помнил происходящее смутно, оно представало перед ним на манер дурного сна, словно произошло в другое время или в другом мире.       Он открыл глаза, ожидая увидеть что-то. Смутно знакомое сейчас, очень понятное и, когда-то, неизмеримо родное. Руины, которые по каким-то соображениям заменили гостиную дома Бобби, к этому родному не относились.       Раздался уже точно и привычно знакомый стон брата, слишком узнаваемый в их жизни, полной многочисленных переделок.       — Дин? — позвал Сэм хрипло, и попытался подняться. Воняло гарью с каким-то химическим привкусом. В клетке запах был совсем не похож на это, но картина все же промелькнула в памяти, и Винчестер тряхнул головой, чтобы хоть как-то ее ослабить.       — Не бойся, — пробормотал Кастиэль. — Вреда я не причиню.       — Прости, — вполне четко и саркастично, снимая страх по поводу его ранений, откликнулся Дин, — но верится крайне слабо. Если Сэм…       — Очнулся твой брат только что, — известил Кастиэль ровным голосом, заставляя Сэма все же подняться и показаться еще скрытому за стеной Дину. Голова ныла, и пульс стучал в ней слишком громко, но это нельзя было назвать именно болью. Духота, царившая вокруг, смешанная с химической вонью, заставила отереть губы, снова вспоминая клетку.       Спокойное «обещаю» напомнило о чем-то спрятанном, но чуть-чуть развеяло дымку воспоминаний, уже лезущих в глаза.        — Дин? — Сэм услышал свой хриплый голос далеко не в первый раз, но, что хуже, в этот раз не мог вспомнить, что последнее тут произошло. Брат мгновенно обнял его так, словно долго не видел, и не факт, что думал, что увидит снова, и шумно перевел дыхание.       Кастиэль посреди полуразрушенного дома выглядел привычно, но это заставило Сэма напрячься, даже чуть жалея о невозможности изгнать ангела мановением руки. Собственная мысль удивила. Бобби быстро нашелся в поле зрения, разглядывая его, словно восьмое чудо света. А вот еще двух участников их небольшой группировки по спасению мира не было.       — Рад, что обошлось, мальчик, — кивнул Бобби чуть грустно, а Сэм только благодарно улыбнулся в ответ, все еще занятый размышлениями.       — А… что случилось? — он обвел глазами кухню и гостиную, в растерянности. Двоих все еще не было. Сэм не был любителем делать быстрые выводы, но то, что тут произошла драка, было очевидно.       — Ты вырубился около фургона с оружием…       — Пытался Дин убить меня, и нечаянно разлил святое масло, — спокойным повествовательным голосом, словно рассказывая сказку на ночь ребенку, ответил Кастиэль. Сэм поморщился, голова все еще гудела, но думать было необходимо сейчас, а не откладывать на потом. Привычным жестом он потер переносицу, уже не замечая, как дергается брат на этот жест.       — Можно мне немного контекста? — почти жалобно попросил он. Кастиэль бросил взгляд на Дина, но тот молчал, поджав губы, явно о чем-то напряженно размышляя.       — Эмоционального, событийного, повествовательного?..       — Где Бальтазар и Кроули? — перебил Сэм, решив, что лучше задавать конкретные вопросы.       — Кроули я убил, а Бальтазар сбежал трусливо, — почти гордо произнес ангел, заставив Сэма замереть, забыв про больную голову.       — Ты что? — спросил он на вид вполне мирно.       — Сэмми, — примирительно начал Дин, — началась заварушка… Я…       — При чем тут ты, балбес! — неожиданно рявкнул Бобби, а затем кивнул на Каса. — Этот орел тут ножами швырялся.       — Избавил вас я от угрозы, — кивнул Кастиэль. — Полагаться на демона неправильно и противно. Ошибся я и заплатил, так не берите же дурной пример.       Увидев отчасти даже согласный и одобряющий взгляд Дина, Сэм отвернулся, сделав поворот на сто восемьдесят, и не находя сил открывать очередной спор.       — Есть у нас мы и все оружие небес, — снова заговорил Кастиэль. — Я знаю, что не заслужил доверия, но план мой был не в том, чтобы вам вредить…       Едва не поперхнувшись от возмущения Сэм обернулся, слишком хорошо узнавая затравленный взгляд брата, чтобы не понимать, что будет дальше.       — Ты прав, я тебе не доверяю, — хмуро согласился Дин. — Совсем не доверяю. Оружие у нас. Я не могу остановить тебя сейчас, но если ты его возьмешь, то можешь махаться с адом и небесами в одно рыло, от нас помощи не жди.       — Не вор я, и не Бальтазар, — нахмурился ангел. Тихое «Дин» повисло в воздухе предупреждением, так же бездейственно, как и ожидалось.       — Чудно. Мы — главные, — кивнул Дин. — Предашь нас, или пусть мне на секунду покажется, что ты в эту сторону подумал…       — Я понял, — слишком быстро и действительно понятливо прервал его Кастиэль без лишних комментариев.       — Балбесы…       

