В клетке

Глава 2

      Сэм распахнул глаза, резковато поднимаясь на кровати и подавляя сразу взметнувшееся желание отереть губы. Отвращение из-за воспоминания грозило довести до тошноты, но куда более значимым ощущением стала тревога.       — Люцифер? — едва поняв, что может складывать слоги в слова, позвал он.       — Я здесь, — отозвался тот сразу, стоя у окна и явно не собираясь подходить. Это действие противоречило всему, что он делал за последнюю неделю, помогая пережить все трудные воспоминания. Он оказывался рядом сразу. Обнимал, не дожидаясь согласия. Заверения, что все закончилось, произносились еще до того, как Сэм просыпался полностью.       Стоящий истуканом у окна дьявол пугал.       — Люцифер, что-то не так? — Сэм растерянно потянул руку в его сторону и тот, словно срываясь, быстро оказался рядом, перехватывая ладонь.       — Если ты когда-нибудь сможешь простить… — прошептал он заполошно, и голос сорвался.       Не понимая, какую мозоль дьявола задело это воспоминание, Сэм потянулся к нему уже двумя руками, прижимая вполне плотную галлюцинацию, которую скорее можно было назвать очень материальной проекцией, к себе.       — Я помнил, как мои глаза почернели, Люцифер, — шепнул Сэм успокаивающе. Картина несостоявшегося изнасилования отпечаталась в памяти одной из первых после того, как Кастиэль снес стену. Люцифер кивнул, явно не выглядя хоть сколько-то убежденно. — Я помнил, — подчеркнул Винчестер еще раз.       — Сэмми, — надломленно прошептал дьявол, подаваясь к нему и оставляя поцелуи на щеке. — Сэмми…       Обхватив дьявола руками, охотник слегка отстранил его.       — Эй, — позвал он мягко, — почему сейчас?       Позволив вжаться в себя лбом, он с недоумением ощутил робкую, но крепнущую чужую надежду, которая через несколько мгновений захлестнула все внутри. При понимании, что эти эмоции принадлежат Люциферу, Сэм крепче сжал руки.       Непонимание этого срыва вынуждало беспокоиться. В тишине комнаты подобно грому прозвучал ответ:       — Потому что это было последнее.       

***

      Дин слегка встрепенулся, почувствовав, что его подушка почему-то зашевелилась. Рука дрогнула, дергаясь вниз, под нее, где под головой обычно лежал клинок. Сжав пальцы, он на мгновение зажмурился, понимая, что клинком сжатое точно не является.       Кастиэль кашлянул. Дин разжал руку, силясь не впасть в истерику прямо с момента пробуждения.       — Прости, — шепнул он. — Я думал… Подушка, — он мотнул головой. — Оружие.       Делать резкие движения перехотелось сразу и окончательно. Медленно поднимаясь, не без помощи Кастиэля, он прищурился.       — Я понял, — ангел кивнул.       — Не больно? — уточнил Дин, выпрямляясь в сидячем положении, с безумным чувством вины периодически опуская взгляд.       — Не бойся, не вредит подобное мне, — улыбнулся Кастиэль мягко. — Но рад я, что не Сэм.       — А я-то как, — пробормотал Винчестер чуть рассеянно и взъерошил свои волосы пальцами. Душно почему-то не было, и Дин отметил слегка шевелящуюся штору — Кастиэль явно открывал окно. Постепенно доходило все происходящее, и охотник стыдливо опустил голову. — Прости, Кас, — растерянно проговорил он, взглянув на время. Не понимая, как изловчился проспать почти шесть часов, используя Кастиэля вместо подушки, он едва не застонал в голос. Чувство безопасности, охраны, ненужности оружия, которое неудачно попытался схватить — все это немало объясняло.       — Сказал же я, что мне не больно, — Кастиэль удивительно понятливо не трогал его, и уже само это пугало.       — Я не за удар, хотя это тоже, — Дин покачал головой. — Ты со мной тут всю ночь…       — Ты спал.       — А ты не спишь.       — Я наблюдал, и уж поверь мне, не расстроен, — заверил Кастиэль. — Смущало лишь меня, что ты в одежде спишь.       Винчестер распахнул глаза.       — Я помню, что предпочитаешь спать не полностью одетым, когда возможность есть, — уточнил ангел, что именно он имеет в виду. — Сейчас возможность есть, и думал я… — он изобразил щелчок пальцами, и Дин, едва не перекрестившись, инстинктивно прикрылся руками.       — Но не стал, — с нотками мольбы констатировал Винчестер, не до конца уверенный. То, что он был одет, мало о чем говорило.       — Не стал. Про личное пространство ты мне немало рассказал, — кивнул Кастиэль, и охотник громко с облегчением выдохнул.       — Спасибо.       По уровню неловкости это утро уже и так превосходило любое другое с неловкими прощаниями с девушкой на одну ночь. Дин чуть зажался.       — По городу сегодня не летал? — уточнил он натянуто, думая о том, как ретироваться в ванную.       — Твой сон я охранял, — произнес Кастиэль, почти обиженно, явно с долей непонимания, и Дин быстро кивнул, чуть улыбаясь. Ощущаемая сейчас ярко благодарность заполняла внутри слишком много места, толкая к необдуманным поступкам, и Винчестер распахнул глаза, поймав себя на том, что почти сделал шаг к Кастиэлю.       — Значит, пойдем по старинке, — улыбнулся Дин. — Пропавшие, так или иначе, имели дела на востоке города. Места много, но там есть фермы, часть земель сдаются. Мы с Бобби думали, что если какая-то диковатая тварь выбралась из Рафаила, то там она спрячется вернее, чем в самом городе. Пройдемся по разным зданиям, проверим.       — Я с крыльями бы мог помочь.       — Я не против, — кивнул Дин быстро. — Но не хотел бы, чтобы ты шел один.       — Дин, твари на один удар мне, — напомнил ангел, чуть хмурясь, и сердце Винчестера сжалось от нежности и короткого необоснованного беспокойства.       — Я не понимаю, как должна выглядеть наша охота, Кас. Но точно не так, что мы с Бобби ездим из города в город, а ты делаешь всю работу, — мягко произнес охотник, который уже не был уверен, что себя можно так называть. — И честно, мне не спокойно, когда ты идешь на толпу монстров в одиночку.       — С тобой мне не спокойно никогда, — констатировал Кастиэль задумчиво, заставив Винчестера растеряться. — Пойдем мы вместе.       

