В клетке

Глава 1

      — Прыгай, Сэмми, — шепнул Люцифер ему на ухо и, быстро переместившись к другому уху, добавил: — Один маленький шаг. Не бойся.       — Люцифер, — прохрипел Винчестер в раз осипшим голосом. Большой каньон в лучах закатного солнца был абсолютно прекрасен. Холодный сильный ветер отпугивал большую часть туристов, да и часть они выбрали самую безлюдную. И все же чуткий слух улавливал отдаленные вибрации человеческих голосов.       — Прыгай, Сэмми, — дыхание дьявола, как настоящее, обдало загривок. Волосы приподнялись, когда кожа пошла мурашками. Рука легла на спину, не толкая. Сэм сделал пару шагов к краю, и бездна разверзлась перед ним.       — Люцифер, здесь метров двести до первого уступа, — пробормотал Сэм, и, когда ветер чуть толкнул его, едва не присел, инстинктивно пытаясь спастись. Сердце, уже и так стучащее как сумасшедшее, теперь и вовсе выскакивало из груди.       — Всего несколько секунд, — дьявол уткнулся носом ему за ухо, и от холодного прикосновения Сэм едва не застонал. Собственная кожа, одновременно горящая и щиплющая от холода воздуха, ощущалась как скопище открытых нервов. Каждое прикосновение доводило до исступления, и подобно молниям внутри врывались в спокойное просчитывающее происходящее сознание ужас и восхищение. Архангел выдохнул. — Я покажу тебе кое-что интересное после, — пообещал он, идя, вероятно, на новый виток убеждения, и добавил чуть погодя. — Трусишка.       Сэм захлебнулся воздухом, когда подумал, что сможет прыгнуть. Страх заставил ногу дрогнуть, останавливая его на месте. Это было самоубийство. Ветер врезался в лицо, обжигая глаза до слез. Шаг вперед показался почти случайным, и Сэм не смог поверить, что сделал его сам: вот он стоял на месте, а вот уже шагал в пропасть. Воздух вырвался из легких с криком, и смех дьявола с секундным запозданием раздался в ушах.       Он летел навстречу скале, и та приближалась к нему словно покадрово. Небольшой уступ резко вырос перед глазами, и Сэм зажмурился, пытаясь закрыть голову руками. Экстаз смешался с предчувствием боли. Подобно песку, который пропускают сквозь пальцы, скала рассыпалась, стоило ему ее коснуться. Отломленная глыба полетела в пропасть вместе с ним, и Сэм восторженно закричал, понимая, что ощутил прикосновение в полной мере. Но не боль.       Скала была песчанистой, пыльной, хрупкой, могущественной и легкой, и все это он знал одновременно. Сетью молний внутри взорвался восторг. Дно каньона у края оказалось чуть приподнятым, и через пару секунд, когда сумасшедший вихрь эмоций внутри погас, он ощутил, как словно в песок приземляется в камень, оставляя бегущие по нему трещины и стоя на четвереньках.       Задохнувшись, Сэм едва не закричал вновь от переполняющих его в этот момент чувств. Произнести имя было невозможно, и он лишь подумал куда-то в глубину, туда, где Люцифер, должно быть, слышал его уже всегда.       Раздались язвительные аплодисменты. Сэм засмеялся, ощущая как легкие до боли пустеют, и так же резко — снова до боли — вздохнул.       — Смотри-ка, и недели не прошло, — прокомментировал Люцифер. — А нет, подожди…       Сэм, с разворота впившись в его губы, жадно прикусил их, не давая отстраниться. Вопросы о том, как чувствуют все происходящее порядочные галлюцинации, развеялись где-то на сотню метров выше. Ураганом внутри вместе с силой поднималось желание.       — Не-а, — протянул дьявол, чуть отстраняясь, почти заставляя недовольно застонать. — Я же обещал кое-что интересное. Я всегда держу свое слово.       Стон все же сорвался с губ: Сэм отчетливо понимал, что в этот момент в целом мире едва ли найдется что-то важнее губ, которые дьявол, словно специально, приглашающе облизнул.       — Сколько нетерпения, Сэмми. А я же предлагал сделать это в душе, — с доброй усмешкой предложил дьявол.       Сэм закатил глаза.       — А я предлагал тебе выйти, — заметил он вполне справедливо.       — А я разумно указал тебе на то, что если я выйду, секса уже не получится, — кивнул Люцифер.       Охотник вскинулся, но быстро остыл, заметив, как по-дьявольски горят глаза Люцифера.       — Что там интересного? — уточнил он все же. Люцифер приблизился, медленно целуя его в губы и прежде, чем поцелуй перестал быть целомудренным, отстранился.       — Я буду ждать наверху, — усмехнулся он, поднимая взгляд.       — Что?       — Лети, Сэмми.       Дьявол исчез с места. Винчестер ошарашенно моргнул. Порыв ветра он едва ощутил, растерянно задрав голову, чтобы оглядеть путь, в котором он проведет пару ближайших дней. Вдохнув глубже, он закричал, и его крик разнесся по Большому каньону:       — Люцифер!       

