В клетке

Глава 2

      Словно имеющейся раньше защиты внезапно стало мало, и Дин решил резко ее обновить, дом Бобби изменился даже на первый брошенный вскользь взгляд. Сэм нахмурился.       — Дальше сам, — буркнул Бальтазар. — Пристрелят — молись громче, — хлопнув Винчестера по плечу, ангел исчез в шелесте крыльев, не ответив на непонимающее Сэмово:       — Что?       Сэм сделал несколько шагов в сторону крыльца, еще разок обернувшись на уже пустующее место.       — Чудно… — пробормотал он себе под нос. Лестница скрипнула под ботинком уже привычно, Сэм спокойно сделал несколько шагов, доходя до двери и собираясь постучать. За стеклом мелькнула тень, и Сэм за доли секунд, услышав звук взвода на обрезе, шарахнулся в бок. Выстрела не последовало. — Парни! — крикнул он громко, — может, обойдемся без пальбы?!       Короткий шорох и последующая возня сменились оханьем и звуком открывающейся щеколды. Дин выскочил из дома, полубезумными глазами изучая брата.       — Сэмми?       От пристального взора, Сэму стало не по себе: он понятия не имел, что Дин увидит, и не почернеют ли глаза снова, но тот, как минимум, был без оружия. Сэм кивнул и успокаивающе улыбнулся.       — Привет? — с улыбкой вопросительно произнес он.       Дверь, уже отпущенная Дином, захлопнулась, со стеклянным звенящим звуком — оба вздрогнули. Сэм сделал осторожный шаг, замирая и не решаясь подойти ближе, до последнего неуверенный, что получит, удар или объятие.       — Сэмми! — Дин сам рванул вперед обхватывая брата за плечи и грубовато прижимая к себе, после чего отпустил и чуть испуганно оглядел. Поняв, что Сэм не подает никаких признаков боли, обнял снова.       Младший Винчестер усмехнулся, похлопав его по спине, и глубоко вздохнул, наслаждаясь моментом. Что бы ни происходило с ними, как бы далеко их не разводило, Дин любил его. Сэм осознал, что понятия не имеет, какого цвета у него глаза — Дин кинулся бы к нему в любом случае.       Не сразу он ощутил легкую дрожь. Чуть потянув брата за плечо, он отстранил Дина от себя. Тот явно вымучено улыбнулся, быстро смаргивая слезы и явно стараясь вести себя нормально для ситуации.       — Дин? — Сэм чуть свел брови, не совсем понимая, что происходит. Его не было несколько часов. Было страшно представить, что Дин думал все это время, и все же, как бы ни было погано от этого осознания: с ними бывало и хуже.       Рука Винчестера чуть конвульсивно сжала куртку Сэма, и тот вздрогнул, понимая, что брат едва ли услышал или смог понять вопрос.       — Дин, — позвал Сэм мягко, ловя глазами загнанный взгляд. Дин покачал головой, выдавая очередную жутковатую улыбку.       — Шок у него, — пробормотал Кастиэль, заставив вздрогнуть обоих, и неимоверно напугав Сэма, когда до того дошел смысл сказанного.       — Кас, завали, — немного ломано произнес Винчестер. — Сэмми, как ты оттуда выбрался? Я видел… — он рвано вздохнул, и Сэм крепче сжал пальцы на его плече. Он видел Дина после ада. Видел злого, усталого, отчаявшегося, сломленного. Он видел Дина после заварушек, куда худших, десятки раз.       — Не знаю, — покачал головой Сэм, не желая рассказывать про Люцифера и открытую клетку. Все это было лишь догадками. — Но я жив, цел, и очнулся в Нью-Йорке. Дин… — Сэм облизнул губу, не зная, что сказать.       — Как ты добрался? — поинтересовался тот, чуть отходя, этим сбрасывая руку Сэма, и явно собираясь притворяться, что никто ничего не видит, а если и видит, то ошибается.       — Бальтазар.       Дин кивнул, привычным жестом потер лицо, и махнул в сторону дома.       — Пойдемте внутрь, — предложил он, словно приглашал домой вернувшегося с каникул брата, а не брата, которого только что собирался хоронить.       — Кас, дашь нам минутку? — попросил Сэм. Кастиэль спокойно кивнул, проходя в дом, и Сэм услышал, как тот дает какие-то пояснения видимо вышедшему на шум Бобби.       