***

      Бальтазар чуть потянулся, вылезая из кровати. Попытки впасть в беспамятство вчера довольно быстро сменились уже вполне осознанным и привычным времяпрепровождением. Часами наблюдать как спит Кроули, бережно и незаметно касаясь пальцами его волос и кожи, ему нестерпимо нравилось.       Еще больше ему нравилось, что останавливаться, как только тот просыпался, теперь было не нужно.       Едва успев встать, наскоро набросив на себя халат, он встретился взглядом с вошедшим демоном. Тот улыбнулся краешками губ, оценивая ангела в своей специфической манере, но подобное сейчас оценивалось исключительно как забота.       — Я вот думаю, может никуда не идти, — прозвучало соблазнительное предложение, но Бальтазар без труда угадывал под ним скрытое беспокойство.       — Вали на все четыре, — отрезал он, не желая портить даже один день из жизни Короля Ада. Сейчас, когда точки были хоть примерно расставлены, он не имел ничего против Мэг, да и выступать против королевских планов совершенно не собирался. Взглянув на Кроули, обеспокоенно щурящегося, он добавил на порядок тише: — Я в порядке.       — Десять минут, — заверил Король Ада.       — И кофе, — напомнил ангел.       — И кофе, — кивнул тот спокойно. — Если ты вернешься в кровать, даже получишь его в постель.       — Если под этим подразумевается, что ты выплеснешь его мне на голову, то охотно верю.       Кроули широко улыбнулся ему, чуть кивая, и подошел ближе. Пальцы Короля Ада заправили волосы ангела за ухо. С чем-то затаенно важным в голосе он вопросительно шепнул:       — Бальтазар?       — Я в порядке, — ответил ангел на порядок серьезнее, мягко щурясь, когда очередное движение пальца огладило его ухо, и слабо фыркнул. — Еще чуть-чуть, и ты опоздаешь, — чувствуя подкатывающее желание распластать демона по кровати, пробормотал он.       — У меня есть еще пара минут.       — В пару минут мы не уложимся, — заверил ангел, облизывая губы и шумно вздыхая.       — А ты запомни эту мысль, — фыркнул демон, с долей осторожности касаясь его губ. Бережность сквозила сейчас в каждом прикосновении, и Бальтазар еще раз оценил происходящее ночью и то, как оно могло смотреться со стороны. Зябко передернув плечами, он взял себя в руки, отодвигая неприятные эмоции. — Балти?       Ангел нежно взглянул на Короля Ада, чуть кивая.       — Возьму тебе черный, — шепнул Кроули, отходя и позволяя своим пальцам соскользнуть с чужой ладони.       Бальтазар усмехнулся и кивнул, поощряя демона исчезнуть.       Пройдясь по комнате Кроули, он с улыбкой бросил взгляд на повешенное на спинке кресла полотенце. Рука сама потянулась к нему, сжимая. Мелькнули воспоминания, как вчера, в полузабытье, он обхватил руками шею Короля Ада, а тот бережно целовал кожу на его лице, шее, ключицах под тягуче горячими струями воды. Улыбка тронула губы.       Эта комната стала более родной, чем любая другая, и это при том, что в нее до появления здесь Кроули он заходил от силы пару раз.       Беспокойный звон заставил прервать оцепенение, раздаваясь где-то внутри и, при этом исходя извне. Комната опустела.       

***

      — Вот те, кажется, с причудами, — Дин дал бинокль Кастиэлю, фыркнул, поняв, что делает, и подал его Бобби.       — На три часа? — уточнил тот.       — Стоят и смотрят на овцу, — Дин чуть поморщился. — Голодно смотрят.       Дав Бобби несколько секунд и забрав бинокль, Винчестер напряженно взглянул на ситуацию. Один из троицы фермеров или тех, что фермерами притворялись, открыл дверку загона. Овца, зажавшаяся в дальний угол, громко заблеяла. До них звук едва доносился.       Кастиэль рядом чуть вздрогнул.       — Ее крики, — прокомментировал он холодно, и Дин инстинктивно сжал его плечо. Ангел воспринимал мир несколько иначе, или охота просто сделала Винчестера абсолютно холодным. — Могу пойти я и убить их.       Один из фермеров поднял овцу, неся ее к амбару.       — Внутри, — кивнул Дин. — Просто не снаружи, Кас.       — Вампиры? — с нотками недоумения уточнил Бобби. — Как-то непохожи.       — У нас же Касовы чудо-ручки, — усмехнулся Винчестер. — Кем бы ни были, мы бьем, он добивает.       — Убить я сам их всех могу, — ледяным тоном заверил Кастиэль, и бросил взгляд на вход амбара, где скрылись двое из трех. Последний чуть отставал из-за беснующегося животного. — Она боится и страдает.       Он бросил на Дина взгляд, полный мольбы. Поймав его, охотник чуть кивнул, подхватывая мачете.       — Иди. Мы на подхвате.       Ангел растворился в шелесте крыльев.       