***

      Щемящее внутри чувство бесконечной утраты было первым, что почувствовал Бальтазар, когда бессознательная тьма сменилась осознанной. Он открыл глаза, мгновенно узнавая комнату, окружающую его.       Кроули вернул их домой.       Усталость, уже частично отступившая, была очень кстати тем, что помешала с ходу зашевелиться. Бальтазар ошарашенно моргнул. События, ощущения, будущее — все вдруг оживало в голове. Он вздрогнул, почувствовав движение, и скосил взгляд в бок.       Демон потерся носом о его плечо, очевидно, во сне устраиваясь поудобнее. Улыбка замерла на губах на пару секунд. В последние дни они делали так часто. С тем исключением, что вместо того чтобы составить компанию, Бальтазар просто замирал рядом с ним на некоторое время, а после, когда становилось можно, мягко касался пальцами кожи, даря абсолютно ненужную спящему демону ласку.       Почувствовав, как разрастается обжигающее и казалось поставившее целью его уничтожить солнце внутри, Бальтазар прикрыл глаза. Понимая, что Кроули проснется и уйдет, как планировал, он не имел сил оставаться на месте до рассвета. Стиснув зубы, ангел подавил стон. Угасшее было чувство вернулось, с радостью сжигая его остатки, и он бы предпочел беспамятство.       Мышцы напряглись и окаменели, ангел с неимоверным трудом удержал себя на месте. Не хотелось приближать свой собственный рассвет.       Кроули промычал что-то, придвигаясь ближе, и вдруг поднял голову, что совсем не было характерно для него раньше, чем он соберется вставать. Сна ему было нужно намного меньше, чем человеку, и все же среди ночи он обычно не подрывался.       — Балти? — демон поднялся на руке, заглядывая ему в глаза. Рука демона легла на его грудь, причиняя непонятно откуда растущую боль. Ангел почувствовал, как по телу прошлась ледяная дрожь. Бросив испуганный взгляд на окно, он попытался определить время и впервые не смог. — Бальтазар? — позвал демон настойчивее и куда взволнованнее. Сев рядом, он приложил пальцы к щеке ангела, проводя по ней пальцем. — Больно?       Растерянно, абсолютно не понимая, зачем он интересуется, ангел безмолвствовал.       Соскочив с кровати, Кроули быстро дернул за шнур стоящий рядом торшер и приземлился обратно с такой инерцией, что скрипнула кровать. Практически заползая на Бальтазара, он потянул его на плечи.       — Сесть можешь? — спросил он, загоняя Бальтазара в тупик. Ангел замер, глядя на него озадаченно, но позволяя и даже помогая своему телу принять сидячее положение. Рука Кроули мгновенно скользнула за его спину, приобнимая. — Что болит? — спросил демон, и ангел ошарашенно повернулся в его сторону. Взгляд скользнул вниз, на пол, отмечая черное пальто и пару ангельских клинков. Воспоминание о моменте, где все могло кончиться, но не кончилось, вернулось само. — Бальтазар! — вскрикнул Кроули. — Скажи мне, что не так?!       Слабая тряска быстро закончилась, и Кроули обессиленно застонал сквозь зубы, вжимаясь носом в висок ангела, и на порядок тише, как-то резко увереннее и спокойнее спросил:       — Балти, скажи мне, что не так?       В контраст почти деловому тону его руки ни на секунду не останавливали свое движение, и когда ладонь неуверенно легла на грудь Бальтазара, замирая, словно найдя свое место, ангел шумно вздохнул. Поняв, что задерживал дыхание все это время, он перевел нейтральный взгляд на демона.       — Утро? — лаконичный вопрос будто что-то пробудил внутри.       — Утро? — переспросил демон, а затем жестом руки притянул телефон, глянул на время и скороговоркой прошептал: — Два гребанных часа ночи, Балти, что происходит?       Сосредоточившись на том, что время еще не иссякло, Бальтазар сфокусировал взгляд на Короле Ада. Качнув головой, он взял себя в руки.       — Я в порядке.       — В котором? В убывающем? — в интонациях демона проскочила злость, но мигом стерлась, а его глаза распахнулись. Он облизнул губы, потянувшись руками к лицу Бальтазара вновь. — Что происходит? — спросил он с мольбой, и ангел понял, что Кроули стер слезы с уголка его глаза. Руки сами сжались в кулаки, и холод, убийственный и цепкий, залил собой бесконечное пламя, в котором, он знал, сгинет окончательно. Но не сейчас.       Ладони потянулись к Королю Ада, но рухнули на кровать. Бальтазар поймал себя на мысли, что не смеет дотронуться. Застонав сквозь сжатые губы, он склонил голову, чтобы спрятать лицо хоть как-то. Кроули сполз с кровати, садясь прямо перед ним.       Ненависть к себе и почти презрение поднимались внутри, и никакой холод не помогал их успокоить. Бальтазар задыхался внутри сосуда, тесного и душного. Чувство, что наружу рвется свет, совмещалось с пониманием, что никакого света не осталось.       Распрямившись перед ним и обхватив за поясницу, отчего их голые тела плотно соприкоснулись, Кроули второй рукой приподнял его за бедро, и, с разворотом, опустился на кровать, усаживая его на себя.       — Бальтазар? — позвал он. — Если что-то болит — так не должно быть, — удивительно обстоятельно проинформировал он. — Слышишь меня? Я видел, как эти цепи применяют для ангелов, они безвредны сами по себе. Если тебе больно — что-то не так, — голос демона дрогнул, и было очевидно, что он едва не запутался в словах в конце. Теплые пальцы почти обжигали внутреннюю сторону бедер. Бальтазар мимолетно отметил, что Кроули абсолютно не возбужден вынужденной близостью. Нестерпимо хотелось коснуться, и он поднял руку, но сжал ее в кулак, недонеся.       Перехватив его ладони, Кроули убедился, что они разжаты, и положил их на свои ключицы.       — Балти?       Запоздало понимая что-то совсем ненужное, Бальтазар проинформировал:       — Ничего не болит.       