Дин проследил уходящего Каса недоуменным взглядом, и, казалось, с трудом пытался понять, нужно ли ему заходить в дом или оставаться на крыльце. Сэм нахмурился. Неожиданно воскресший Люцифер показался недостаточно серьезной проблемой.       — Дин…       — Прости.       Сэм пару раз растерянно моргнул.       — Я должен был, — шепнул Дин. — Должен был достать тебя. Я должен был искать…       Сэм шумно выдохнул, начиная понимать, в чем дело. Для него прошло минут двадцать. Для Дина — несколько часов.       — Ты бы не помог, — проинформировал он быстро, прерывая безосновательное самобичевание.       — Я должен был пытаться! — Винчестер растерянным взглядом искал что-то, какое-то спасение. Само то, что он говорил все это, уже указывало на то, что черту терпения он уже перешагнул.       Молча, чтобы не напороться на новый спор, Сэм положил руку ему на плечо, притягивая к себе, в очередные объятия, надеясь, что брат не начнет выдираться, и не на шутку беспокоясь, когда тот, и правда, не начал.       — Ты не мог помочь, — пробормотал он еще раз, хлопая Дина по спине, чувствуя, что того все еще непривычно сильно потряхивает. — И я цел, — добавил он с легкой усмешкой, стараясь успокоить. — Даже душа на месте.       Словно придя в себя хотя бы частично, Дин фыркнул, и, наконец, начал выдираться. Отстранившись, он окинул Сэма недоверчивым взглядом.       — Пойдем внутрь, — предложил Сэм, — святой водой меня польешь хотя бы.       Старший Винчестер хмыкнул, и махнул рукой в сторону двери, явно пропуская Сэма вперед. Вопрос о его безоружности всплыл сам собой, но Сэм промолчал, понимая, что сейчас не время и не место.       Едва протиснувшись в помещение, он встретился взглядом с Бобби, который, в отличие от брата, сразу искренне улыбался ему открытой, добродушной улыбкой.       Сэм был дома.       

***

      Едва Бальтазар вернулся, перенеся Сэма к дому Сингера, оба: и ангел, и Кроули — выдохнули свободно. Лосяра был жив. Кроули не сразу понял, сколько облегчения приносит эта мысль, и насколько все прекращает выглядеть бесконечным, последним поражением.       Обживать комнату со своим счастливым номером Кроули решил с принятия божественно-человеческого душа, и теперь, проследив как последние капли воды стекают в отверстие ванной, он с улыбкой думал о том, что боготворит человеческое жилье. Глубокий вздох разогнал пар.       Насухо вытеревшись все же найденным полотенцем, демон повязал его на бедра и блаженно улыбнулся. Все были живы. Три из трех — это действительно победа.       Открытая дверь в спальню заставила зябко поежиться от потока сухого и прохладного воздуха, и демон шагнул в комнату, которую, после небольших манипуляций, конечно, мог бы посчитать более чем комфортной. Непривычный к чужому присутствию, он не сразу принял силуэт на кровати за что-то живое, и лишь когда тот поднялся ему навстречу, он опознал в нем своего соседа.       — Бальтазар? — Кроули чуть нервно поднял бровь, не сразу сумев притвориться расслабленным. Полотенце, повязанное вокруг бедер, словно накалилось до предела. — Чем обязан?       Ангел распахнул глаза, и весь его вид отражал не просто недоумение, а абсолютное изумление.       — Ты чего голый? — поинтересовался он так, словно не вломился в чужую комнату поздно вечером, и не видел, что Кроули выходит из душа. Демон повернул голову в сторону двери, из которой вышел, проверяя не оказалась ли ванная качественной галлюцинацией. Комната была на месте. Из неприкрытой двери валил пар.       — Я, не поверишь, моюсь раздетым, — выдавил бывший Король Ада, теперь уже и сам изучая Бальтазара с недоумением.       — Прямо… — ангел прищурился, словно подбирая слово. — Водой?       — Балти… — Кроули наклонил голову набок, прижимая рукой к бедру ощутимо сползающее полотенце. — Душевая предназначена, чтобы мыться там… водой.       От странности ситуации и неожиданности вторжения, мысли не лезли в голову.       — Как человек? — пораженно уточнил Бальтазар уже почти с шоком, и Кроули кивнул, еще не совсем понимая, какие есть альтернативы. Недоумение Бальтазара обретало несколько новый смысл, и Кроули чуть прищурился, оценивая перспективы разговора. - Извращение, — прокомментировал ангел, чуть скривившись. Кроули едва не подбросило. Он разжал пальцы.       — Ну, прости, не у всех тут чумные средневековые привычки, — демон закатил глаза. — Что еще тебя шокирует? Зубная щетка?       Полотенце рухнуло на пол. Бальтазар шумно выдохнул, а его взгляд продолжал метаться между Кроули и ванной, из которой все еще струился уже едва видимый пар.       — Хочешь обсудить что-то еще, помимо современной гигиены? — сделав несколько шагов к кровати и взяв черный шелковистый халат, поинтересовался демон. — Может, отказ от электричества?..       Ангел выглядел слишком тихим и дезориентированным. Запахнув халат, Кроули завязал одинарный узел, и приблизился к застывшему статуей Бальтазару.       — Балти, — позвал он вопросительно.       — Зачем? — наконец откликнулся тот, словно разбираясь в какой-то страшно-важной истине.       — Это приятно, — пожал плечами бывший Король Ада, когда понял, что ангел все еще находится в мыслях о мытье водой. — А еще я не хочу заводить специального человека, который будет ловить на мне вшей, — видя, что ангел принимает его ответ скорее за шутку, он поинтересовался: — Зачем тебе вообще тело, если ты не используешь его по назначению? Вы, пернатики, этим вообще не заморачиваетесь, да?       — Мы используем, — отрезал Бальтазар возмущенно.       — Нет, вы просто таскаетесь по планете. Этот вот, — Кроули махнул в неопределенную сторону, — твой брат по благодати, вообще ходит сер и угрюм, как фетиш любителя эксгибиционистов. Не едите, не спите, не пьете…       — Я пью, — ангел нахмурился, явно недовольный ходом беседы.       — Прости, мои извинения клубу пернатых алконафтов, — кивнул демон, обходя Бальтазара и приземляясь на кровать. Ангел, словно отмерев, махнул в его сторону рукой и направился к дверям.       — Хочешь мыться как убогая мартышка, душ в твоем распоряжении…       — Я и есть убогая мартышка, — рявкнул Кроули ему вслед с возмущением, которому сам удивился. Вероятно, именно это и заставило Бальтазара остановиться. Что-то мешало сдержаться, и далеко не сразу демон понял, что по-настоящему зол. — Зато мне не нужна ангельская магия, чтобы избавлять себя от паразитов, — добавил он елейно. — Я бы пожелал доброй ночи, но ангелы не спят.       — Мы не много теряем, — Бальтазар прищурился и корпусом повернулся в его сторону. Кроули поднялся.       — Конечно, всего-то еду, алкоголь, смех, крутые тачки, секс… — он начал загибать палец за пальцем, не собираясь останавливаться, и подходя чуть ближе к дверям с каждым словом.       Бальтазар поймал его руку, мешая считать, удерживая уже полностью сжатый, дошедший до пятого счета кулак.       — А ты-то все конечно перепробовал, — хрипло, почему-то, пробормотал Бальтазар.       — О, дорогуша, я на земле уже лет тридцать, и в отличие от тебя… — воздух резко кончился на середине фразы, и демон понял, что забывал нормально дышать. Застывший напротив ангел сверкал глазами, явно, достаточно разозленный поначалу несерьезным спором. Дыхание срывалось с его губ слишком часто, не выглядя умелой симуляцией, созданной по воспоминаниям о том, как надо.       — В отличие от меня? — поторопил Бальтазар. Что-то в его взгляде или словах заставила демонскую сущность податься на поверхность, глаза Кроули почернели.       Инстинктивно попытавшись отстраниться от ангела, обнаружившего его сущность, он подался назад. Бальтазар схватил его за отворот халата, и слабый, лишь наполовину завязанный узел легко разошелся, оставляя Бальтазара с наполовину сползшим с Кроули халатом в ладони.       — Кроули… — со странной интонацией пробормотал ангел, и демон, подавшись ближе, чтобы прикрыться халатом, язвительно усмехнулся.       — Что, не терпится спросить, чего я голый? — голос чуть дрогнул в конце, демон запахнул полу халата, но одна рука все еще оставалась в хватке Бальтазара, и завязать халат он не мог. — Отпустить не хочешь? — сделав пару безуспешных попыток, выдохнул Кроули Бальтазару в лицо: отойти от того больше чем на фут означало остаться без халата.       — Не особо.       Глаза Бальтазара сверкали, казалось, в них проскакивает голубоватое сияние ангельской благодати, и Кроули заинтересовано подался вперед. Ангел бросил на него чуть вопросительный взгляд.       — Никогда не видел так близко, — пояснил демон с ухмылкой, и, перестав усмехаться, едва почувствовал как халат сползает с него от натяжения. Бальтазар теперь не просто сжимал его, а тянул вверх и на себя. Рука резко оказалась на свободе, а ладонь ангела легла на затылок, притягивая вперед.       Бальтазар весьма уверенно, словно стремился показать, что действительно ничего не упускал ни разу за пятьсот лет, засосал его губу, чуть прикусывая. Пальцы, сперва почти неощутимые, нажали на шею сзади так, словно Кроули пытался вырваться.       Демон фыркнул, и ангел остановился, сразу убирая руку. Халат, уже прилично скомканный, повис вдоль тела, ощущаясь чем-то чужеродным и бесполезным.       — Ты, однако, умеешь застать врасплох, — прокомментировал Кроули, пытаясь скрыть растерянность, но отчетливо видя ее во взгляде Бальтазара. — За технику — пятерка, — усмехнулся бывший Король Ада, сразу понимая, что переборщил. Губы ангела на секунды скривились, после чего он отвернулся, явно собираясь уходить. Кроули с силой поймал его за руку, и добавил, чуть дрогнувшим голосом, тщательно изображая насмешку. — Отпустил рановато.       Бальтазар, непривычно молчаливый, нахмурился, словно не сразу поняв, что ему сказали.       Демон сам подался вперед, скользнув ладонями по рукам Бальтазара до плеч и оглаживая шею. Одной рукой добравшись до затылка, он привлек ангела в поцелуй. Ангел, очевидно собиравшийся просто обнять в ответ, случайно провел руками не поверх халата, а под ним, заставив Кроули удивленно распахнуть глаза, скорее от ощущения щекотки, чем от самого действия.       — Сразу ко второй базе, — хмыкнул он довольно.       — Ты голый, — пробормотал Бальтазар осуждающе, будто это снимало с него всю ответственность. Словно по секрету, наклонившись чуть ближе, Кроули шепнул:       — Я и моюсь без одежды.       

***

             — Дин, — позвал Сэм, поняв, что брат первым не заговорит. Тот молча лег на свой матрас, никак не отреагировав на предложение Сэма занять кровать. Измученный вид и глубокие синяки под глазами очень помогали понять, какого, собственно, черта, Дин пытается лечь так рано.       — Да? — мигом откликнулся тот, приподнимаясь на локтях, словно только и ждал начала разговора.       — Может, ты все же ляжешь на кровать? — поинтересовался Винчестер невзначай. — Я абсолютно не устал, и все равно не собираюсь ложиться.       — Нет, — протянул Дин, невесело усмехнувшись. — Мне и тут неплохо.       — Я ночью, пробираясь тут, споткнусь об тебя и сломаю шею, — привел Сэм шутливый аргумент, протягивая руку.       — Сэм, — охотник прикрыл глаза и покачал головой, — я не хочу спать на твоей кровати, — посмотрев на брата, и поняв, что тот абсолютно не видит проблемы, Дин с нажимом пояснил. — Она — твоя, пока… — голос оборвался в самый неподходящий момент.       Сэм понятливо кивнул.       — Ладно, — он убрал протянутую руку. — Отдыхай.       Сзади раздался шелест крыльев, и Сэм усмехнулся, не оборачиваясь. Кастиэль, как всегда перемещался по дому, нарушая личные границы и границы комнат, и не требовалось особых аналитических способностей, чтобы знать, что Дин будет зол.       Винчестер недоуменно моргнул, когда увидел, как Дин стремительным движением вытаскивает из-под подушки пистолет, целясь в него. Инстинктивно отшатываясь и понимая, что нужно уйти с линии огня, Сэм почувствовал прикосновение к спине.       — Сэмми, — прозвучало радостно, до боли знакомым голосом, — сколько лет, сколько зим…       Земля ушла из-под ног.       