***

      — Михаил? — шепотом позвал Адам. Улыбка сошла с лица, едва он зашел в подсобку. Архангел не появился, и с большей паникой Адам позвал снова: — Михаил?       — Ты в порядке? — руки легли на плечи сзади, и парень быстро развернулся, желая увидеть чужое присутствие глазами. Адам кивнул, подавляя жгучее чувство неправильности, все разрастающееся за последний вечер. Дать ему немного личного пространства в теле было его собственной идеей. Впрочем, не идеей, а просто фразой, брошенной где-то в процессе очередного ночного разговора.       Равенство предполагало, что оба они могут остаться в теле один на один с собой хоть на какое-то время. Спокойно ретировавшийся на несколько часов Михаил явно не наблюдал, иначе заприметил бы разбитый получасом ранее стакан и постоянно отвлекающееся внимание.       — Предлагал же, подождать, пока закончится работа, и… — почти укоризненно начал архангел, не дождавшись ответа.       Адам подался вперед, находя единственный, как оказалось, нужный ему контакт. Прикосновения людей жглись на коже, и это закончилось только тогда, когда Михаил обхватил его ладонями.       — Адам, что случилось? — позвал он обеспокоенно.       — Пожалуйста, не исчезай, мне надо еще полтора часа доработать, — хрипло попросил парень, сразу получая кивок в ответ. Обеспокоенный взгляд Михаила скользнул по его лицу.       — Конечно, — пообещал он весомо. — У тебя на щеке… — жест получился незавершенным, Михаил, отстранившись, лишь потянулся к щеке. Адам быстрым движением потер ее ладонью.       — Помада, — пояснил он, вспоминая произошедшее. — Женщины красят ей губы, чтобы…       — С толкованием ваших слов я знаком, — напомнил архангел чуть озадаченно. — Но это не губы, — прозвучало почти вопросительно, и Михаил проследил пальцем уже стертый след.       — Оно осталось. С губ. Красится, — пояснил Адам, едва не закатывая глаза. Облегчение от короткого разговора было колоссальным.       По мере прохождения вечера, в который в баре проходили две крупные вечеринки разных компаний, Адам все больше начинал сомневаться в реальности. Михаила не было, и в какой-то момент стало казаться, что не было никогда. Шум, гам, человеческая речь. Смех, веселье, звуки открывающихся бутылок и звон бокалов. И трое за один вечер, говорящие, что он симпатичный, и одна, не остановившаяся на словах.       Бар был набит битком людьми, и Адам едва успевал уносить и мыть бокалы. Эрик был завален своей работой — у него постоянно заказывали алкоголь, и помочь не мог, хотя и собирался.       — Они не могут придумать материю, которая была бы только на губах? — уточнил Михаил недоуменно, и с губ Адама сорвался смешок. Он посмотрел на архангела с восторгом. Ощущение, что он просто подросток, сбежавший из дома, работающий за копейки в чужом городе, чтобы не возвращаться к горечи своей реальности, постепенно уходило. Рука сама вцепилась в Михаила в попытке увериться, что все происходит по-настоящему.       — Адам? — позвал тот, все же касаясь его щеки и отирая ее пальцами. — Тебе не…       — После работы? Пожалуйста, — попросил парень, направляясь к выходу и, еще не открыв дверь, с мольбой произнес. — Только не исчезай.       Рука уверенно легла на его плечо.       

***

      Дин считал секунды. Бобби потерялся где-то немного сзади. До амбара оставалось еще метров сорок, и охотник крепче перехватил мачете. Само то, что Кастиэль еще не вышел из амбара со спасенной овцой наперевес, чуть нервировало. Возможно, монстров было больше трех.       Отказавшись от мыслей об ангельских клинках в руках у тварей, охотник едва не споткнулся, когда, проломив огромную дыру в стене амбара, Кастиэль проделал путь в несколько метров, распластавшись на земле на спине. Словно обездвиженный ударом, он слегка приподнял голову, ошарашенно глядя в дыру в стене, откуда уже появились двое.       Где-то страшно заблеяло напуганное животное.       Слегка изменив маршрут, Дин снаскоку рванул вперед, оказываясь к врагу ближе Кастиэля, и снося ему голову одним ловким ударом. Сразу уклоняясь от второго, он потерял равновесие, получая удар в корпус. Едва отдавая себе отчет, что оружие и руки перепачканы в чем-то мерзостно черном, Дин нанес монстру удар под ребра. Тот словно не заметил этого, ударяя кулаком в плечо.       Выстрел обреза Бобби заставил тварь покачнуться. Резко распахнув пасть, монстр преобразился. Раздвоенный язык выскользнул из распахнутой во всю голову глотки, покрытой острыми как иглы зубами. Прижав его за шею, Дин скривился от омерзения, когда язык почти достал его кожу. Резкий толчок в бок чудовищу нанес Кастиэль, и тварь упала.       — Что за хрень?! — прокричал Дин, встречаясь, к собственному ужасу, с не на шутку перепуганным взглядом голубых глаз.       — Беги, — рявкнул Кастиэль. — Крылья мои сейчас не…       Тварь, которую, как Дин был уверен, он убил, резко напрыгнула на Кастиэля сбоку. Краем глаза, Винчестер отметил, что Бобби, вскинув мачете, кидается на третьего монстра, который только покинул амбар. Крик ангела разнесся по полю, когда его укусили за плечо. Брызнула кровь и что-то черное. Дин нанес удар монстру в руку, отрубая ее и привлекая его внимание, а следующим ударом снес голову. Тело рухнуло, и охотник ногой столкнул его с Кастиэля.       Взгляд того, ошарашенный и преисполненный боли, поразил до глубины души. С разворота толкая их второго противника, и с ужасом видя, что Бобби, разрядивший уже весь магазин в третьего, явно не справляется, Дин бессильно вскрикнул:       — Бальтазар! Бальтазар, помоги мне!       Возглас, мольбой сорвавшийся с губ, словно придал еще немного сил, и Дин нанес сокрушительный удар врагу, едва не падая, и не пролетая рядом с ним по инерции. Обернувшись к Кастиэлю, он увидел, как благодать выливается из его плеча, а тварь, которая мертвой лежала до того рядом, собирается воедино рядом с беспомощным ангелом. Бросившись к нему, Дин почувствовал, как кто-то хватает его за ногу.       — Веселуха, — раздался знакомый голос. — Как всегда.       