Демон выдохнул, казалось, с облегчением, и приобнял его за поясницу обоими руками, не прижимая, а просто придерживая. Пальцы прошлись куда-то вверх, считая позвонки, отдаваясь внутри теплом и ломая последние преграды. Бальтазар до крови закусил губу.       До рассвета еще было время.       Подавшись вперед, он впился в губы Кроули. Возмущенный стон сорвался с губ демона, абсолютно не остановив. Важность этого момента переоценить было невозможно. Время истекало, и Бальтазар чувствовал, что вот-вот останется с этим один на один.       Оглушительная потребность абсолютно не отступала, не растворялась в привычной мягкой полутьме внутреннего мира, а испепеляла все, что он имел. Это солнце должно было потухнуть только вместе с ним. Отчаянная попытка не приносила никакого облегчения, лишь горечь, законно вступившую в свои права, когда Кроули не ответил.       Бальтазар отстранился, понимая, что пора прекратить. Пора подняться.       В тот момент, когда он повел ногой, желая опустить ее на пол, чтобы встать, демон медленно приблизился, осторожно касаясь его губ своими. Оглушительно нежный поцелуй прекратился быстро, заставив Бальтазара оцепенеть, забыв свои намерения.       Словно поставив целью увеличить площадь соприкосновения, Кроули огладил ладонями застывшую камнем спину, и прислонился к нему лбом, оставляя зазор в пару сантиметров для губ.       — Балти, — позвал он тихо, и уже казалось дошедший до невозможного размера и жара, солнечный шар внутри словно лопнул. Бальтазар коротко застонал, вжимаясь в демона и обхватывая его за шею, чувствуя, как сосуду не хватает воздуха. Невозможность ситуации заставила попытаться выбраться из чужой хватки, но Кроули лишь усилил ее. — Все, уже все, — шепнул он.       — Отпусти, — рыкнул Бальтазар, дернувшись в его руках еще раз. Угроза, которую он пытался изобразить, очевидно не удалась — руки не исчезли. Отчаяние и понимание, в каком он состоянии сейчас, вынудили толкнуться еще раз. — Отпусти меня!       — Придется меня заставить, — шепнул демон то ли с отчаянием, то ли с вызовом, ни на секунду не ослабляя хватку на его спине. Понимание безвыходности ситуации — ударить он не мог — заставило Бальтазара обмякнуть на плече Кроули, устроившись на нем подбородком и замирая. От стыда хотелось отправиться на небо и сдаться нынешнему руководству, которое, он был уверен, умело лишать подобных ощущений. Скорее всего, вместе с благодатью. Чувствуя себя абсолютно жалким, Бальтазар глотнул воздух, стараясь скорее привести себя в достаточную норму. Наружу вырвался смех, абсолютно не подходящий тому, что происходило внутри, и он сцепил зубы. — Молодец, — шепнул Кроули, словно издеваясь. Мысль сразу угасла, когда демон поцеловал его в висок.       Прошелестела ткань покрывала. Бальтазар почувствовал как непослушные пальцы сжимают плечи Кроули, на которых непонятно как оказались. Демон перенес их вес, устраиваясь на подушке, и Бальтазара резко прижало к нему силой гравитации.       Осторожным движением пальцы демона прошлись по коже, напоминая о малочисленных, но таких нужных ночах, и ангел оторопело замер. Шумный вздох заставил вновь начать думать. Ситуация, ненормальная до крайности, заставила Бальтазара шокировано уставиться в пустоту.       Утро близилось неумолимо.       — Ты уйдешь? — раздался голос, узнанный как его собственный.       — Что? — ответ Кроули отдался гудением в его груди, и Бальтазар внезапно, с большим запозданием понял, на чем лежит его ухо. Странное тепло, растекшееся от этого понимания, уже нельзя было счесть чем-то хоть отдаленно нормальным, и ангел мотнул головой. — Балти, прошу тебя, — мягко напомнил о вопросе демон с несвойственными ему интонациями. Вспомнилось, как он просил Люцифера сломать копье, отчего ангел сильнее вдавился в теплое тело.       — Утром. Ты уйдешь. В Ад, — уже не в качестве вопроса, а констатацией факта повторил Бальтазар. Почему-то обычное описание звучало как приговор.       — Отменю, — прогудел демон безразлично. — Это не проблема.       Ангел едва не взвыл от одолевающего его триумфа и бессильного ощущения отсроченной только что на несколько часов утраты.       — Позже?..       — Что позже? — уже чуть раздраженно уточнил демон. — Какая вообще сейчас разница, Бальтазар?! — выдал он громко на одном дыхании и шумно втянул воздух. Бальтазар покачал головой снова. В этом не было смысла. Демон потянул его за подбородок, заставляя встретиться с ним глазами. — Бальтазар, — он чуть поднял брови, — объясни мне все немедленно или я просто позову кого-то из твоих братьев. Уверен, они тебе помогут, — последнее прозвучало угрозой. — Особенно тот, что тебе должен.       Бальтазар сглотнул. Немного насмешливый угрожающий тон вернул что-то на место.       — Ты уходишь в Ад, — пояснил он лаконично.       — На десять минут, — рявкнул демон. — При чем тут это?! — непонимание резко стало ответом. Бальтазар поднялся и заметил, как с беспокойством Кроули складывает руки в замок за его спиной.       — Десять?       — За десять я еще и кофе тебе прикупить успею, — фыркнул демон и напомнил явно озадаченному ангелу: — Другой часовой пояс. Позабыл?       — Ты вернешься… — констатировал Бальтазар очередной факт, разом теряясь в воцарившейся внутри пустоте. Кроули поднял брови, явно все еще озадаченный, но раньше, чем он открыл рот в немом вопросе, его лицо заострилось.       — Не говори мне, что… — он чуть качнул головой, и втянул воздух. Его ноздри расширились. Неповторимая гамма чувств отразилась на его лице и демон вжался головой в подушку, очевидно, не зная, куда деваться.       Злость, промелькнувшая всего на мгновение, стерлась.       — Вернусь, — кивнул демон обессиленно и после небольшой паузы подчеркнул, казалось, чтобы исключить возможность неверного толкования его ответа. — Конечно, я к тебе вернусь.       