***

      Сэм тяжело опустился на корточки, облокачиваясь на землю руками и переводя сбитое дыхание. Ангельский клинок отсутствовал: он только вышел из душа и переоделся в чистое, и просто не сообразил, что быть до зубов вооруженным в доме у Бобби — это настолько срочно.       Дьявол хлопнул его по спине.       — Да брось, Сэмми, тебя опять укачивает?       Снег под пальцами привлек внимание слишком поздно. Винчестер поднял взгляд. В свете одиноко стоящего у дороги фонаря виделись поблескивающие в ночи снежинки. Гулкий ветер зябко пробрался под рубашку, и Сэм вздрогнул, почти чувствуя, что это ощущение — его последнее.       Хлопок по спине повторился, а на плечо легла ладонь, словно в попытке помочь с равновесием.       — Как ты нашел?.. — Сэму было все равно, но из сотни бесполезных вопросов этот виделся хоть относительно уместным. Бальтазар явно был прав. Оставалось лишь радоваться, что он был прав как можно дальше отсюда, как и Дин, Бобби и все прочие, чьи жизни были Винчестеру небезразличны.       — Что нашел? — уточнил Люцифер, наконец, оказываясь в зоне видимости. Даже в свете фонаря, к которому тот стоял спиной, его лицо Сэм узнал сразу. Дрожь липкого ужаса прошлась по спине. — Тебя? Да брось, — дьявол усмехнулся, разведя ладони, будто хорошо пошутил, и теперь предлагал оценить шутку. — Твой адрес в моей записной книжке.       Комичное выражение лица на долю секунды сменилось недоумением, и он посмотрел на Сэма почти с подозрением.       — Где мы? — Винчестер догадывался, что именно видит дьявол. Животный страх, от которого все внутри сжималось предвкушением скорой смерти или нового ада, не позволял даже нормально думать, не то, что хорошо сыграть. Доставлять удовольствие не хотелось. Он окинул взглядом окружающую обстановку. Высокий лес, снег. Темнело тут явно раньше.       — Канада, — Люцифер с детским восторгом пнул пушистый, легкий, сразу взмывший в воздух ледяной пылью снег. — Или Россия, — добавил он с демонстративной задумчивостью, и улыбнулся Винчестеру еще с большим запалом. — Вечно их путаю, земля и земля.       Дьявол хлопнул в ладоши, и прежде, чем успел сдержать себя, Сэм шагнул назад. Кроссовки без протектора легко поехали по сколькой колее пустынной сейчас трассы.       Люцифер поймал его за плечи как пушинку, подождал, пока Винчестер обретет хоть какое-то равновесие, и хлопнул себя по лбу.       — Прости идиота, — он покачал головой, словно в реальной досаде на самого себя. — Тебе же тут холодно.              Стоит ужасающий смог. Сэма трясет от ужаса и невозможности дышать. Мелкая дрожь и рваные болезненные вздохи. Красные глаза чуть щурятся, выглядывая из дыма как из густого тумана.       — Да ты замерз, Сэмми? Согреть?       Уже затухшие угли разгораются с новой силой.              Земля ушла из-под ног, и Сэм ободрал ладонь до крови, приземлившись на нее. Боль пронзила руку, но значения не имела. Толкнувшись ото льда, Сэм скользнул на обочину дороги, туда, где слой снега делал движения более устойчивыми.       Разум понимал, что бежать некуда. Глупая надежда мешала с этим смириться.       Снег, сперва помогающий, начал мешать, и Сэм утопал в нем, как в липком болоте. Ноги переставлялись слишком медленно. Тому факту, что Сэм еще пытается бежать, было только одно оправдание: Люцифер просто хотел поиграть с добычей.       Каждая секунда была для архангела как вечность, и ее было более чем достаточно, чтобы сделать все что угодно. Фигура выросла прямо перед охотником, заставляя споткнуться, и легким движением руки опрокидывая в снег. Белый, чем-то напоминающий пепел, тот засыпал Сэму лицо, на секунду лишив зрения.       — Сэмми, — позвал Люцифер с нотками растерянности.       Сердце заполошно билось в груди. Холод обжигал подобно языкам пламени. Попытавшись ударить дьявола по ноге, Винчестер словно врезался в камень. Склонившийся над ним тот был чем-то монументальным, непоколебимым, а сопротивление не имело смысла.       Тщательно сдерживаемый, изживаемый по капле ужас, вернулся на место.       Свет фонаря постоянно прерывался вьющимися на ветру ветвями, рисующими жутковатые узоры на снегу. Лицо неожиданно оказалось в жесткой хватке Люцифера, который молча и очень серьезно сжал его щеки ладонями.       — Сэмми, — позвал он мягко.       — Я — Сэм, — голос подводил, но Винчестер старался произнести это уверенно и со злостью. Даже в аду он находил в себе силы сопротивляться. Пальцы Люцифера провели по скулам, стряхивая снег и еще что-то холодное. Судя по тому, как дьявол смотрел в глаза, те были черными, и сейчас Винчестер точно знал причину. Он обхватил руку дьявола пальцами с яростью. Сжимать и бить было что слону дробина для архангела, но почему-то тот позволил Сэму стряхнуть свои руки. — Я не дам тебе сломать меня снова, — прохрипел Винчестер. Зная, что блефует, он добавил: — Помнится, в аду у тебя кончилась фантазия.       Лицо дьявола перекосилось в непонятной гримасе и пальцы сложились в щепоть. Это был конец — надеялся Сэм.       Щелчок пальцев заглушил все остальные звуки.