***

      Резко перехватив брошенный ему мачете, Бальтазар нанес удар, отрубая руку, обхватившую щиколотку Винчестера. Черный халат чуть съехал, и ангел, с омерзением скривившийся при виде плеснувшейся во все стороны жижи, поправил завязку одной рукой.       Мгновение оценивающий ситуацию Дин отметил, что пальцы на его ноге, очевидно отделенные от тела, зашевелились.       — Дерьмо! — выпалил он, наблюдая ненормальную картину. Времени не было, и он толкнул уже собравшегося монстра от Кастиэля. — Помоги Бобби! — крикнул он.       Бальтазар уже и сам сообразил, что нужно делать и сзади раздались звуки борьбы, а затем два выстрела. Дин схватил Кастиэля, подбирая под здоровую руку, и шумно вздыхая, когда тот болезненно застонал.       — Кас! — шепотом позвал он, помогая ему встать, и готовый защищать его от любого количества монстров, но не теряя надежды, что Бальтазар разберется сам. Ангела надо было увести. — Помоги чуть-чуть, — проговорил он с мольбой, и поморщился, видя, как тот совершает неимоверное усилие, чтобы стоять. Плечо коротко вспыхнуло светом, и крик боли вырвался у него из горла. По телу Дина прошелся холодок ужаса. Распахнутые голубые глаза взглянули на него, а затем Кастиэль потянулся пальцами к его лбу. — Ты что удумал, идиот?! — воскликнул Дин.       Сзади раздался жуткий крик Бальтазара, а затем еще один выстрел. Дин обернулся, походя пиная готовую уже прирасти к телу голову, как футбольный мяч.       Одна из тварей оседлала Бальтазара, явно решив им отобедать и вцепившись в его бок. Второй, явно непобежденный монстр, как раз собирал себя у стены амбара. До машины было слишком далеко. Дин, выхватив пистолет, выстрелил во вцепившееся в Бальтазара существо, уже видя, как Бобби наносит ему удар неизвестно откуда взявшейся лопатой.       Бросив взгляд на стоящую рядом с амбаром пристройку, Дин закричал:       — Бобби, сюда! — вопль пронесся по полю, отдаваясь эхом где-то вдалеке. Явно что-то прикинув, Бобби быстрыми движениями схватил ангела, который выглядел еще хуже Кастиэля. Дин почти бегом, насколько мог, направился к небольшой пристройке, которая и близко не выглядела достаточно надежной. Брошенный назад взгляд дал понять, что Бобби не успевает. Мачете валялось рядом с головой, терпеливо подкатывающейся к телу, и Дина передернуло.       Достигнув двери за несколько секунд, он неаккуратно бросил Кастиэля на землю внутри, сперва распахнув дверь с ноги. С удовлетворением отмечая, что комбайном, стоящим внутри, если сдвинуть, можно подпереть дверь, охотник метнулся назад. Преодолевая расстояние и подхватывая свой запасной мачете, он с ходу рубанул голову твари, которая уже оскалила клыки, но еще не успела прирастить руку, и бросился к Бобби, нанося один удар его преследователю.       С хлюпаньем меч провалился в истекающее черной жижей тело, но тварь лишь распахнула свою омерзительную пасть, к счастью пролетая мимо.       — Давай, Бобби, давай! — выпалил Дин, понимая, что тот и так держится на пределе возможностей. С ноги врезав уже давно вставшему третьему противнику, он почувствовал, как тот выкручивает лодыжку. Боль пронзила ногу, но останавливаться было некогда. Рубанув мечом по руке врага, Дин ползком взял старт в сторону заветной двери, от которой Бобби с Бальтазаром находились лишь в паре метров.       Ногу прострелило болью вновь, когда Винчестер ей толкнулся, и тот безошибочно понял, что она вывихнута.       Все же догоняя Бобби с Бальтазаром на входе, уже задыхаясь от словно вонзенных в кости от пятки до колена игл, Дин снес их обоих внутрь по инерции и с разворота хлопнул дверь. Кое-как поднявшись и игнорируя собственный вырвавшийся из горла вскрик, Дин ухватил комбайн двумя руками, силясь притянуть его к не слишком крепкой двери.       Отмечая, что это, видимо, бывшее зернохранилище, оказывается покрытое железными листами изнутри, он удовлетворенно вздохнул. Дело было за малым. Неожиданно комбайн съехал на несколько сантиметров, уже припирая угол двери. Дин с удивлением поймал не менее безумный взгляд Бобби.       — Тяни, не пялься! — проорал тот, и Дин сделал еще одно надрывное усилие. В дверь раздался удар, но комбайн уже держал большую часть досок.       Пока этого хватило.       

***

      Кроули появился посреди спальни, осторожно прокручивая в руках два бумажных стаканчика с эспрессо.       — Бальтазар? — позвал он, с усмешкой осматривая комнату. Бросив недоверчивый взгляд на душевую комнату, он уповал на идеальный ангельский слух. — Балти? Я уложился в девять и жду награду.       Гробовая тишина звучала неприлично угрожающе. Демон опустил стаканчики на прикроватную тумбу, разом позабыв про них, двинулся в сторону ванной комнаты, заглядывая в нее и, естественно, не обнаруживая там никого.       — Само собой, — кивнул он себе. — Скорее пойдет вшами, чем… — шутить с самим собой абсолютно не хотелось. Кроули стиснул зубы, чуть качнул головой, и уже громче позвал. — Бальтазар!       Нервозность в голосе гарантировала, что если ангел его слышит, обязательно отзовется. Пройдясь по дому дымом, чтобы ускорить процесс, Кроули замер в гостиной, уперев в стену руки.       — Мать твою, пернатое ты недоразумение.       Взгляд на часы подтвердил, что и десять минут уже истекли, и если ангел просто решил скоротать где-то промежуток — уже вернулся бы. Пунктуальность, как бы не издевался Кроули, не отказывала ему без причины.       Пальцы нервно прошлись по стене как по пианино. Кроули выпрямился, шумно вздыхая и беря под контроль расшалившиеся после ночи нервы. Остекленевший мертвый взгляд из головы вытрясти не удалось. Несколько заполошных всхлипов и бесконечный мощный озноб не стирались из памяти.       Король Ада сжал руки в кулаки, оценивая последние минуты перед уходом, гадая теперь, насколько Бальтазар притворялся. Сделав вывод, что если и да, то того самого важного звоночка не было, он разозлился лишь сильнее, усиленно пряча за гневом разгорающийся внутри страх.       — Десять сраных минут, — со стоном пробормотал он.       Еще не понимая, что именно нужно делать, но чувствуя, как тревога одолевает обычно бесчувственное нутро, демон потянулся к телефону. Терять время он точно не собирался.       