***

      Ночная дорога открывалась в свете автомобильных фар Импалы, словно раздвигая свой туман прямо перед капотом. Дин вжал педаль газа чуть сильнее, наслаждаясь скоростью. Увидев в зеркале заднего вида, как моргнул фарами Бобби, он только усмехнулся.       Кастиэль, сперва смотрящий в окно на пролетающие мимо деревья, повернулся в его сторону, и Дин бросил на него беглый взгляд. Ангел выглядел задумчивым, и Винчестер мог лишь надеяться, что состоявшийся недавно разговор его уже не беспокоит.       Выложив все как на духу, Кастиэль получил от Бобби только немногословное «Балбес», и понуро кивнул, постоянно ловя взгляд Винчестера, словно сделал это исключительно ради него. В свете фар что-то мелькнуло, и Дин слегка сбавил скорость, не желая врезать в птицу или крупное насекомое и украсить ими капот машины, который и так уже достаточно пострадал за последнее время.       Вместе с отпечатками на его детке вспомнилось то, что было перед этим, и он бросил еще один взгляд на озадаченного Кастиэля.       — Кас? — позвал он, вернув взгляд на дорогу. — Порядок?       Происходящее с ним последнее время сложно было не заметить. Реакция на его злость, отчаянная почти до срыва и клятв, стала отрезвляющим сюрпризом. Кастиэль смотрел на него будто прощаясь, и в этом взгляде было столько боли, что Дин перестал бы злиться, даже устрой он до того конец света.       Впрочем, именно такой расклад у них и был.       Ангел чуть шевельнулся, и Дин отметил его кивок в полутьме боковым зрением. Вероятно поняв, что его движения не так заметны, Кастиэль быстро озвучил:       — Со мной — да.       — А с кем нет? — со слабой улыбкой поинтересовался Дин. Очевидно обеспокоенный голос все же не был тем убитым шепотом последнего разговора.       — Не уверен, — напряженно признал Кастиэль. — Могу я говорить сейчас?       Порой вопросы ангела сбивали с толку. После десятков действительно неудачных способов начать разговор — один раз конец света он решил обсудить, ворвавшись в туалет на автозаправке — Кас периодически спрашивал разрешения. Почему-то, в последнее время становилось от этого неуютно.       — Конечно, — кивнул Дин, не желая прямо сейчас рассказывать полную схему того, когда такой вопрос уместен.       — Заметил я, что домой ты рано стал возвращаться в последнее время.       — Ага, — кивнул Дин, чуть улыбаясь краешками губ. Бары были переполнены женщинами, и еще несколько недель назад он, пусть и не так охотно как раньше, пользовался этим. Сейчас единственное, что вспоминалось, при мысли в их сторону — это щемящее ощущение чужой руки, сдавливающей его ладонь в успокаивающем и просящем жесте. Дин чуть встряхнул головой, возвращаясь в реальность.       Возможно, действительно пора было озаботиться двумя номерами. Когда Дин ночевал после баров в отдельных номерах, это не было тесно. Но сейчас номер был постоянно на троих. И хотя Касу кровать была не нужна, становилось сложно там разместиться.       Воцарившаяся тишина затягивалась, и Дин чуть покачал головой, понимая, что для ангела тема, скорее всего, исчерпана просто на озвучивании наблюдения.       — Ты знаешь, что ангелы целительскими способностями обладают? — уточнил Кастиэль, словно Винчестер имел хоть одну возможность этого не заметить.       — Само собой.       — Не только травмы я могу лечить, — произнес Кастиэль. — Лечить мы можем все, что нам угодно. Хотя без силы небес дается это несколько сложнее.       — Да, — кивнул Дин, понимая, к чему поднята вторая тема. Откровение о том, что ангельские силы Кастиэля вновь стали уменьшаться, стало одним из самых неприятных сюрпризов вечера. Скрепя зубы, Дин вынужден был признать, что на фоне этого пустышки на охоте волнуют его не так сильно. — Как думаешь, твои силы не быстро угаснут?       Вспомнился Кас из будущего, и Дин бросил нервный взгляд на пассажирское сидение, словно желая убедиться, что перед ним все еще тот, кто и должен быть. Кастиэль кивнул.       — Не быстро, — мягко согласился он, и добавил, будто озвучивая прогноз погоды: — Если проблему с женщинами ты имеешь, я исцелить тебя могу.       Дин ударил по тормозам.       Сжав руль до побелевших костяшек, уже осторожнее он окончательно остановился на обочине. Сзади раздался гудок Бобби, и его машина проехала вдоль Импалы, останавливаясь сразу перед ней. Дин не обратил внимания на эти мелочи.       — Что? — выдохнул Винчестер ошарашенно.       — Предположил я, что проблему можешь ты иметь, из-за чего от женщин отказался, — продолжил Кастиэль, как ни в чем не бывало. К щекам охотника подкатывал уже неостановимый румянец. Он застрял где-то между желанием зашипеть на Кастиэля, чтобы тот замолчал, и просто забиться в угол, позволив тому закончить. — И сообщил я, что могу я исцелять не только травмы, но и…       — Не заканчивай! — резко выбрав первое без капли сомнений, рявкнул Дин.       — Что случилось?! — раздался обеспокоенный голос Бобби.       — Мы обсуждали…       — Колесо спустило! — перебил Дин.       — Какое колесо?       — Левое, — Бобби склонился к колесу. — Я сам! Сам разберусь! Встретимся у следующей заправки.       — Но колесо…       — Бобби, мы сами!       — Да ты совсем поехал, мальчик, — фыркнул Сингер, отправляясь к своей машине. Дин перевел дыхание.       — Прости, не знал я, что эта тема не уместна.       Дин прислонился к рулю лбом, чудом не задевая гудок и сдавленно всхлипывая, уже не понимая, чего в этом больше — адекватного смеха или истерического хохота. Долго так продолжаться не могло.       