***

      Слабость Кроули ощутил не сразу. Секунда-две после перемещения были связаны только с ноющим и вместе с тем колким ощущением. Колено подогнулось, и демон чуть не упал.       Ослепляющая боль залила все левое плечо, и Король Ада даже через зажмуренные веки увидел вспышку, подобную молнии. Боль отдавала по всему телу, от ощущений которого сейчас было невозможно отключиться, заставляла сущность метаться внутри в агонии. Глаза сами почернели, делаясь видимыми каждому, кто имел бы желание или неосторожность в них заглянуть.       — Хорошо, — довольно прокомментировал Бальтазар, придерживая его.       — Да, — прохрипел сквозь зубы Кроули, едва сдерживаясь, чтобы не кричать. — Очень освежает.       — Идем.       Кроули смог только неразборчиво промычать на это безусловно преисполненное садизмом предложение, но Бальтазар уже поднырнул под правую руку, чтобы не беспокоить рану, и на крейсерской скорости пошел через перепачканный китайской едой и человеческими отходами проулок к какой-то двери.       — Скорее, скорее, — совсем не обадривающе пробормотал ангел, толкая в открытую рывком дверь и причиняя боль. — Шустрый как тюлень на палубе корабля.       — Да пошел ты, — смог выдать Кроули, сквозь переполненное болью рычание, едва не падая и переваливаясь через перила не слишком широкой лесенки. Почти в кромешной темноте даже слабая вспышка внутри, которую Король Ада почувствовал еще на подходе, выглядела слишком ярко.       Ступени лестницы опасно приблизились, но Бальтазар подцепил его легко, как пушинку.       — Отлично, — в голосе ангела слышалась — или просто послышалась — улыбка, и Кроули истерично засмеялся. Ветхое, возможно уже отправленное под снос сооружение, построенное лет сто назад кем-то абсолютно не выдающимся, было, несомненно, прекрасным местом, чтобы умереть.       Бальтазар обхватил его за пояс, но лестница была слишком крутой с учетом почти отсутствующих сил, и Кроули, чувствуя близкое падение — очередное и болезненное, попытался вцепиться рукой в единственную устойчивую конструкцию — крепко стоящего на ногах ангела.       — Держу, — тихо пробормотал Бальтазар с едва различимыми нотками сочувствия и сразу осуждающе добавил. — Не цепляйся так, чувствую себя мамашей-кенгуру.       Подступающая волна боли заставила демона издать похожий на всхлип звук и удивиться, когда света не последовало. Бальтазар опустил его на что-то относительно мягкое, позволяя, наконец, устроиться горизонтально.       Впрочем, уже через мгновение по его ощущениям, в рот влилось что-то несуразно мерзкое, разом заставившее проснуться. Поперхнувшись и притихнув только тогда, когда Бальтазар зажал ему рот своей рукой и заставил давиться отвратительной густоватой жижей, Кроули проглотил лекарство или яд, не имея особого выбора.       — На вкус как дерьмо, — проинформировал он, едва его отпустили, потеряв желание снова расслабляться тут, где бы это тут не находилось. Плечо перестало стрелять и даже боль, казалось, отошла.       — Ну так ведьмы делали, — пожал плечами ангел, — не удивлюсь, если ты угадал главный ингредиент, — и добавил, подождав, пока Кроули протрет рот ладонью: — Приятного аппетита.       — Есть чем запить? — наконец, передернув плечами, и к своему удивлению не чувствуя ничего, кроме ужасного вкуса, спросил Король Ада.       — Конечно, — оживился Бальтазар, — но должен предупредить, оно похоже на мочу.       Демон только покачал головой, отказываясь от щедрого предложения.       — Ты знаешь, как заставить скучать по вонючему виски Винчестеров, — усмехнулся Кроули, прикрывая глаза, вдруг столкнувшись с непреодолимой усталостью.       — Нас не должны найти тут, — раздался увещевающий голос. — Когда проснешься, промочишь горло кровью девственницы, или всем, что у вас, черноглазых, пойдет за деликатес…       Слабое свечение, в этот раз не сопровождающееся болью, заставило чуть приоткрыть глаза, обратив внимание на полностью залеченное плечо демонского сосуда.       — Красный крест для демонов организуешь, Флоренс? — пробормотал Король Ада, снова прикрыв глаза.       — Нет, — протянул Бальтазар, — на вас не напасешься этого ископаемого дерьма.       — Ну, ты только что соблазнил инвестора… Любое ископаемое дерьмо на цвет и вкус…       Язык стал неподъемным, сну сопротивляться больше не было никакой возможности. Если бы лекарство дал кто-то другой, Кроули был бы уверен, что его отравили. Даже несмотря на некоторую отчужденность от сосуда, демон почувствовал, как все тело окутывает тепло, и вынужден был признать: Бальтазар умел сделать даже дряхлые развалины комфортными. На этой мысли в голове окончательно воцарилась тишина.