***

      Что что-то не так, а твари не умирают от ангельской силы, Бальтазар понял слишком поздно. Уверенно приложив руку ко лбу монстра, с которым возился Сингер, и, не имея ни малейшего желания вновь пачкать руки странным ножичком, который охотники использовали для сноса головы, он выпустил свою силу.       Поняв, что монстр сильнее обычного, он отпустил все оставшееся, сперва списав сложность на усталость после их с Кроули ночи. Тварь ухватила его за руку, выворачивая ее так, что из горла вырвался стон, и с силой ударила об землю. В глазах потемнело.       Наскоро перебирая в голове всех тварей, когда-либо созданных, Бальтазар пришел к очевидному выводу.       — Левиафан, — шепнул он с ужасом.       — Ангел, — почти простонал плотоядно монстр, резко набрасываясь на него. Раздался выстрел, а затем боль пронзила левый бок, резко заполняя все. Тело взорвалось жаром, словно что-то решило испепелить его изнутри, и сознание смерклось.       Отдельными кадрами он видел землю, периодически смещающуюся, дверь, и грязный песок прямо под носом. Боль вспышками заполняла его, а взгляд, брошенный на бок, подтвердил предположение. Благодать сочилась из раны подобно человеческой крови.       Люди что-то обсуждали, и он поднял голову, восстанавливая, наконец, нормальный порядок мысли. Рана, явно не смертельная, постепенно успокаивалась, а яд левиафана внутри почти выгорел, пусть и вместе со значительным куском благодати.       — Что это за хрень, Бобби? — прохрипел Винчестер, с мачете наперевес оглядывая стены. Его взгляд уперся куда-то вбок, и Бальтазар перевел туда свой, замечая Кастиэля распростертого по полу, но тоже явно живого. — Господи, Кас, — простонал Дин, кидаясь к нему, и опускаясь на колени. Рука прошлась по щеке, оставляя на ней черные следы, и Бальтазар поморщился. — Эй, Кас, — позвал Винчестер, второй рукой прощупывая пульс. Мачете упало на землю.       — В порядке я, — тот слабо кивнул и сглотнул, когда слабая вспышка в плече озарила темное помещение. Ужас в глазах Винчестера показался Бальтазару абсолютным. — Бежать вам надо, если…       Запиликала незамысловатая однотонная мелодия, и Кастиэль вздрогнул, замолкая и переводя взгляд на карман Дина. Тот чертыхнулся.       — Серьезно? — уточнил Бобби. — Мальчик, ты меня убиваешь.       — А то они нас и так не слышат! — фыркнул Дин, глядя на телефон. — Три шестерки, — сглотнул он.       — А ему что надо?       Кому «ему» Бальтазар не знал, и разбираться сейчас не имел никакого желания. Голова кружилась немилосердно, а бок сцепило тягучей, но сильной болью. Ощущая себя так, словно рану шьют на живую, ангел прижал к ней ладонь.       — Да?       — Динь-Динь, — услышав знакомый голос, Бальтазар чуть вздрогнул. Сдерживая судорогу, он приподнял голову, прислушиваясь. — Слушай, тут такое дело…       — Мне не до тебя, мы сейчас тут все подохнем, — констатировал Дин шепотом, и услышал, как резкий удар в стену раздается с противоположной от двери стороны. Схватив рукой мачете, он прижал телефон к уху.       — Где ты? — спросил Кроули безразлично. — Давай я решу твою проблему, а ты мою? Я тут потерял ангела…       Объект разговора слегка прищурился, понимая, что сейчас будет.       — Бальтазар тут, — рыкнул Дин, перехватывая мачете и готовясь бросить телефон.       — Отлично, — фыркнул голос в трубке, и следом, не прошло и секунды, заорал: — Что значит «подохнем»?!       — Не иди сюда, — как мог громко прохрипел Бальтазар, чувствуя, что голос сорван. — Не смей… — воздух кончился, а боль, уже опоясавшая весь живот, хотя и чуть ослабевшая, мешала нормально вдохнуть. Беспямятство грозило вернуться.       — Где? — прорычал демон.       — Лебанон, Миссури, амбар на ферме Чартера к востоку от… — скрип поглотил конец фразы, когда на железном листе осталась крупная вмятина. Изменивший цвет металл явно не собирался держаться долго. — Эти твари не умирают и могут кусать ангелов, — проинформировал Дин.       — Если с ним хоть что-то случиться, я закопаю тебя так глубоко, что и дьявол не найдет, — прорычал Кроули, и звонок сбросился.       Бальтазар прикрыл глаза, не понимая, что будет дальше. Сердце набирало темп уже не от боли, а от страха — Кроули не имел ни единой возможности против этих существ. Глаза прикрылись сами, и ангел ощутил, как влага срывается с уголков, прочерчивая виски. Мелькнула мысль о том, что Люцифер ему должен, но доступ к ангельской связи словно отключился. Боль и слабость ничуть не помогали сосредоточиться. Рядом застонал Кастиэль, и Бальтазар повернул голову в его сторону, пытаясь разлепить глаза.       — Кас…       Скрип, сперва ударный, а затем протяжный, ознаменовал появление дыры в обивке бывшего зернохранилища. Дин сделал шаг вперед. Раздался щелчок предохранителя сзади. Резкий рык с той стороны перемешался со звуком выстрела.       Брызнуло что-то черное, и Бальтазар зажмурился, когда у его лица приземлилась чья-то рука. Он попытался встать. Судорога прошлась по телу, спина неестественно выгнулась, но ангел смог сохранить равновесие. Кастиэль, кажется, едва понимающий, что происходит, делал аналогичную попытку рядом. Бальтазар покачнулся, едва успевая уйти с траектории бросившейся на него твари, скорее падая, чем отпрыгивая с нее. Рука скользнула по стене, не дав упасть.       Раздался боевой клич Дина. Он наскочил на одного из левиафанов, нанося ему хаотичные удары уже ангельским клинком. Кастиэль, неизвестно откуда взяв уже явно утраченные силы, приложил ладонь ко лбу существа, сбросившего с себя Винчестера, и зернохранилище озарилось ярким светом.       Бальтазар поставил подножку нападающему на Бобби, понимая, что это лишь выиграет тому пару секунд. Рука, ранее лежавшая рядом, уже проползла к хозяину, и теперь все трое тварей вновь были целы и невредимы.       Дин, припав на ногу, больную и не желающую его держать, оттолкнул Кастиэля к стене, вставая между ним и монстром.       Пасть распахнулась перед лицом Бальтазара, привлекая его безраздельное внимание, и мир растворился в полутьме. Клыки левиафана скользнули по плечу, едва обдирая кожу, но яд уже заструился под кожей, причиняя боль. Тот же левиафан, который уже попробовал его плоть ранее — а значит, не мог остановиться — явно собирался закончить начатое. Ангел вцепился в его шею, не позволяя сомкнуть пасть на своей шее.       