***

      Забытье оказалось трудно приобретаемым навыком. Мельтеша где-то на поверхности, периодически ныряя в пустоту и теряя счет времени, Бальтазар постоянно возвращался в реальность. Кожа Короля Ада, почти горячая, отчетливо пульсировала под его щекой. Равномерное дыхание проходилось по волосам Бальтазара, успокаивая.       Реальность оказалась не так плоха.       Пальцы демона периодически прогуливались по коже невесомыми прикосновениями, сообщая о том, что тот не спит.       — Кроули? — позвал Бальтазар, когда понял, что потратил огромное количество времени, находясь между реальностью и не данным ему сном. Тот вопросительно промычал, вжимаясь губами в его затылок. — Мне жаль.       Демон замер, и на секунду показалось, что сейчас он его столкнет. Возобновив движения руки, Кроули перебрал его волосы.       — Объяснишь мне? — попросил он мягко, совсем не похоже на себя. Ангел напрягся, чувствуя, как вновь каменеют прежде расслабленные мышцы. — Балти, я не знал, кидаться мне в ад за душами или падать на ковер Люциферу, — проговорил демон после короткой паузы, словно решая дать пояснения. Бальтазар поднял голову, встречаясь с ним взглядом. Тепло чужого тела и осторожные объятия терять абсолютно не хотелось.       — Что?       — Ты выглядел так, будто собрался в этой постели отдать богу благодать, — фыркнул демон, но его голос чуть дрогнул, дав Бальтазару понять, что ему отнюдь не смешно. — Не стоит это повторять.       — Больше не повторится, — кивнул ангел быстро, вдруг ловя себя на мысли, что понимает неверно.       — Проклятье, Балти, в тебя Кас вселился? — простонал Кроули, откидываясь на подушку и разрывая зрительный контакт. Пальцы вновь прошлись в волосах, отдавая чуть-чуть спокойствия. Бальтазар слегка прищурился, когда подушечками Кроули огладил его ухо.       — Я не понимаю, — шепнул ангел, окончательно прикрывая глаза и расслабляясь на чужой груди.       — Я уже понял, — прокомментировал демон с нотками издевки. — Бальтазар, дело в том, что случилось в Аду? — спросил он мягко, без паузы, не давая ангелу возмутиться. Бальтазар сжал зубы. Даже когда они спасали Дина Винчестера, и его братья погибали один за другим, он не понимал слово «Ад» настолько полно. Стыд от этой мысли пронесся внутри подобно взрыву. Кулаки сжались, оказывается, сжимая руки демона и проскальзывая по коже ногтями. Тот поднял голову, вновь прижимаясь губами к затылку Бальтазара, и заговорил, понимая, что ответа не получит. — Балти, это не говорит о том, кто ты. Это говорит о том, что мне можно делать, а что нет.       Серьезный голос и ни на минуту не прекращающие двигаться по коже и волосам пальцы что-то меняли.       — Ты бы не причинил мне вреда, — прозвучало жалкое почти признание. Происходящее в аду в совокупности с пониманием скорой утраты что-то перевернули в нем, и оно никак не хотело становиться на место.       — Но тебе показалось иначе? — уточнил демон как-то слишком размеренно, словно пытаясь успокоить его ровными интонациями. Бальтазар вдохнул запах чужой кожи, пытаясь хоть немного взять себя в руки.       — Да, — кивнул он.       — Когда я понял, что тебе нехорошо, тормозить уже было поздно, — виновато проговорил Кроули, заставив Бальтазара вздрогнуть. Отдельными вспышками воспоминаний в голове прозвучало его имя, которое демон взволнованно шептал ему в губы. — Балти? — прозвучало в реальности, ангел поднял голову и замер, встретившись с чужим взглядом. — Ты должен говорить мне, если что-то не так. Такое не должно повториться.       Ангел открыл рот, чтобы дать очередное обещание, но Кроули большим пальцем скользнул к его рту и чуть прижал губу.       — Не будь Касом, — улыбнулся он мягко. Палец соскользнул с губы, давая Бальтазару чуть больше свободы. Нежность настолько отдавалась в каждом движении Короля Ада, что побуждала к активным попыткам сопоставить события друг с другом.       — Дело было не в сексе, — Бальтазар качнул головой, неожиданно обнаруживая это откровение. — Зачем тебе Мэг?       — Она верна Люциферу, — демон легко пожал плечами. — Верность — редкое качество в наше время.       Его взгляд окончательно смягчился, а большой палец надавил на косточку за ухом Бальтазара. Ангел тихо застонал, быстро захлопнув рот и едва понимая, как этот звук мог вырваться из него из-за такой мелочи.       — Что не так с Мэг? — спросил Король Ада тихо.       — Она держала тебя в конуре как собаку! — с нотками ужаса воскликнул Бальтазар.       — А Лосяра несколько раз спускал курок, держа меня в прицеле, — фыркнул демон. — Дерьмо случается.       — Сэм за нас чуть не умер, — качнул головой Бальтазар, — это другое, — возмущение, разрастающееся внутри, едва не вынудило перейти на крик. — Ты ей, правда, доверяешь, — в противовес этому прозвучал холодный голос. Теплая ладонь легла на его лицо.       — Бальтазар, — с мольбой позвал демон, и резко произнес: — Не тебя. Не тебя и не себя. Ад.       Ангел шумно выдохнул, вдруг понимая, какое облегчение неожиданно ворвалось, унося всю скопившуюся внутри боль. Он вжался лбом в грудь демона, чувствуя, как подступающий рваный смех вырывается почти всхлипами.       — Балти! — обеспокоенный голос заставил вновь взять себя в руки. Он приподнялся, встречаясь с не на шутку испуганным взглядом Кроули. — Бальтазар, если…       — В Ад ты не переезжаешь, — констатировал ангел, и его слова прозвучали почти распоряжением. Брови Кроули взлетели вверх и он возмущенно воскликнул:       — Я так похож на идиота?!       

***

      Заселились в номер они только ближе к рассвету. Практически не спавший прошлую ночь в поиске возможного местонахождения вампиров, Дин долго потянулся, упав на кровать. В этот раз, номера были отдельные одноместные, хотя и совсем крошечные.       — Не стой столбом, — бросил он Кастиэлю, застывшему в своей излюбленной «позе ожидания» у дверей.       — Здесь нет стульев, — напряженно сообщил ангел. — Я думаю, уместно ли сесть на угол кровати.       Дин приподнял голову, оглядывая номер и понимая, что тут даже ноутбук приткнуть некуда. Это сложно было назвать мотелем — комната напоминала скорее капсульный хостел.       — Лучше бы ты думал, прежде чем предлагать лечить людей от импотенции, — буркнул он и приглашающе хлопнул по покрывалу. Кровать, во всяком случае, не была маленькой. — Сидя поместишься. Я постараюсь не пинаться.       — Я думал, что проблема у тебя и лишь хотел помочь, — виноватый голос заставил Дина подняться с кровати. В любом случае, хотелось как минимум в душ, и падать на подушку, сразу засыпая, было не лучшим вариантом. Он кивнул, уже услышав это несколько раз за последние часы.       — Я понял, Кас…       — Не знал я, что тема… — то, как ангел стоял у самой двери, Дина колоссально напрягало, и он хлопнул по кровати еще раз, теперь уже в более откровенном предложении. Кастиэль взглянул на его руку растерянно, явно понимая, но не будучи уверенным, чего он хочет.       — Кас, — позвал Винчестер осторожно. — Ты чего?       — Я ведь ошибся снова, — казалось, решаясь, Кастиэль сделал шаг к кровати. Расстояние было так мало, что это покрыло едва ли не его половину. Дин, встав с нее, замер напротив.       — Кас, все в порядке, — размеренно произнес он. — Садись, — он показал на кровать, и ангел безропотно прошел, приземляясь на самый край. Кровать располагалась в некоем подобие углубления в стене. Небольшая дверка у ее изножья была входом в совмещенный санузел. Кроме вешалок при входе, небольшой тумбочки под ними и трех-четырех квадратных метров пустого пространства, тут больше не было ничего. Едва ли это можно было назвать полноценным номером.       Раздался стук в дверь, и Дин, сжав пистолет, приоткрыл ее, игнорируя виноватый и слишком расстроенный вид Кастиэля, сидящего на постели.       — Ну, ничего себе, дыра, — качнул головой Бобби, пораженно осматривая комнату.       — Последний номер, — пожал плечами Дин.       — Это не номер, мальчик, это кладовка. Просто зашел сказать, что я в девятом, — он махнул ключами. — Может, ангел со мной? — он вопросительно взглянул на Каса, а тот перевел на Дина не менее вопросительный взгляд.       — Нам нормально, — резковато Дин качнул головой, но тут же, одумавшись, перевел взгляд на Кастиэля, пытаясь понять, не слишком ли самоуверенно отвечает за двоих. — Кас?       — Могу я просто постоять снаружи, — тот чуть пожал плечами. Странный голос и быстро отведенный безразличный взгляд побудили Дина скупо улыбнуться Бобби, подводя итог беседы:       — Нам нормально, — отрезал он.       — Что ж, мне же лучше. Отдохну от вас, двух безумцев, на старости лет, — Бобби отвернулся, удаляясь вдоль здания. Дин закрыл дверь, и перевел взгляд на Кастиэля.       — Кас, — осторожно позвал он, сразу получая прямой и уже отнюдь не безразличный взгляд. — Слушай, чувак, ты даже для себя немного странный, — сообщил он без обиняков. — Смотришь на меня так, будто снова собираешься отобедать чистилищем.       Резко подскочив, ангел выпрямился перед ним в полный рост. Его глаза распахнулись:       — Я никогда… — он запнулся, и что-то подозрительно похожее на панику во взгляде, абсолютно не вязалось с его обычными реакциями. Рука Дина неловко дрогнула, напоминая ему о том, что тогда, неделями раньше, он кивнул. Пальцы чуть сжались на руке Кастиэля, заставляя того замолкнуть окончательно.       — Кастиэль, — мягко обратился Дин, сразу понимая, что полное имя в его устах совсем не добавляет никому спокойствия. Ангел сжал его руку своей, внезапно переводя взгляд на переплетенные им пальцы, и выдохнул. — Ты не можешь от меня так шарахаться, — произнес Винчестер то, что собирался. — Тебе нужно видеть разницу между реальным поводом для ссоры и тем, что просто проносится, ладно?       Неловкость ситуации резко нарастала и уже отдавалась на щеках румянцем. Рука словно горела, а переплетенные пальцы нестерпимо хотелось отнять. Дин напомнил себе, что сам инициировал прикосновение, пытаясь успокоить. Кастиэль, похоже, испытывал от процесса исключительно умиротворение. Еще раз глянув на их переплетенные руки, он чуть улыбнулся и кивнул.       — Я научусь со временем? — прозвучало утверждение с нотками вопроса. Дин кивнул, никак не ожидая одномоментного результата.       — Конечно. И спрашивай, что угодно, — попросил он, быстро добавляя: — Только не когда я за рулем, или у меня в руках пистолет…       — Сейчас? — быстро уточнил ангел, оглядывая свободную руку Дина, видимо, на предмет оружия. Нервозность уже завладела охотником целиком, и он слегка поерзал. Неторопливо от ладони по руке и всему телу расходился зуд. Он сглотнул, пытаясь взять себя в руки: это были просто руки.       От мысли, что он на что-то согласился, и когда-нибудь они зайдут дальше, во рту пересохло. Одна мысль о поцелуе заставила вздрогнуть. То, что обратной дороги, возможно, не было уже, заставляло искать пути отступления на порядок яростнее. Ладони вновь повлажнели. Дин сжал свободную руку в кулак, пытаясь взять тело под контроль.       — Дин? — позвал ангел, резко беря его свободной ладонью за плечо. Теперь они стояли вплотную друг напротив друга, что совсем не помогало. Переплетенные пальцы уже отдавались болью от бессильного напряжения. Сам выпустив его пальцы, Кастиэль прошелся ладонью по его руке к плечу, чуть встряхивая, когда обе руки оказались на одном уровне. — Тебе плохо?       — С чего ты взял? — Дин неправдоподобно улыбнулся, чувствуя, как облегчение распространяется по телу с дрожью. Почему-то руки Кастиэля на плечах выглядели для него куда более приемлемым вариантом.       — Тебя трясет всего, — Кастиэль нахмурил брови, заставив Дина фыркнуть.       — В тот раз, — облизнул пересохшие губы, — я был под тонной алкоголя. Сейчас мне крайне непривычно, — он поднял руку и чуть встряхнул ей рядом с головой.       — Тот раз ты помнишь, — медленный вывод внезапно поставил все на свои места. Дин озадаченно взглянул на него и кивнул, понимая, что слишком затянул с этим разговором ради своего удобства. С другой стороны то, что он мог забыть, в голову ему не приходило, и он думал, что Кастиэль находится с ним в равных позициях, и, при желании, заговорит сам. Ангел слегка опустил голову, убирая руки с его плеч и делая шаг назад. Короткое облегчение от личного пространства сменилось чувством утраты, а затем беспокойством. Фраза Кастиэля, видимо, подводила итог его размышлениям: — И прикосновения мои тебе крайне неприятны.       Ситуация резко стало невыносимой. Дин открыл, было, рот, чтобы не согласиться и попросить не накручивать, но понял, что это будет абсолютной ложью. Сделав шаг назад, он сел на кровать.       — Нет, Кас, — почти простонал он. — Это и близко не то, что я… — фраза повисла незаконченной. Винчестер почувствовал отчаяние. Все было сложным до предела в самом негативном, как ему казалось, ключе. Он понятия не имел, что такое «приятно». Объятия Сэма, технически, были приятны, но это не значило, что его можно было обнимать каждый день. В ту ночь Кастиэль предложил ему свою руку. Почти спокойное ощущение безопасности рядом с ним перемежалось с ощущением крайней до болезненного нервозности.       — Тебе было приятно сейчас? — Кастиэль сел перед ним, задавая, должно быть, верные вопросы. Рука скользнула по его пальцам, слегка их задевая, и вынуждая отнять их от волос, подняв глаза. Дин обессиленно вздохнул, не в силах подобрать правильное определение. — Это просто, — внезапно уверенно произнес Кастиэль. — Тебе приятно, когда я трогаю тебя, или нет?       — Пожалуйста, хватит это спрашивать! — злой мольбой взорвался Дин, чуть отпрянув, и глядя уже почти с раздражением. Он чувствовал себя загнанным в угол зверем, которому некуда было деваться. Хуже всего было то, что именно Кастиэль загонял его туда каждым вопросом, каждой фразой, даже не отдавая себе в этом отчет.       — Почему ты злишься? — очередной осторожный, вроде, вопрос, заставил плотину мыслей прорваться, и Дин прошипел:       — Потому что мне страшно, черт возьми! — поняв, что уже вырвалось у него, охотник допустил мысль, что еще хуже уже не сделает. — Мне страшно, ясно?! Я не знаю, что мне делать, Кас! Я не умею всего вот этого, — он яростно помахал руками, заставив ангела чуть отстраниться. — Не умею держаться за ручки, смотреть на звезды, не умею влюбляться. Боже, да Лиза учила меня смотреть кино на диване по вечерам! — вспылив окончательно, выплюнул он. Злость на самого себя обернулась чем-то близким к отвращению. Вспомнились десятки раз, когда он забывал купить попрошенный хлеб, как вскидывался на слишком громко заговорившую Лизу, как подскакивал от многочисленных кошмаров по ночам, доводя ее до грани ее продолжительного и добродетельного терпения. — А вот испортить все с другой стороны — это ко мне! — отчеканил он на порядок холоднее, услышав даже сам, как мертво и жутко прозвучал его голос: — Чего бы ты ни хотел от меня, в конечном счете, ты этого не получишь.       Лицо Кастиэля скривилось, и он чуть покачал головой. Опустошение, резко пришедшее после того, как Дин высказал все наболевшее, заставило его застыть. Понимание, что именно и кому в лицо он бросал, прошлось по спине холодком. Он сложил руки в замок и сжал до хруста.       Кастиэль без лишних вопросов вновь опустился перед ним.       — Я уже имею все, что хочу, — произнес он, поймав загнанный мечущийся взгляд Дина. — Просто не отнимай это.       Уверенный искренний ответ заставил Дина качнуть головой. Он едва понимал, о чем говорит ангел, но тот выглядел весьма убежденным в своей правоте. Понимая, что ссоры, очевидно, не будет, Винчестер позволил облегчению смешком слететь с губ. Нервозность, которая дошла уже до пика, прошлась по телу подобно спазму. Дин весь содрогнулся. Костяшки на пальцах побелели, когда он сдавил их в замок уже со всей силой.       — Едва станет неприятно, останови меня, — попросил Кастиэль, заставив Винчестера недоуменно вскинуться. Отступающее зябкими волнами напряжение, вновь взметнулось внутри. Кастиэль пересел на кровать рядом с Дином и закинул руку на его плечи, чуть притягивая к себе, но не заваливая на колени, а подставляя вторую руку в качестве опоры.       Объятие, чуть осторожное, позволяло оставить немного расстояния, хотя спиной Дин уже чувствовал плечо Кастиэля. Через пару секунд напряжения, охотник расслабил голову, ощущая под затылком ключицу ангела. Он улыбнулся, когда Кас чуть сдвинулся, принимая на себя весь его вес и давая, наконец, расслабить окаменевшие мышцы.       Краем мысли, прикрыв глаза, Дин понял, что неприятно ему точно не было.       