Дрожащей руке не хватало сил.       Вдруг проскочила ранее не осознанная мысль, что все кончится прямо сейчас, в этот день, в этот момент. Не будет никаких неудобных объяснений с Королем Ада, а придя сюда, он обнаружит лишь их обглоданные трупы и свою собственную смерть. Закричав, Бальтазар яростно толкнул врага, нанося ему удар локтем в корпус и теряя равновесие. Ответный удар последовал незамедлительно, угодив куда-то в ребра. С чудовищным хрустким хлюпающим звуком кровь заполнила рот.       Глаза закатились, на мгновение лишая зрения. Бальтазар попытался глотнуть внезапно нужный воздух окровавленными губами. Где-то раздался звук выстрела, а затем голова левиафана, собиравшегося нанести уже смертельный укус, слетела с его головы. Лицо Кроули появилось перед ним неожиданно.       Мир словно моргнул, и короткое мгновение тишины и темноты изменило все радикально: Кроули обхватил его за пояс, а обезглавленный, пусть и двигающийся труп лежал у их ног. Король Ада едва обернулся назад, оценивая взглядом что-то, не видимое для Бальтазара, чье зрение сократилось до небольшого овала прямо перед глазами.       Ноги подогнулись.       — Держу, — мгновенно среагировав, демон отодвинул его чуть в сторону, усаживая мимо бьющегося в конвульсиях и истекающего черной жижей существа, готового собрать себя снова. — Бальтазар? — почти слепо кивнув, ангел вжался носом в его грудь. Кашемировое пальто выглядело в этой переполненной кусками тел и черной жижей комнате настолько парадоксально, что ангел засмеялся. — Балти? — позвал демон испуганно, чуть сдвигаясь, и ангел услышал хлюпающий звук, когда тот очередным движением отрубил руку дрыгающемуся телу.       Сзади раздались вскрики.       — Мой Король, — голос Мэг ангел узнал сразу и распахнул глаза. Рука дернулась к отсутствующему оружию, и если бы не ладонь Кроули, Бальтазар тут же завалился бы на бок. Даже сидячее положение не помогало. — С этим все.       — Что с ним? — задал громкий вопрос Король Ада, неизвестно кому.       — Левиафаны это были, — заговорил Кастиэль немного запинаясь, очевидно тоже ослабший, — монстры это из самых глубин…       — Касатик, мне насрать! — перебил Король Ада резко. — Что с ним? Матушкой клянусь…       — Жить мы будем, — заверил Кастиэль нервно. — Ранить нас способны Левиафаны и убить, но ран смертельных нам не нанесли.       Король Ада перевел дыхание.       Резкое движение привлекло внимание, и Бальтазар проследил путь мачете, наносящего серию ударов по бедру чуть не сожравшей его твари, медленно отделяя ногу от тела. Ангел поморщился, когда следующий удар вспорол живот, и черная жижа брызнула во все сторону, орошая руки Короля Ада.       — Кроули, — позвала Мэг, ощутимо передернувшись.       — Островат, — выплюнул тот, глядя на меч с некоторым разочарованием и повторяя процедуру. Только что приросшая к уже четвертованному телу голова распахнула пасть, но демон, даже не вздрогнув, схватил тварь за загривок, прислоняя мачете к горлу.       Ангел вжался в стену, когда понял, что пасть, хлюпающая мерзким черным содержимым, клацает зубами в его сторону. Со скрипом, Кроули перерезал позвонки, явно специально не нанося удар, а предпочитая спилить голову с тела. Надрывный скрипучий звук прошелся по помещению, тело рухнуло на окровавленный песок, а голова осталась в руках Короля Ада, все еще распахивая мерзкую клыкастую пасть. Та захлопнулась, возвращая на место человеческое лицо.       Бальтазар зажмурился, затем открывая глаза и непроизвольно глядя на картину, отвратительную в своей жестокости. Левиафаны сами по себе вызывали у него глубокое отвращение лишь по историям, что жили о них на небесах. Лично он до этого момента их не встречал, чему сейчас был крайне рад.       — Блядь, — передернулся Дин. Явно собираясь продолжить, демон нанес удар существу в глаз, рассекая лицевые мышцы. — Кроули! — окликнул Дин в ужасе.       — Не чувствуют создания эти боли, — прокомментировал Кастиэль, и Бальтазар заметил, как демон скривился, лишь глубже протыкая второй глаз. Лицо осклабилось, вновь открывая пасть, и демон, выпустив мачете, резко достал из кармана ангельский клинок, насаживая голову на него через рот, и пришпиливая сдвоенный язык к глотке.       Раздался преисполненный тошноты звук, отвернулся Бобби, быстрым шагом проходя в сторону выхода. Бальтазар не мог отвести взгляд. Кроули передал клинок с насаженной головой Мэг, и прокомментировал почти ласково, от чего та ощутимо вздрогнула:       — Со вторым делай, что хочешь, хоть котлеты готовь. А этого — в мою пыточную.       Демон слегка кивнула, и тихим неразборчивым шепотом произнесла:       — Да, мой Король.       — Какая мерзость, Кроули, — фыркнул Винчестер, и Бальтазар вздрогнул, едва разбирая слова в ледяном голосе его демона, сейчас напоминающего властителя преисподней больше, чем когда-либо.       — Динь-Динь, — выплюнул он. — Еще раз втянешь его в такое дерьмо, и я повторю эту штучку с языком на тебе. Усек?       — Кроули…       — Ты меня понял?! — заполнил помещение его крик. Бальтазар успел заметить, как Дин неразборчиво кивнул перед тем, как вместе с Касом двинуться к выходу.       Король Ада склонился к Бальтазару, и тот вздрогнул, с силой перебарывая взвившийся вверх фонтан эмоций, далеких от чего-то нормального.       — Бальтазар, — голос был наполнен такой угрозой, что ангел сжал челюсти и все же зажмурился, в попытке сдержать стон. — Десять сраных минут, — отчеканил демон. Понимая, что почти приклеился к стене, Бальтазар попытался ответить и ощутил, как изо рта хлещет кровь. Руки неожиданно ласково взяли его за здоровый бок и противоположное плечо, вертикально поднимая. — Балти? — уже ласково позвал демон, и глаза сами распахнулись, встречая идеальную гладь обсидиановых глаз. Что бы ни отразилось на его лице, Кроули среагировал мгновенно, взгляд стал человеческим, отражая калейдоскоп эмоций, теснящихся в одной душе. От ярости до безграничной нежности они сменяли друг друга, и Бальтазар застыл, почти утопая в этом.       Прижав его к себе крепче, чем заслужил болезненный стон, из-за которого Бальтазар залил кровью его пальто, демон мягко произнес, словно давая знать о своих действиях:       — Домой.       