***

      Люцифер с издевкой усмехнулся.       — Смысл не в том, чтобы пальчиками щелкать, — шумно вздохнул он, но в усталом вздохе Сэму слышался смех.       — А казалось-то все так просто, — фыркнул Винчестер, пытающийся сделать себе ужин. Продукты в холодильнике кончились, а Люцифер теперь уже радикально решил не помогать ему. Идея просто слетать в ближайшее кафе, что он уже неплохо умел, не давала покоя, но дьявол смотрел на него так обиженно, словно Сэм отказывался с ним играть. Рука не поворачивалась в очередной раз сжульничать.       Сэм прильнул к нему спиной, когда Люцифер прошелся по ней ладонями, обнимая за плечи, и вздохнул.       — Представь яблоко, Сэмми. Возжелай, яблоко, — томно прошептал он на ухо. Винчестер распахнул глаза, не понимая, что ему чувствовать по этому поводу. Следуя инструкции напрямую, он визуализировал яблоко лежащее на столе и чуть махнул рукой в его сторону. Ничего не произошло. — Не глазами же, Сэмми, — выдохнул дьявол ошарашенно. — Просто пойми яблоко.       Призыв прозвучал издевкой, и охотник покачал головой, не понимая, что от него требуется.       — И лучше раньше, чем я решу, что ты слишком голоден для тренировки, — архангел дьявольски усмехнулся, устроив голову на его плече. Сэм закатил глаза, думая, что с радостью уступил бы контроль, если бы в какой-то момент Люцифер решил щелкнуть пальцами.       Он был жаден до нового, но нового в последние дни становилось слишком много. В первые несколько дней Люцифер едва ли не ходил вокруг него на цыпочках, из-за чего Винчестеру приходилось постоянно, не дожидаясь вопроса, исчерпывающе сообщать о своем самочувствии. Теперь, едва они поняли, что галлюцинаций нет вовсе, словно в противовес, дьявол, всерьез окопавшись в его голове, окончательно вышел из-под контроля.       — Я не понимаю, как, — признал Винчестер, совершив еще пару попыток. Яблоко представлялось перед глазами умеренно ярко.       Люцифер хмыкнул.       — Можно? — прокрадываясь пальцами ко лбу Сэма, спросил он. — Не уверен, что будет приятно.       Не раздумывая, и не давая сомневаться, Винчестер кивнул. Резкий образ яблока, более чем очерченный, отнюдь не абстрактный: вкус, цвет чуть вязкая на ощупь при сильном сжатии кожура, внешний вид, название и десятки почти неоформленных идей слились в один объект. Проскочившая вспышка сама была сродни окончательно оформленной мысли, которую можно было покрутить в руках и укусить. Винчестер выдохнул, понимая, что именно нужно.       Напрягая внимание, он чуть поморщился, и лишь усмехнулся, услышав:       — Только не переборщи, Сэмми.       Предметный образ, ощущаемый где-то на столе, стал ярче. Сэм щелкнул пальцами, сразу же получая по лбу. Второй удар пришелся на затылок, а третий куда-то в плечо. Не сильные, но ощутимые, они заставили его подскочить на месте.       — Какого черта, Люцифер?! — воскликнул он, оборачиваясь и уже видя, как на пол, вдоль его тела, слетает красное яблоко, не слишком похожее на воображаемое. Дьявол захохотал, отскочив от Винчестера и траектории падающих откуда-то сверху яблок. Поняв, как он выглядит, Сэм фыркнул. Раздражение исчезло с его лица.       Сквозь сдерживаемый смех, изловчившись сделать это с серьезным озабоченным лицом, Люцифер медленно проговорил:       — Сэмми, если ты планируешь сотворить омлет, я, пожалуй, подожду где-то не здесь. Скорлупа мне не идет.       Сэм опустился на один из стульев, хватая яблоко, упавшее по счастливой случайности на стол. Сдержав короткий порыв вымыть его, он откусил кусок, понимая, что раз не расшибся о скалы вчера, то сегодня глупо бояться бактерий.       Покачав головой, он усмехнулся Люциферу.       — Когда решу готовить, я предупрежу.