***

      Адам рухнул на матрас, смежив веки. Михаил прошелся пальцами по его лбу, перебирая чуть взмокшие волосы.       — Ты устал, — констатировал он.       — Чуть-чуть.       — Мне не нравится, что ты устал, — видимо, решив придать факту дополнительную окраску, пояснил Михаил. Адам тихо рассмеялся, и сразу почувствовал, как сила архангела возвращается в тело, устраняя даже малейшие следы напряжения. Невольно парень расслабился, и посмотрел полуприщуренными глазами на Михаила.       Что бы там ни было фантазией или безумием, он, правда, не спал уже много дней, при этом находясь в теле, и это нельзя было списать на галлюцинацию. Сама мысль внезапно показалась бредовой, и Адам улыбнулся шире. Ощущение иллюзорности своего сверхъестественного опыта стерлось, как не было, оставив после себя лишь удивление.       — Спасибо, — мягко произнес он, поднимаясь и ощупывая шею, которая всего минуту назад ощущалась затекшей.       — Позволь мне делать это самому, я понял принцип, — предложил Михаил уже не в первый раз. Адам поежился, обнимая свои колени, и понимая, что с каждым днем аргументов у него все меньше. — Неужели настолько ты не доверяешь мне? — уточнил архангел слишком огорченно, чтобы это игнорировать.       — Нет! — быстро заверил Адам, отпуская колени и глядя на него прямо. — Нет, я…       Слова резко потерялись. На смену вечернему чувству собственного безумия пришло чувство бесполезности, ставшее еще большим ударом. Он сжал ткань матраса, ощущая, как ломается обретенное за последние дни шаткое равновесие, которое он строил по кирпичику. Неумолимое чувство катастрофы раздирало все внутри противоречиями.       — Адам! — воскликнул Михаил чуть испуганно, и парень почувствовал, как на его щеки ложатся ладони. Поняв, что привлек его внимание и, к счастью, не решив просто забрать тела, архангел тихо заговорил: — Я очень хочу, чтобы со мной было хорошо, но я явно упускаю… — он сделал рассеянный жест, отпуская лицо Адама и садясь перед ним в позу лотоса. — Прошу, помоги мне.       Замерев, сосуд посмотрел на него почти испуганно, не до конца веря в то, что слышит.       — Мне хорошо, — произнес он ошарашенно. — Вечером… — он замялся. — Возникло чувство, что моя мать умерла, и я…       Михаил нахмурился в ожидании завершения фразы, а когда его не последовало, тихо напомнил, будто с опаской:       — Адам… Твою мать съели гули.       Парень провел руками по лицу, с силой сжимая.       — Я помню, Михаил, — кивнул он, примерно понимая ход мыслей архангела. — Не настолько пока поехал. Возникло чувство, что она просто умерла, от чего-то, понимаешь? А я… сбежал от невыносимой реальности и просто… — он замялся, обвел кладовку рукой, и горько усмехнулся. — Знаешь, люди так делают порой. Бегут, когда совсем невыносимо.       Застывший архангел смотрел куда-то в пустоту, и в помещении воцарилось абсолютное молчание. Затянувшееся, оно было уже не просто некомфортно, оно раздражало что-то глубоко внутри, и Адам, сквозь зубы, прошептал:       — Скажи что-нибудь, прошу.       — Я не понимаю, — признал Михаил с небольшой задержкой. — Прости меня.       — Не страшно, — усмехнулся парень, понимая, что от звука его голоса и его взгляда, хотя бы страх катастрофы чуть ушел на второй план. Теперь Михаил выглядел просто до дрожи растерянным.       — Страшно, — не согласился он.       — Михаил, — Адам коснулся его руки своей. — Понимаешь, все происходящее — оно сложно для понимания. Человеком. Мной. И когда я попал в среду, где все — нормальные, и без тебя, все произошедшее… Оно как безумие. Как наваждение. Как… — он покачал головой.       — Ты сомневаешься во мне?! — воскликнул Михаил озадаченно и с нотками сильного волнения через пару секунд. — В клетке, в рае, во всем, что длилось больше сотни лет?       — Нет, — заверил быстро парень, интенсивно качая головой. — Разумом — нет, это лишь чувство. Мне было неприятно, и я позвал тебя.       — И помогло? — уточнил архангел с непередаваемым напряжением, от ощущения которого у Адама по спине побежали мурашки.       — Да, — кивнул он быстро. Сдавив ладонь Михаила, он почувствовал, как тот обхватывает его пальцы двумя руками.       — Адам, почему ты не позволяешь мне помогать? — голос архангела прозвучал с нотами неприкрытой горечи, и парень покачал головой, отказываясь соглашаться с такой постановкой вопроса.       — Тебе не нужно мое позволение, — шепнул он.       — Я хочу согласовывать это с тобой, — качнул головой Михаил. — Мы же это и обсуждали.       — Нет, Михаил, — Адам поднялся, попытавшись выдернуть руку, но ладони Михаила сжались лишь крепче, и парень замер, чувствуя свои пальцы в его тисках. Отойти возможности он не имел. Напоминать себе раз за разом, что Михаил — лишь галлюцинация, не помогало. — Мы не обсуждали. Я сказал, что мне так удобнее, и ты это делаешь, а я…       — Адам, — позвал архангел, поднимаясь, чуть ослабляя нажатие на руку, но не выпуская ее. Взволнованный голос показался на секунду злым. Сосуд сглотнул, ожидая боли, которой, конечно, не было. — Ты меня боишься? — безразлично спросил Михаил, и, не в силах найти какие-либо слова, не в силах врать, Адам кивнул. Пальцы резко оказались на свободе. Сам не поняв, как отошел к стене, Адам слегка покачнулся: матрас не позволял стоять устойчиво. Лишь нащупав стену ладонями, он осознал, что почти на метр отдалился от Михаила, освобождая свое личное пространство или наивно полагая, что расстояние его защитит.       — Могу уйти я, — прошептал Михаил. — Едва восстановлюсь. А до того не появляться.       Понимая, что катастрофа уже не на пороге, а прямо тут, и разом потеряв все слова, Адам вжался стену так резко, словно его толкнули. Разочарование и страх, волной поднимающиеся внутри, не помогали думать.       — Михаил, — прохрипел он в попытке остановить что-то, о чем тот думал с таким выражением лица, будто конец света был ему приятнее. Осознание, что архангел готов скорее уйти, чем бросить его назад в тот вакуум, от страха перед которым кончалась надежда, заставило Адама обрести дар речи. — Не уходи, — шепнул он. — Просто помоги мне.       Озадаченный взгляд архангела отразил целую гамму чувств, помимо полной растерянности. Проекция, в которой он обитал, шагнула вперед, обхватывая сосуд за плечи.       — Я не знаю, как, — искренне прошептал он, мягко оглаживая напряженные до окаменения плечи. — Я не знаю, как, Адам, — повторил он с отчаянием, намного большим, чем человеческое. Подавшись вперед, Адам зарылся носом в его рубашку, краем сознания отмечая, что ему странно обнимать самого себя, но игнорируя это как несущественную мелочь.       Понимание, что Михаил обнимает его за плечи, удерживая максимально плотную форму, практически принимая его вес на себя, заставило фыркнуть.       — Я не даю помочь, потому что это единственное, в чем я полезен, — шепнул он. — Пусть ненадолго, хоть как-то. И я знаю, что ты уже можешь летать, и тебе не нужна ни еда, ни ночлег, и я просто делаю вид, что делаю хоть что-то… — затараторил он. Михаил чуть отстранился, заглядывая в его лицо. Боль коротко промелькнула в глазах, заставив Миллигана растеряться.       — Адам, — прервал архангел, видя, что парень вновь собирается заговорить. Сведя брови, он оценивающе взглянул на свой сосуд, и растерянно качнул головой. — Тебе не надо что-то делать, чтобы быть мне полезным. Я хочу помочь. Мне не по себе, когда я не могу. К тому же, это наша общая задача — обжиться тут.       — Тебе это уже не нужно.       — Но и в текущем состоянии на небеса мне не вернуться. Люцифер или Рафаил — один из них убьет нас при первой встрече, — Михаил поморщился. — Должно быть, стоило мне отправить тебя на небеса, когда ты просил об этом, Адам.       Голос дрогнул, и фраза прозвучала сожалением об упущенных возможностях, горьким подведением итога.       — Нет! — воскликнул тот резко. — Тот разговор и после — это лучшее, что ты для меня сделал, ясно? — он убедительно взглянул на архангела, надеясь, что тот хотя бы постарается понять его слова.       — Я отказал тебе? — с удивлением произнес Михаил полувопросительно.       — Ты сделал для меня все, что смог, на тот момент.       Глядя на то, как уверенно выглядит сосуд, озвучивая явно непреложную для него истину, Михаил слегка повел плечом. Чуть кивнув тому, чтобы дать понять, что принял к сведению, он улыбнулся.       Адам уселся на матрас, приглашающе хлопая по нему, и Михаил опустился рядом, все еще не уверенный, что сейчас забирать тело — хорошая мысль. Спать виделось глупостью при его наличии в теле, но если сосуду стало бы так хоть на толику спокойнее, Михаил был готов пренебречь здравым смыслом.       Опустив голову на его плечо, Адам расслабился. Архангел сосредоточился, чтобы проекция сохраняла достаточную плотность, создавая реальное сопротивление чужому весу.       — Завтра работаешь ты, — улыбнулся Адам.       — Отлично, я смогу приносить им сразу в несколько раз больше, — кивнул Михаил довольно, но парень, почему-то, приподнял голову, глядя на него озадаченно.       — Михаил, ты же понимаешь, что людям надо нести то, что они заказали, да?       — Но потом они все равно берут еще.       Шумно выдохнув, Адам вернул голову на место, и Михаил улыбнулся, понимая, что тот, очевидно, осознал его правоту в полной мере. Уже удобно устроившись, его сосуд расслабленно и довольно выдохнул:       — Вот теперь нас уволят.